home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 29

Они стояли среди этой недавней бойни и вслушивались в этот жалобный плач. Калвер закрыл глаза, словно защищаясь и от этого звука, и от чего-то нового, стоящего за этим. Ему невыносимо хотелось вырваться из этого сумасшедшего дома, из этого подземелья пыток, но не было ни явного пути к спасению, ни облегчения от душевных мук, причиняемых всем этим. Он жаждал лишь одного – схватить Кэт за руку и не останавливаться, бежать прочь, бежать до тех пор, пока яркий дневной свет не смоет их лица, а чистый воздух не наполнит легкие. Но он понимал, что это невозможно: сначала он должен найти ребенка.

Они вслушивались в этот жалобный плач, испытывая отчаянное чувство беспомощности. Плач был очень высоким: наверное, плакала маленькая девочка.

– Это оттуда, – наконец сказал кто-то.

Они посмотрели направо, на ход, заколоченный тяжелыми досками, которые внизу были как бы пробиты внутрь. Похоже, что дерево грызли.

Плач продолжался.

– Думаю, нам не стоит здесь задерживаться, – сказал Дили, с тревогой оглядывая остальных.

– Ну, тогда иди к черту! – не выдержал Калвер.

Двинувшись вперед, он почувствовал слабое сопротивление Кэт, но потом она пошла за ним. Остальные, правда, без особой охоты, но все же догнали их у заколоченного входа. Калвер и Фэрбенк посветили фонарями через щели между досками и заглянули внутрь. Дальняя стена была футах сорока от них – не меньше. Никакой мебели в комнате не было. Фэрбенк направил луч своего фонаря пониже и тронул Калвера за плечо.

Каменный пол комнаты провалился внутрь. Вдоль стен остались хребты переломанного бетона, торчали обломки балок. Внизу виднелся провал, забитый щебнем и камнями.

Жалобные, отчаянные крики раздирали их нервы.

– Ребенок где-то внизу, – сказал Фэрбенк.

– Ты нас слышишь? – закричал Калвер. – Ты что, один там? Плач прекратился.

– Все в порядке. Мы спускаемся за тобой! Ты теперь в безопасности! Молчание.

– Бедняжка, видно, страшно перепугана, – сказал Фэрбенк. Калвер начал отрывать обшивку. Сгнившее дерево поддавалось легко, разламываясь на длинные, влажные щепки. Снова послышался плач. Это были какие-то сверхъестественные звуки, а пустота вокруг подчеркивала это, создавая особый резонанс. Казалось, плач доносился из глубокого колодца.

– Все нормально! – снова крикнул Калвер. – Сейчас с тобой все будет в порядке!

Эхо повторило его голос. А внизу снова наступила тишина. Калвер и Фэрбенк вытащили доски. Образовалась большая дыра, так что можно было пролезть в нее. Они посветили в дыру фонарем, остальные выглядывали из-за их плеч.

– Видимо, из-за строительства нового убежища здесь все и рухнуло, – сказал Дили. – Здесь и так все отсыревало годами, а тут вибрация от нового строительства... Удивительно, что не провалился вообще весь бункер.

Калвер показал на темную бездну перед ними.

– Возможно, обвал связан с ядерными взрывами.

– Стив, пожалуйста, не спускайся туда, – прошептала Кэт, и в ее просьбе была настойчивость, встревожившая Калвера.

– Там ведь ребенок, – сказал он. – По голосу это, кажется, маленькая девочка. И она там одна, Кэт. Может быть, с Ней есть и другие, слишком израненные, чтобы ответить нам, или без сознания. А может, уже мертвые. Мы не можем просто так бросить ее.

– Здесь что-то не так. Это... я чувствую... в этом что-то неестественное...

Едва услышав первые звуки плача, она испытала какое-то душераздирающее, жуткое чувство. Что-то в этом голосе было действительно противоестественное.

– Не думаешь же ты в самом деле, что я смогу уйти отсюда, – твердо, не допуская возражений, сказал Калвер, стараясь заглянуть ей в глаза. Кэт уклонилась от его пристального взгляда, ничего не ответив.

– А как ты доберешься до нее? – Эллисон все еще был на взводе, ненавидя Калвера за то, что они даром тратят столько времени в этой заброшенной дыре. – Ты себе шею свернешь, пока будешь спускаться.

– Там может быть ход через канализацию, – предположил Дили. – А где-то под нами должен быть фундамент старого убежища, он как раз рядом с канализационной системой.

– Но этой дорогой мне не вернуться назад, – покачал головой Кал-вер. – Взгляните-ка. – И он посветил фонариком. – Вон там сломанная балка. Видите? Торчит из груды обломков. Ее торец упирается в стену, как раз под этим выступом. Я думаю, что сумею вернуться наверх этим путем. Ну, а спуститься вниз – вообще не проблема: потолки здесь низкие, так что расстояние плевое. – Он повернулся к Фэрбенку и добавил: – Не одолжишь мне пулемет?

К его удивлению, механик кивнул.

– Угу. Я и сам пойду с тобой. У тебя ведь все равно руки будут заняты ребенком.

Калвер благодарно кивнул ему и передал Дили браунинг.

– Вам нет смысла ждать нас здесь втроем, – сказал он ему. – Уведи их отсюда.

Но ему снова пришлось удивиться: Дили отказался.

– Мы дождемся вас, – сказал старик, беря пистолет. – Уж лучше нам всем держаться вместе.

– Вы совсем спятили! – взорвался Эллисон. – Посмотрите вокруг! Эти чертовы крысы недавно были здесь и могут снова вернуться! Надо сматываться сию же минуту!

Он сделал шаг, явно намереваясь вырвать пистолет у Дили, но Фэрбенк крепко сжал его руку.

– Я слишком долго терпел твои пакости, Эллисон, теперь хватит! – Глаза механика гневно сверкнули. – Ты всегда не давал спокойно жить, даже в нормальное время. Ты вечно скулишь, хнычешь, тебя хлебом не корми – дай только поплакаться о чем-нибудь. Теперь слушай: если хочешь уйти – катись! Только пойдешь сам по себе. Ни фонаря, ни пистолета тебе не будет! Так что смотри не споткнись в темноте о каких-нибудь голодных крыс.

Эллисон, казалось, готов был наброситься на Фэрбенка, но что-то в ледяной улыбке механика остановило его. Покачав головой, он сказал:

– Вы все тут психи. Трахнутые психи. Все!

Калвер отдал Кэт фонарь.

– Направь свет на пролом. Нам может понадобиться много света.

Ее спокойствие встревожило его, но он отвернулся и спросил Фэрбенка:

– Ну, ты готов?

Пробормотав что-то насчет “еще одной маленькой заварушки”, механик стал протискиваться в проделанную ими дыру. Оказавшись по другую сторону двери, они остановились. Фэрбенк посветил вниз. Если не считать битого камня, комната была пустой. Луч света отражался в темных лужах воды среди щебня.

– Эй там, внизу, слышишь меня? – выкрикнул Калвер, понимая, что не услышать его было невозможно.

– Ребенок, возможно, слишком перепуган, чтобы отвечать, – предположил Фэрбенк. – Бог знает, что пришлось пережить бедной малышке.

Им почудилось внизу какое-то движение.

– Что тебе дать – пулемет или фонарь? – спросил механик.

– Давай фонарь, – отозвался Калвер, хотя, конечно, он предпочел бы пулемет.

Прижимаясь спинами к стене, они пробирались по краю пролома. Страшно было, что выступ под ногами может обрушиться. Струи пыли скользили в пролом и исчезали во мраке. Кэт перешагнула одной ногой через доски двери и лучом своего фонаря помогала им искать путь.

– Отлично, вот здесь мы и спустимся, – остановился Калвер. Они дошли до угла, полоска уцелевшего пола здесь была шире и выглядела более прочной. Калвер различил в темноте пролома железную балку, уходящую вниз.

– Возьми фонарь на минуту, – сказал он и присел.

Он улегся на живот, спустил ноги в пролом и стал нащупывать балку. Потом стал спускаться по ней, притормаживая ботинками. Спуск оказался недолгим. Калвер встал на кучу щебня. Выпрямившись, он посмотрел наверх.

– Брось мне фонарь, а потом пулемет. Выполнив просьбу, Фэрбенк тоже стал спускаться. Вскоре они уже стояли рядом.

– Несложно, – заключил механик, забирая назад пулемет. Калвер обвел фонарем стены комнаты.

– Здесь ничего нет, – сказал он. – Ничего.

Он шагнул вперед, и тут что-то провалилось под ним. Фэрбенк попытался схватить Калвера, но ему помешал пулемет. Калвер рухнул вниз, скатившись на груду каких-то обломков. Топорик на ремне больно ткнул его в бок. Шум падающих камней эхом отозвался в сырых стенах. Фэрбенк двинулся за Калвером и, чертыхаясь, тоже свалился вниз.

А плач начался снова, пронзительный и страшный – голосок насмерть перепуганного ребенка. Мужчины посмотрели туда, откуда доносился крик. Они увидели темный дверной проем, еще одну комнату. Из нее шло знакомое тошнотворное зловоние.

Пыль вокруг них улеглась. Сверху донесся голос Кэт:

– С вами все в порядке?

– Да, мы в порядке, не волнуйтесь. Мужчины поднялись. Плач прекратился.

– Эй, малышка, – заорал Фэрбенк, – где ты, черт тебя подери?! Они услышали что-то похожее на хныканье.

– Она там, в комнате, – твердо заключил Калвер, хотя оба они и так это знали.

– Но этот запах... – сказал Фэрбенк.

– Мы должны забрать ее.

– Не знаю, – покачал головой Фэрбенк. – Что-то здесь...

– Мы должны.

Калвер двинулся первым, скользя по грязи и щебню. После секундного колебания Фэрбенк последовал за ним.

Комната за следующей дверью была широкой и длинной, с низким, обвалившимся во многих местах потолком. Стены кое-где тоже обвалились, и в них образовались глубокие, недоступные ниши.

Где-то невдалеке слышалось слабое назойливое журчанье – канализационная музыка. Отовсюду свешивалась длинная паутина, напоминавшая покрытое копотью кружево. Перед ними по всему полу были разбросаны какие-то бугристые предметы, в темноте казавшиеся желто-серыми. И что-то белое, размером поменьше, сверкало отовсюду почти фосфоресцирующим светом. Темные, едва различимые щетинистые тела валялись тут и там.

Мужчины отступили на шаг. Фэрбенк поднял пулемет, а Калвер потянулся к поясу за топором. Желание бежать, удирать со всех ног да этого зловонного, источавшего ужас подвала, было почти непреодолимым. И все же в этом зрелище было что-то гипнотическое. Да и от этого жалобного хныканья не отмахнешься.

– Они не шевелятся, – со значением прошептал Калвер. – Они мертвы. Их, как и остальных в этом убежище, сожрала чума. Они, видно, приползли сюда, в свое логово, чтобы тут умереть.

– А эти черепа? Откуда здесь эти черепа?

– А ты взгляни на них. Они же все продырявились. Или через глазницы, или через рот. Посмотри туда: дыры проделаны прямо на макушке черепа. Ты что же, не понимаешь? Они жрут мозги. Вот почему нам попадалось так много трупов без голов. Эти ублюдки волокли их сюда на прокорм!

– Тут есть еще кое-что...

Калвер всмотрелся. В углу виднелось что-то раздувшееся, желтовато-белое, что-то расплывшееся и непонятное.

– Это еще что за чертовщина?

Калвер не знал, что ответить. Вопреки своему желанию, он придвинулся ближе – словно завороженный.

– О Боже милости... – Слова так и замерли на его губах. Раздувшаяся тварь была почти не похожа на крысу. Ее голова едва ли не целиком утопала в тучном теле. Изо рта высовывались длинные, страшные зубы. Под мощным лучом фонаря они различили розоватость тонкой, натянувшейся кожи, едва покрытой редкими белыми волосками. Темные вены, испещрявшие тело твари, рельефно выступали над кожей. Изогнутая спина возвышалась над задними лапами, а твердый чешуйчатый хвост плетью изгибался вниз. На теле твари были и еще кое-какие выступы, напоминавшие уродливые конечности, явно излишние и совершенно отвратительные по форме. Под ослепительным светом фонаря посверкивали косящие глаза, но в них не было никакой жизни.

– Что это? – спросил Фэрбенк, едва дыша.

– Крыса-мутант, – ответил Калвер. – Той же породы, что и черная, но... необычная.

Он вспомнил слова Дили. Тот говорил, что в результате генетической трансформации появился новый вид крыс. “Гротеск”, так назвал это Дили. О Боже! Выходит, вот это и есть результат!

Неподалеку послышалось какое-то шуршание. Нервы, и без того натянутые до предела, не выдержали, и мужчины в смятении стали осматриваться, пронизывая темноту лучом фонаря.

– Вон там! – показал Фэрбенк.

Темные тела на полу зашевелились, и все, как один, повернулись на странный звук, раздавшийся из угла слева. Звук был похож на мяуканье. А в самых дальних углах еще что-то зашевелилось, зашаркало.

– Совсем как и там, – с тревогой сказал Фэрбенк. – Они тут не все подохли.

Калвер обвел фонарем эти медленно поднимавшиеся с пола черные тела.

– Они нам ничего не смогут сделать. Смотри! Они слабы и вот-вот издохнут. И они нас испугались!

Темное тело отделилось от кучи. Шипя, оно попыталось ползти к ним. Но видно было, что животное оставляли силы – двигалось оно еле-еле. Фэрбенк поднял пулемет и прицелился.

Но прежде, чем он успел выстрелить, из дальнего угла донесся пронзительный визг. Мужчины изумленно переглянулись, потом вытаращили глаза в угол, откуда донесся визг.

– Ребенок! – воскликнул Фэрбенк.

Луч фонаря достиг дальнего угла, но ничего толком нельзя было разглядеть: множество каких-то других тел.

– Забираем ее, а потом уматываем! – твердил Калвер, держа наготове топор. – Стреляй во все, что двигается, попробуй расчистить дорогу!

Мужчины двинулись вперед, стараясь унять страх. Они уже приближались к углу, когда оттуда снова донесся жалобный плач.

Только теперь он стал другим, более резким... и... менее похожим на детский... Он больше походил...

Очередь выстрелов заглушила все прочие звуки – это Фэрбенк открыл огонь по омерзительным, раздувшимся телам. Он, правда, не вполне был уверен, что они двигались, но рисковать не желал. Казалось, что твари лопаются, издавая при этом звуки, похожие на не сильные взрывы.

Вдруг прямо перед Калвером выросла черная крыса. Она встала на задние лапы и поэтому казалась непомерно огромной. Крыса рычала, шипела, хлопья кровавой пены падали с ее оскаленной морды. Но Кал-вер хорошо видел, что у нее уже нет сил, и только инстинктивная ненависть к человеку гнала ее вперед. Калвер обрушил топор на тонкий череп. На его руку брызнула кровь.

Прокладывая дорогу к плачущему ребенку, Калвер и Фэрбенк ногами отшвыривали прочь валявшиеся повсюду кости. Из-под ног у них вздымалась белая пыль, они старались не наступать на человеческие останки. Когда Фэрбенк наступил на какое-то, казалось, безжизненное розовое тело, тварь подняла зловещую острую морду и попыталась беззубыми челюстями цапнуть его за лодыжку. Фэрбенк с силой наступил на нее ногой и сквозь подошву ощутил хруст костей.

А плач, дойдя до высшей ноты, превратился в нарастающий визг, в беспомощное завывание... младенческие причитания...

Детский плач...

Прозрение пронзило Калвера подобно кинжалу. Он едва не споткнулся, едва не рухнул среди этих ужасных корчащихся тел. Он пытался дотянуться до Фэрбенка, заставить его остановиться, но было уже слишком поздно. Они уже вошли туда. Они уже добрались до дальнего угла. Они добрались до гнезда Матушки-Крысы.

– О... Боже... мой... НЕТ! – Фэрбенк зарыдал, когда они посмотрели вниз, на трепещущую, пульсирующую плоть и ее ужасное отродье. – Этого не может быть, – простонал Фэрбенк. – Этого... просто... не может... быть...

Из соседнего отсека, не так уж и далеко от них, донеслось шарканье, торопливый топот когтистых лап.


Глава 28 | Вторжение | Глава 30