home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

– Видишь? – я показал трясущиеся ладони Виту. Он скользнул равнодушным взглядом по моим окровавленным рукам.

– Ты что, опять порезался? Экий ты неуклюжий, прямо как Гуфи! – Вит выпустил кольцо дыма, которое тут же унес ветер. – Давай собирайся, нам еще топать и топать.

– Это кровь Игоря, – только и смог выдавить из себя я. – Кто следующий, Вит?

– Кто знает? Может, ты. Может, я. Ты так и будешь здесь стоять и показывать мне свои грязные руки? К тому же, – Вит снова затянулся, – смерть Игоря висит на твоей совести. Равно как и смерть других ребят, – спокойным голосом сказал он, и я затрясся:

– Что?!!

Вит в задумчивости наблюдал за аккуратными колечками дыма:

– Ой, только не строй из себя дурачка!

Из палатки вышла Ольга.

Виски сдавила боль.

– Хватит морщить лоб и надувать щеки, будто ты силишься понять, о чем идет речь. Чего пыжишься? Или это я трахал девственниц в болоте?

Ольга замерла, в уголках перепачканных тушью глаз блеснули слезы.

Черная ненависть накрыла меня с головой, я ничего не видел перед собой, кроме издевательски ухмыляющегося лица Вита. Да, Игорь был прав. Вит сошел с ума. А может быть, я. Но, как бы то ни было, сейчас я сотру с его лица эту гаденькую усмешку, а потом убью.

Вит с любопытством смотрел на меня, явно наслаждаясь ситуацией.

Издав нечеловеческий крик, я прыгнул на него. Моя голова с силой врезалась ему в солнечное сплетение, Вит, не ожидавший нападения, выронил трубку, на его лице мелькнуло растерянное выражение, тут же сменившееся дикой злобой. Мы покатились по траве, награждая друг друга тумаками, кто-то из нас завалил палатку. Сквозь туман в голове я слышал крики Ольги.

– А кто притащил нас сюда, ты, сучий выродок?! Кто?! – брызгая слюной, в неистовстве орал я.

Руки мои отчаянно пытались нащупать шею Вита, но он вырывался, как пойманный угорь, нанося мне довольно сильные удары по ребрам. Катаясь по земле, моя больная нога попала под камень, и я, взвыв от боли, на мгновение ослабил хватку. Этим не преминул воспользоваться Вит, и через секунду он уселся на меня сверху, злобно скаля зубы. При падении у меня со лба содралась засохшая корочка (Ира тогда здорово огрела меня котелком по кумполу), и лицо стала заливать кровь. Прижав правым коленом мою руку, левой он сжал запястье моей правой руки.

Вит размахнулся.

Первый удар расплющил мои губы о зубы, прорвав верхнюю часть почти насквозь. Что-то хрустнуло, рот наполнился солоноватой и теплой жидкостью, длинные пальцы Вита теперь усиленно пытались сдавить мою шею. Я яростно извивался, подобно гигантскому червю, которого пытаются нанизать на крючок. Второй удар пришелся мне по носу. Внутри все будто взорвалось от боли, кровь из носоглотки полилась в рот, и я стал захлебываться. Сквозь красный туман я видел безумное лицо монстра, который раньше был моим лучшим другом, и зарычал от распиравшей меня злобы.

С великим трудом мне удалось высвободить левую руку из-под прижимавшего ее колена Вита. Кулак Вита, словно пудовый молот, в третий раз опустился на мой искалеченный нос, и он лопнул, как гнилой помидор. Розовая пелена не помешала мне увидеть, что в руке Виталия появился увесистый камень.

«Он сейчас убьет меня!» – отрешенно подумал я, и (как странно!) эта мысль принесла мне только облегчение. Никаких голодовок, никаких марш-бросков по горам, никаких болотных ведьм… Едва не теряя сознание, я со всей силой ухватился руками за его укушенную ногу. Вит охнул и, выругавшись, немного откинулся назад, но этого было достаточно, чтобы я, собрав оставшиеся силы, с усилием приподнялся и нанес Виту короткий и резкий удар в пах. Вопль Виталия напоминал дикий рев раненого бизона. Он схватился за ушибленное место и откатился в сторону, согнувшись от боли.

Я медленно поднялся, нога онемела, глаза заливала кровь, нос горел, словно в ноздри залили расплавленное олово. Откуда-то издалека доносились женские крики, вдруг в мой локоть кто-то вцепился. Нетерпеливо выдернув руку, я оттолкнул препятствие, краем глаза успев заметить, что это была Ольга. С ней я разберусь потом. Сначала я должен наказать Вита. Для такого ублюдка смерть будет освобождением.

Ослепленный бешенством и разбрызгивая кровь, я в неистовстве бил ногами лежащее передо мной тело. Виталий злобно рычал, пытаясь уклоняться от сыпавшихся на него ударов, но его попытки были неудачны. Каждый удар тяжелых армейских ботинок почти всегда находил свою цель, и вскоре они стали красными. Кровь лилась изо рта, носа и даже из ушей Вита, как вода из открытого до упора крана. Что-то глухо хрустнуло (кажется, ребро), его нос превратился в кровавую лепешку, даже волосы намокли от крови.

На какой-то момент я остановился, тяжело дыша и вытирая с лица кровь. Внезапно Вит, не уступая в ловкости змее, молниеносно рванулся ко мне и, всхлипнув, вцепился разбитым ртом в мою лодыжку. Не удержавшись, я упал, изрыгая проклятия. Пока я барахтался в траве, Виталий встал на четвереньки и, скрежеща обломками зубов, поднялся.

Мне также удалось встать, и мы, сверля друг друга взглядом, начали кружить вокруг друг друга, словно индейцы в каком-то магическом танце. Наверное, мы напоминали двух обезумевших дикарей – истекающие кровью, охваченные слепой яростью, грязные, поросшие щетиной, провонявшие потом, в обрывках одежды…

Вдруг Вит остановился и вытащил из кобуры свой газовый пистолет. На окровавленном лице расползлась рваная улыбка.

«Ну, что теперь скажешь?» – казалось, смеясь, говорили его заплывшие глаза.

Я тяжело дышал, в груди появился какой-то свист, все тело болело и сводило судорогой. Язык царапнул осколок выбитого зуба. Я вытащил нож и взял его за лезвие.

– О'кей, ковбой. Я вижу, у тебя куча чертовых проблем. Но, к твоему счастью, у меня есть решения к ним, – устало проговорил я и отставил в сторону руку, внимательно следя за дергающимся в руке пистолетом.

– Много трепа. – Вит сплюнул кровь и обхватил свою «пушку» второй рукой. Он наверняка забыл снять пистолет с предохранителя, и, как только вспомнит об этом, я рассеку его прогнившее сердце.

Целую вечность, казалось, мы с ненавистью смотрели друг на друга. Взгляды высекали искры, точно сталь с кремнем. Рука Вита тряслась все сильнее, дуло смотрело то на меня, то вбок. На меня, вбок, на меня, вбок… Ухмылка погасла, на лице появилось озабоченное, а потом болезненное выражение.

– Ладно, Стропов, хватит мять друг другу бока. Глядишь, и вовсе перемочим друг друга, – сказал Виталий. Он попытался улыбнуться, но у него ничего не вышло. Я начал было опускать руку, как вдруг увидел, что его большой палец перевел предохранитель вниз.

Я взмахнул рукой, раздался хлопок, и после этого – вскрик. Глаза нестерпимо защипало, я практически ничего не видел перед собой, но все равно бросился вперед. Я врезался в Вита, и мы снова упали на землю. Лицо моментально распухло, из глаз ручьем полились слезы, но мне удалось рассмотреть, что происходит. Если бы расстояние между нами было бы меньше, Вит бы вышиб мне глаза. Рукоятка ножа торчала в плече Вита, вокруг него распускалась алая роза крови. Я выдернул нож. Браво! Меткий бросок, Стропов.

Вит что-то проскулил.

– Дима… – донесся сзади хриплый голос.

– Сейчас, подождите. Я только сниму скальп с этого придурка. – С этими словами я схватил Вита за волосы и поднес к его лбу нож. Внезапно я почувствовал удар по голове. Удар был несильным, но это слегка привело меня в чувство. Я отпустил голову Вита, она вяло мотнулась. Все лицо горело, словно ошпаренное, слезы все лились непрерывным потоком, смешиваясь с соплями. С трудом я поднялся, ожидая нового удара, как вдруг почувствовал отчаяние.

«Вит? Я хотел его убить?»

Вит застонал и схватился за раненое плечо. Я глубоко вздохнул, дрожа всем телом.

Неожиданно все исчезло – страх перед будущим, ненависть к Виталию, боль и голод отступили на второе место. В мозгу отчетливо, подобно сработавшей сигнализации, стучало: «Идти. Нужно идти вперед».

Сзади послышался шорох. Я медленно обернулся, чувствуя, как скрипят мои мышцы, будто давно не смазанные ржавые шарниры. Это была Ольга. Остервенело сжимая в руках топор, она подкрадывалась к Виту, который с обалделым видом продолжал сидеть на земле.

– Не-ет!!! – не своим голосом закричал я, бросаясь к девушке. Огромные серые глаза будто поглотили меня, мне казалось, что я тону в них.

– Пусти! Он бы убил тебя, не раздумывая! – прошипела она, вырываясь, но я крепко обхватил ее за локти и прижал руки к телу.

– Оля, прошу тебя… – Слова давались мне с трудом, язык тяжело ворочался.

– Димон… – раздался еле слышный шепот.

Вверху раздался странный гул.

– Ольга, брось топор, или я ударю тебя. – У меня стала кружиться голова, кровь все еще лилась из изувеченного носа. Он был наверняка сломан.

Гул нарастал. Что это, стая чаек?

– Димон!.. Посмотри… наверх… – Вит медленно встал и, шатаясь, сделал несколько шагов.

Руки Ольги разжались, топор выпал.

Гул становился все громче.

Жмурясь от слепящего солнца, я задрал голову. Мне наконец удалось разлепить оба глаза, но жжение не проходило.

– Вертолет! – не своим голосом завопила Ольга и, оттолкнув меня в сторону, бросилась к обрыву.

Только тут до меня дошло.

Это было все равно что увидеть микроволновку в каменном веке – словно частичка нашего прежнего, уютного, доброжелательного мира случайно, будто сильным порывом ветра, была занесена в этот кошмарный ад.

Сил кричать у меня не было – я просто стоял и смотрел, щуря слезящиеся глаза, как вертолет неторопливо летит над волнующимся морем. Ольга стояла у самого обрыва и что-то кричала, Вит беспомощно смотрел на удаляющийся вертолет. Вскоре машина превратилась в крошечную точку, не больше укола от булавки на материи, и все стихло.

Я подошел к Ольге и неловко обнял ее. Девушка повернулась ко мне – лицо пепельного цвета, волосы всклокочены, губы дрожат.

– Они не заметили нас, – ей пришлось приложить большие усилия, чтобы не зарыдать. – Они нас не заметили, – как робот, повторила Ольга, и глаза ее вновь стали влажными.

Я осторожно потрогал разбитый нос.

– Во всяком случае, не исключено, что нас уже начали искать.

– Никто нас не найдет, – тихо добавила Оля. Она заплакала. – Никто из нас не доживет до заката солнца. Пришло время молиться.

– А я думал, ты атеистка, – прогнусавил Виталий. Его распухшие губы попытались сложиться в улыбку, но на лице появилась гримаса боли. – Кто-нибудь, перевяжите меня.


Время 6:51 | Дикий пляж | 23 августа, 13:55