home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XX

Долгожданная помощь

Бушренджеры собрали оружие, валявшееся на земле, и сложили его под скалой, после чего позволили старику заняться раненым сыном. У него было навылет пробито плечо. К счастью, рана оказалась не очень опасной. Он вскоре пришел в сознание. Как только отец закончил перевязку, бушренджеры связали обоих золотоискателей веревками. После этого начались лихорадочные поиски золота. Отец и сын О'Донеллы наблюдали за ними в мрачном молчании. Они были убеждены, что разбойники не найдут их клад, но отдавали себе отчет в безнадежности своего положения. Столько трудов положено ими для добычи горсти золотого песка, случайно обнаруженного на дне горного ручья, а теперь все это приходится отдать, или распроститься с жизнью. Если добровольно не отдать золото, бандиты безжалостно убьют их. Впрочем, они не были уверены в том, оставят ли им жизнь за выдачу песка, или убьют, чтобы скрыть всякие следы грабежа.

– Ловко вы спрятали золото, – похвалил О'Донеллов один из бандитов, усаживаясь рядом со связанными жертвами. – Жаль времени на поиски. Если выдадите золото добровольно, мы сохраним вам жизнь.

– Чего ты хочешь? – коротко спросил О'Донелл.

– Вы убили нашего товарища. Ну, черт с ним! Он первый нажал на курок. Разделим золото на шесть частей, и пусть каждый из нас получит по одной части. Хорошо?

– Томсону следовала третья часть. Это мы без колебаний отдадим вам, потому что это его собственность. Этот песок он добыл своими руками.

– Легче на поворотах, папаша. Когда поставим тебя голыми пятками на горячий уголь, ты быстро откроешь нам тайну спрятанного сокровища.

– На это ты не пойдешь!

Бандит хрипло захохотал. Наклонился к лицу О'Донелла и спросил:

– Ты меня не узнаешь? Посмотри-ка хорошенько!

Лицо бушренджера показалось О'Донеллу знакомым. Он напряг память, пытаясь вспомнить где он его видел. Эти холодные глаза... они ему знакомы. И вдруг О'Донелл вспомнил. Конечно он видел это лицо, притом не один раз. По всей Австралии были развешены объявления с портретом разбойника и с обещанием награды за его поимку.

– Картер! – воскликнул О'Донелл.

– Ну, наконец, узнал! Теперь ты знаешь, что я без колебаний прижгу тебе пятки на костре? Теперь ты знаешь, что за мою голову можно получить немалую награду от полиции.

О'Донелл потерял всякую надежду. Ведь он был в руках Картера, разбойника, наводившего страх на всех дорогах Нового Южного Уэльса. Да, этот человек ни перед чем не остановится, чтобы добыть себе горсть золота.

– Я вижу, мы с тобой ударим по рукам, – заговорил Картер, наблюдая за своей жертвой. Надо было разделить банду на малые отряды, чтобы прорваться сквозь полицейские заставы. Томсон – один из моих людей. Я два месяца ждал недалеко отсюда, пока он закончит работу.

– Короче говоря, Томсон был твоим шпионом? – пробормотал О'Донелл.

– В его обязанность входило уведомление нас о сроках отправки золота с россыпей в город. Когда мы забрали последний транспорт, ему пришлось заметать следы. Он пристал к вам. Как раз тогда вы здесь открыли золото. Томсон мертв, и оплакивать его смерть не будем. Я разрешаю вам задержать две части золота из шести, потому что и без того вы скоро будете жариться в аду, – зловеще пообещал Картер.

– Что же делать? Мы в ваших руках. Сегодня я уж не смогу достать золото. Надо подождать до утра, – сказал О'Донелл, видимо покорившись судьбе.

– Где спрятано золото? – требовательно настаивал Картер, грозно насупив брови.

– Оно закопано на дне озерка. На рассвете я его достану, и начнем дележ.

– Я думаю, О'Донелл, что тебе дорога жизнь...

– Будет так, как я сказал. Но что сделать с этим мальчиком? Пожалуй лучше его выпустить.

– Кто он, откуда? – полюбопытствовал Картер, бросая зоркий взгляд на пленника.

Томек, не выдержав пристального и безжалостного взгляда разбойника, зажмурил глаза. О'Донелл рассказал Картеру, как было дело. Из его рассказа вытекало, что во время одного из переходов, который они совершали вместе с Томсоном, им удалось случайно найти золото в ручье. Впрочем, это не было коренное месторождение. Видимо, золотые россыпи находятся где-то вверху по течению ручья. То, что они нашли – это песок и самородки, вынесенные водой и осевшие на дно водоема, образовавшегося тогда, когда упавший с лавиной обломок скалы перекрыл русло ручья. Золотоискатели не уведомили властей о своем открытии. В течение шести месяцев они прилежно добывали золотой песок в этом мрачном ущелье. После того, как вблизи появились звероловы, пришлось отказаться от дальнейших разработок. Впрочем, на дне ручья и водоема осталось так мало золота, что игра перестала стоить свеч, а риск, связанный с появлением людей, был слишком велик.

На свое несчастье Томек подслушал беседу отца с сыном, что вынудило их задержать его, а самим – как говорится – смотать удочки и навострить лыжи. Они хотели бежать прежде, чем Томек сумел бы сообщить своим товарищам о нелегальном прииске. Картер выслушал О'Донелла молча, после чего подошел к Томеку.

– Гм, это значит вас испугал этот молодой человек? Открой глаза парень и скажи как тебя зовут? – спросил бандит.

Томек медленно открыл глаза. Он почувствовал на лбу холодную испарину. Старался ответить на вопрос, но не мог произнести ни одного слова. Картер склонился к нему, заглядывая в лицо. Из-за пояса он достал длинный кинжал с тонким и острым клинком. Лицо у Томека смертельно побледнело. А Картер тем временем перерезал веревки, связывающие Томека, и назидательно сказал:

– Ах О'Донелл! Взрослому мужчине не годится так поступать с мальчиком. Вы обошлись с ним, как с дикарем. Ну, парень, теперь ты скажешь, как тебя зовут?

Томек с облегчением вздохнул. Взгляд бандита показался ему не таким уж страшным.

– Моя фамилия Вильмовский, Томаш Вильмовский, – ответил он с дрожью в голосе.

– Ты действительно приехал со звероловами?

– Да, это так. Мы ловим диких животных для зоологических садов в Европе.

– Сегодня утром мы встретили группу всадников, которые сопровождали лошадей с навьюченными на них клетками. Это, наверное, они?

– Они отправились на ловлю горных кенгуру.

– Почему они не взяли тебя с собой?

– Потому, что я... я хотел устроить самостоятельную охоту и остался в лагере.

– Люблю молодцов, стремящихся к самостоятельности. Сам таким был в твоем возрасте.

– Пустите меня домой, в лагерь. Все уже давно обеспокоены моим отсутствием.

– Тем больше обрадуются, когда увидят тебя целым и невредимым завтра утром. Такие малыши вроде тебя, способны на разные каверзы, которые могут не понравиться взрослым. На некоторое время мне надо исчезнуть отсюда, а для этого мне нужно золото О'Донеллов и лошади. Думаю, что твой папаша не откажется дать мне лошадей за тебя. Ты понял теперь, зачем мне нужен?

– Ах, вы хотите получить выкуп за меня?

– Ты прав, мой друг, деньги лежат на дорогах, надо только уметь их поднять. Меня называют Кровавым Картером, потому что я убил семерых идиотов, наступавших мне на пятки, или хватавшихся за пистолеты в ответ на мое предложение отдать мне кое-какую мелочь из их карманов. Я думаю, что твоему отцу жизнь сына дороже нескольких паршивых кляч. Можешь спокойно спать.

Картер присоединился к остальным бандитам, готовящимся к ночлегу. Они насобирали хворост и, как только стемнело, развели костер. Приготовили себе ложа и уселись за ужин. Чтобы дать возможность поесть О'Донеллам, им развязали руки. После ужина разбойники опять их связали.

Томек с трудом проглотил несколько кусков вяленого мяса. Картер приказал ему лечь у самого костра. Томек лежал под низким кустом и с ужасом думал о своем положении. Его схватили опасные бандиты. Они, конечно, прикончат О'Донеллов, а за него потребуют выкуп. В лагере остались только два матроса. Что будет, если Картер узнает об этом?

Томек очень боялся Картера, столь равнодушно говорившего об убийствах. Раздумывая об ужасном положении, в каком он очутился, Томек дрожал от страха.

Время тянулось медленно. Бушренджеры укладывались спать. Один из них остался сторожить пленников и поддерживать костер. У него было отвратительное лицо, покрытое оспинами. Он уселся на обломок скалы и бдительно вглядывался в темное устье ущелья, время от времени внимательно разглядывая спящих пленников. Томек пристально следил за ним, не делая ни одного движения. Спустя некоторое время стражники сменились. Новый часовой столь же бдительно смотрел за всем происходящим вокруг бивуака. Но когда его, в свою очередь, сменил третий разбойник, положение изменилось: этот, недолго думая, подбросил веток в костер и немедленно завалился спать. Зевая во всю глотку, стражник смотрел на звезды, блестевшие на небе.

Сердце в груди Томека стало биться сильнее, потому что он заметил, как разбойник, стороживший лагерь, преклонил голову к земле и погрузился в сон, время от времени похрапывая.

«Если я до свету не вернусь в лагерь, случится несчастье, – думал Томек. – Ах, если бы мне удалось бежать...»

Томек решил немедленно привести свое намерение в исполнение. Ведь руки у него были свободны. Картер связал только ноги, потому что считал мальчика неопасным противником. У Томека сохранился его охотничий нож. Во время борьбы с О'Донеллом сорочка Томека выпросталась из брюк и прикрыла собой оружие. Нащупав рукоятку ножа, Томек осторожно вытянул лезвие из ножен и перерезал веревку, связывающую ноги.

«Достаточно влезть на скалу, и путь к бегству свободен, – думал Томек. – Но что будет, если кто-нибудь из разбойников проснется? Ах, лучше не думать об этом! Если бы со мной был мой штуцер!»

Томек внимательно осмотрелся вокруг. Ствол его штуцера поблескивал рядом с карабином Картера у самой головы разбойника. Томек поднялся с земли и шаг за шагом стал красться к спящему Картеру, не спуская с него глаз. Томек чувствовал странный холод, пронизывающий все тело; он затаил дыхание, но сердце бешено колотилось в его груди. Всего лишь три шага отделяют его от Картера.

Вдруг...

«Шшшш...!»

Томек остановился, как вкопанный. «Шшшш...!» – снова послышался странный звук. Томек взглянул по направлению, откуда доносилось шипение. Это О'Донелл призывал его, кивая головой. Томек заколебался, не зная как поступить. Ведь это О'Донелл виноват в его пленении. Но, если он не послушает бородача, тот разбудит всех разбойников своим шипением. Поэтому Томек осторожно сделал два шага и очутился рядом со старым О'Донеллом.

– Есть у тебя нож? – шепотом спросил золотоискатель.

Томек кивнул головой.

– Перережь веревки, – шепнул бородач.

Томек в ужасе отпрянул. Он ни под каким видом не освободит человека, втянувшего его в это ужасное положение. Ведь что сделает О'Донелл, освободившись от связывающих его пут? Бросится на Картера. Начнется борьба. Конечно, разбойники убьют О'Донеллов, и весь их гнев обрушится на Томека. Нет, он не может и не должен вмешиваться в дела ужасных людей.

О'Донелл заметил его колебание. Кивком головы попросил наклониться к нему. Томек исполнил просьбу.

– Боже мой, неужели ты не понимаешь, что они убьют меня и сына, как только найдут золото? – шепнул он Томеку.

– Я приведу на помощь людей из нашего лагеря, – тихо ответил Томек.

– Не успеешь... Умоляю тебя, не выдавай нас безоружных этим... убийцам... Позволь мне погибнуть, как подобает мужчине.

Томек все еще колебался. Можно ли отказать в помощи золотоискателям, попавшим в тяжелое положение? При блеске угасающего костра Томек прочел в глазах старика мольбу о помощи, и увидел, что по его лицу, изрытому морщинами, катятся тяжелые слезы. Томек внезапно понял, что если он не выполнит просьбу старика, воспоминание об этих слезах будет преследовать его всю жизнь.

Томек быстро принял решение. Приложив палец к губам, он потребовал от старика О'Донелла полной тишины. Достал нож, перерезал узлы на ногах и руках старика, и передал ему нож. О'Донелл крепко пожал руку Томека и продолжал неподвижно лежать на земле. Томек понял: О'Донелл оставляет ему время для бегства. Но бегство... без оружия... это невозможно.


Томек в стране кенгуру

Томек осторожно стал продвигаться в сторону штуцера. Вот он уже совсем рядом. Достаточно протянуть руку. Томек медленно вытягивает правую руку к блестящему стволу, вперив одновременно взор в лицо спящего Картера. Но что это? Рука Томека неподвижно застыла в воздухе. Обман зрения или действительность? Картер смотрит на него? Томек чувствует на себе холодный безжалостный взгляд бандита...

«Он не спит!» – думал Томек. Чувствует, как от страха у него на голове волосы встают дыбом. В голове проносится молниеносная мысль. Он должен схватить штуцер. Патрон, Томек знает это, уже загнан в ствол, но сумеет ли он выстрелить в спящего? Нет, нет! Он не может этого сделать.

Как вдруг раздался хриплый голос Картера:

– Иди спать, щенок, не то скручу тебе голову как цыпленку!

Томека пронзила холодная дрожь. Ведь О'Донелл убежден, что грозный бандит не сдержит данного слова. Что будет с Томеком, когда золотоискатели погибнут от руки Картера? Что будет с его товарищами в лагере? Томек внезапно понял, что Картер хуже того тигра, которого ему, Томеку, пришлось застрелить... Томек схватил штуцер.

Картер вскочил на ноги быстро и ловко как кот.

– Давай сюда! Надо тебя связать... – буркнул он.

Слова бандита разбудили часового. Он вскочил с земли, разразясь громким ругательством, и подбросил хворосту в костер. Вскочили на ноги и остальные бандиты.

– А ну-ка сюда, немедленно ко мне, ты!.. – Картер направился к Томеку.

– Картер! Стой! Ни с места!.. – крикнул Томек. – Ни с места! Буду стрелять! Ей-богу выстрелю!

Томек шаг за шагом отступал и, наконец, уперся спиной в отвесную каменную стену. Картер медленно шел за ним, вперив в него холодный взгляд. Он не испугался даже металлического щелчка предохранителя.

Палец Томека уже был готов нажать курок. Как вдруг он скорее почувствовал, чем увидел у своих ног Динго, глухое, злобное ворчание которое перешло в протяжное завывание. Как только Томек узнал своего Динго, ставшего между ним и бандитом, в его сердце появилась надежда. Присутствие собаки доказывало, что помощь уже близка.

Динго присел на задние лапы. Шерсть на его загривке вздыбилась. Оскалив острые зубы, Динго готовился прыгнуть на бандита.

Картер остановился. Его правая рука медленно опускалась к кобуре револьвера. Он не обращал внимания на то, что ствол штуцера остановился на высоте его груди.

Внезапно они услышали протяжный свист. Темный предмет упал на землю рядом с костром, отбился от земли и, описав короткую дугу в воздухе, попал Картеру в висок. Бандит тяжело опустился на землю. Прежде чем изумленные бушренджеры схватили оружие, с площадки на скале спрыгнули два человека. Томек узнал их сразу. Это были Тони и Смуга. Тони бросился на часового, вынимавшего из кобуры револьвер. В смертельной схватке они покатились по земле. Не колеблясь ни минуты, Смуга бросился на двух остальных бандитов. Левым кулаком Смуга ударил бушренджера в подбородок так, что тот упал, однако он не потерял сознания и выхватил из-за голенища нож. Смуга ударил его еще раз. Бандит тяжело опустился на землю, широко разбросав руки. В этот момент послышался выстрел. Смуга моментально припал к земле; пуля со свистом пронеслась мимо его головы. Смуга, как молния, вскочил на ноги и бросился на четвертого бандита. Тот не успел выстрелить второй раз, потому что старый О'Донелл бросился ему на спину и всей тяжестью своего тела повалил разбойника на землю. Смуга подбежал к ним и ногой выбил револьвер из Рук бандита. На подмогу к нему бросился Тони, который с помощью О'Донелла быстро связал бушренджера.

– Как твои дела, Тони, что ты сделал со своим противником? – спросил Смуга.

– Лежит связанный, – коротко ответил Тони.

Вдвоем они подбежали к Томеку. Тот стоял, опираясь спиной о скалу, и судорожно прижимал к груди штуцер. Между Томеком и лежавшим неподвижно Картером прижался к земле Динго, готовый снова броситься на защиту своего хозяина.

– Вот и все, Томек, уже все! – сказал Смуга, и, обращаясь к Тони, добавил: – Займись Картером.

– Не надо, – лаконично ответил Тони.

О'Донелл подошел к распростертому главарю шайки. Пощупав пульс, он сказал:

– Черт возьми! Никак не предполагал, что можно куском дерева так ловко попасть в человека. Картер мертв!

– Картер плохой белый человек. Он хотел обидеть моего маленького "паппа[75] ". Он уже не поднимет руки против него, – заявил Тони.

– За голову Картера назначена крупная награда, – сообщил О'Донелл.

– Это меня не касается. Томек, что здесь произошло? – спросил Тони, бросая на О'Донелла проницательный взгляд.

Тони нежно обнял Томека, и повел его к костру. Томек кратко рассказал о событиях истекшего дня. Когда Томек упомянул, что О'Донелл поймал его, Тони с укоризной взглянул на золотоискателя.

– Мы очень сожалеем, что так с тобой поступили, мальчик, – сказал старший О'Донелл. – Мы не хотели тебя обидеть. Мы бедные люди. Опасение потерять все, что мы с таким трудом добыли, привело нас в отчаяние.

– Нищета погнала нас в чужую страну, и в поисках работы мы пришли сюда, – добавил младший О'Донелл. – Мы нашли немного золота и хотели вернуться в Ирландию, чтобы начать новую жизнь. Мы чувствовали, что наш случайный товарищ, Томсон, готовит нам какую-то подлость. Но мы не собирались обманывать его.

– Наши предположения оправдались. Томсона подослал Картер, которому золото было нужно, чтобы облегчить бегство от полиции, – говорил старый О'Донелл. – Нет сомнения, вы спасли нам жизнь. Что ж, мы простые люди. Мы не умеем выразить свою благодарность на словах. Скажу кратко: часть золота, принадлежащая Томсону, переходит в вашу собственность...

– Золотой песок только на время лишил нас рассудка, – горячо поддержал отца молодой О'Донелл.

– Что касается меня, то я и слышать не хочу о вашем золоте. Я бы вам помог и без всякой оплаты. Жаль только, что вы не оказали доверия нашему молодому другу, который несмотря на ваш поступок по отношению к нему и явную опасность... освободил вас от уз, – сухо заметил Смуга.

– У «Малой Головы» большое сердце, поэтому я считаю его своим паппа, то есть братом. Его враги – мои враги, – вмешался Тони. – Мой бумеранг летит, как птица, и поразит всякого, кто обидит Томека.

– Тони, ты в самом деле хочешь быть моим братом? – живо сказал Томек, хватая Тони за руку.

– У Тони только одно слово. Я твой брат, – серьезно ответил туземец, крепко сжимая руку Томека. – Ты не выстрелишь в австралийца, как в дикого динго...

– Ах, Тони! Я не мог бы выстрелить в человека. Даже в Картера. Я целился в него, но не мог спустить курок, хотя боялся его больше, чем тигра.

– Я очень рад, что тебе не пришлось стрелять в Картера, – сказал Смуга. – Я предпочел бы отдать Картера в руки полиции. Он, наверное, понес бы заслуженное наказание, как понесут его компаньоны, которых мы передадим властям.

О'Донеллы молча слушали эту беседу. Они были рады чувству безопасности, которое охватило их. Желая как-то выразить свою благодарность, старший О'Донелл сказал:

– Я вас очень прошу, не обижайтесь на нас. Перед вами, Томми, еще долгая жизнь. Я думаю, что во время путешествия по свету вам пригодятся деньги. Примите от нас часть золота. Утром мы разделим весь золотой песок.

– Нет, нет! Возьмите ваше золото себе! Если бы я взял хоть маленькую горсть, Томсон и Картер снились бы мне по ночам! – воскликнул Томек. – Я только хочу как можно скорее оставить это ужасное ущелье.

– Томми хорошо говорит. Золотой песок приносит горе белым людям, – похвалил Тони.

– Увы, Томек, нам придется здесь переночевать, – заявил Смуга. Утром мы отправим бушренджеров в лагерь и отдадим их в руки полиции. Они заслужили наказание.

– Стало холодно здесь... и... как-то неприятно. Я, наверное, не смогу уснуть, – ответил Томек, прижимая к себе Динго.

– Скоро рассвет. Мы посидим у костра до рассвета, – утешил его Смуга.

– Вы мне еще не сказали, как вы здесь очутились? – спросил Томек.

– Когда мы ехали охотиться на горных кенгуру, то по дороге встретили пятерых мужчин, показавшихся нам подозрительными. Они выдали себя за стригальщиков овец, и утверждали, что идут на север в поисках работы. Мы расстались с ними и поехали дальше. Когда мы очутились на вершине холма, откуда хорошо были видны окрестности, мы убедились, что вместо того, чтобы ехать на север, они поехали на юг, прямо по направлению к нашему лагерю. Мы наблюдали за ними в бинокль до тех пор, пока они не исчезли в густых зарослях буша. Твой отец стал беспокоиться о тебе и о людях, оставшихся в лагере. Я предложил, что пойду в лагерь и предупрежу о том, что вблизи находятся подозрительные типы. Тони решил сопровождать меня, чтобы я не сбился с дороги. За нами увязался и Динго. В лагере мы застали наших двух товарищей, обеспокоенных твоим долгим отсутствием. Они предполагали, что ты поехал за нами. Тони пришло в голову пустить по твоим следам Динго, и пес привел нас сюда. Мы влезли на скалу, увидели связанных людей и спящих бродяг. Прежде чем мы пришли в себя от удивления, ты встал и направился к костру. Нам пришлось изо всех сил удерживать Динго, который рвался к тебе. Мы ждали только подходящего момента, чтобы обезвредить твоих преследователей. Мы видели, как ты перерезал веревки, связывающие О'Донелла. Потом один из бродяг проснулся, и ты громко назвал его по фамилии. Тони сразу же пояснил, что это очень грозный бандит. Я опасался стрелять, потому что Картер был рядом с тобой. Динго, услышав твой голос вырвался к тебе. Нельзя было терять ни мгновения. Тони обезвредил Картера бумерангом. Остальное ты уже знаешь.

– Папа не будет беспокоиться из-за вашего долгого отсутствия? – озабоченно спросил Томек.

– Я его предупредил, что мы можем заночевать в лагере, чтобы уберечь вас от возможного нападения.

– Ах, как хорошо, что вы прибыли вовремя! Я очень боялся и... даже сейчас еще чего-то боюсь...

– Вот лучшее доказательство того, что австралийское безлюдье не совсем безопасно для молодых людей. Советую тебе не устраивать больше самостоятельных экскурсий без предварительного разрешения отца. Ты себе представляешь, сколько горя испытал бы этот человек, если бы тебя здесь ранили или убили? Ты должен быть послушным сыном, дисциплинированным участником нашей экспедиции, ведь отец так доверяет тебе.

– Честное слово, я не хотел совершить плохой поступок. Это как-то само так странно произошло, – оправдывался Томек.

– В том, что ты не хотел ничего плохого, я совершенно уверен. Но ты должен понять, что послушание отнюдь не равнозначно ограничению самостоятельности. Твой отец – руководитель экспедиции, и все ее участники обязаны, в той или иной мере, подчиняться ему. Можем ли мы взять тебя в африканскую экспедицию, не будучи уверенными в разумности твоего поведения?

Томек насупил брови, размышляя о словах Смуги. До сих пор он не отдавал себе отчета в том, что своими действиями нарушает оказываемое ему доверие. Ведь Смуга желает ему добра. Нет, ему, Томеку, нельзя допустить того, чтобы отец, Смуга и боцман Новицкий перестали ему верить. Посмотрев Смуге в глаза, Томек сказал:

– Даю слово, что с сегодняшнего дня буду сообщать отцу о всех моих планах.

– Конечно, перед тем как приступить к их осуществлению, – добавил Смуга.

– Да, я решил это бесповоротно. Вы мне верите?

– Верю, Томек. В доказательство возобновляю приглашение принять участие в африканской экспедиции.

– Когда мы туда поедем?

– По-видимому, в будущем году. Я надеюсь, ты будешь прилежно учиться, чтобы заслужить согласие отца.

При мысли о школе, Томек тяжело вздохнул, но сразу же утешился, вспомнив приглашение в Африку.

– Что ж, ничего не поделаешь! Я готов превратиться даже в настоящего зубрилу, – сказал Томек. – А на каких животных мы будем охотиться?

– О, это будет охота на крупного зверя. И кенгуру и даже дикие динго, это очень добродушные животные по сравнению с обитателями африканских саванн и джунглей. Мы там встретим: слонов, львов, буйволов, гиппопотамов, носорогов, жираф, антилоп, горилл и многих других животных, издавна составляющих мечту каждого настоящего охотника. Для нас Африка может стать крупнейшим источником доходов.

– Скажите, а африканские негры столь же добродушны, как и жители Австралии?

– Африканских туземцев нельзя сравнивать с австралийцами. Достаточно упомянуть хотя бы о воинственных великанах масаях, или о карликах-пигмеях, использующих на войне отравленные стрелы, чтобы убедиться в большом различии.

Томек с интересом слушал рассказ Смуги и вскоре забыл о битве с бушренджерами. Перед самым рассветом Томек заснул со штуцером в руках, положив голову на Динго вместо подушки. Во сне ему виделись необыкновенные приключения на африканском континенте.

Смуга с улыбкой смотрел на спящего юношу. Ему вспомнились молодые годы, когда жажда приключений бросила его в водоворот скитаний по свету. С той поры как-то так получалось, что где бы он, Смуга, не очутился, перед ним вырастали опасности, как грибы после дождя. Он уже привык к ним и считал их своим повседневным уделом. Ловля диких животных приходилась ему по душе. Он умел подчинить своей воле самых диких зверей, но не жестокостью, а твердостью и лаской. Хотя Смуга был великолепным стрелком, он убивал животных только в случае крайней необходимости. После того, как Томеку пришлось застрелить тигра, Смуга заметил в глазах Томека сожаление. Именно поэтому Смуга почувствовал к Томеку доверие и стал его другом.

Опытный охотник чувствовал в душе Томека жажду приключений. Доказательством могли служить события во время австралийской экспедиции. Смуга сомневался, сдержит ли Томек данное слово. Он потребовал его, руководствуясь соображениями безопасности мальчика. Участники экспедиции считали Томека, чем то вроде амулета, приносящего им счастье и удачу. Ведь это Томек спас Смугу, застрелив тигра, ведь это Томек уговорил туземцев принять участие в облаве на кенгуру и страусов, это, наконец, не кто иной, как Томек нашел маленькую Салли, заблудившуюся в буше, а теперь спас от смерти золотоискателей. Томеку везде сопутствовали приключения, но хорошие, достойные благородного сердца. Недаром Тони, говоря о Томеке, сказал однажды: «У Томека большое сердце, и оно привлекает к нему друзей».

Юноша спал глубоким сном; Смуга прервал свои размышления. Он решил, что Томеку не следует видеть выдачу и арест бушренджеров, поэтому он решил оставить спящего мальчика в ущелье под опекой молодого золотоискателя и вернуться за ним после сдачи бандитов в ближайшее полицейское управление. Смуга бесшумно встал. В его глазах исчезло прежнее благодушие.

– Тони! Томек наконец заснул, – тихо сказал он. – Теперь мы можем заняться бандитами. Отправим их в ближайший город.

Не теряя времени, они развязали бушренджеров, приказали им сделать из ветвей носилки, необходимые для перенесения тел убитых бандитов в город. Вскоре бушренджеры положили своих мертвых товарищей на носилки и понесли их под конвоем Смуги, Тони и старшего О'Донелла в лагерь, откуда бушренджеров должны были отправить на лошадях в город.


XIX Золотоискатели и бушренджеры [62] | Томек в стране кенгуру | XXI На горе Костюшко