home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XVI

Охота в окрестностях фермы Аллана

Лошади бодро бежали по степи. Наши незадачливые охотники на эму, сидя в седлах, с аппетитом уплетали продукты, захваченные их товарищами из лагеря. Утолив первый голод, почувствовали себя лучше. Из слов Смуги они заключили, что Вильмовский не сердится на них за самовольную отлучку. Они весело подтрунивали друг над другом, вспоминая тревогу, которую чувствовали, когда заметили следящих за ними туземцев.

– Вы, боцман, уже еле-еле тащили ноги, но, увидев туземцев, стали маршировать с такой быстротой, что я не мог за вами угнаться, – подшучивал Томек над моряком.

– А ты, что думаешь! Я и в самом деле опасался, что ты испортишь Кларку дело, – тихо сказал боцман, бросая искоса взгляд на мальчика.

– Что вы говорите? Вы теперь хотите дешево отделаться, – возмутился Томек, не подозревая подвоха.

– Провалиться мне на этом месте! Я вспомнил историю пяти кроликов завезенных в Австралию первыми поселенцами.

– Что общего имеет наше приключение с кроликами?

– Много общего! Ведь кролики, вопреки желанию поселенцев, так расплодились, что стали уничтожать траву, необходимую для овец. Если бы ты, браток, тогда со страху потерял в степи немного «цикории» [Непереводимая игра слов: потерять «цикорию» – очень сильно испугаться. – прим. перев.], то опять могло бы стать подобное несчастье. Ты представляешь, что бы было, если бы это распространилось в степи и погубило всю траву. Овцы бы посдыхали с голоду...

– Как вам не стыдно так говорить! – возмутился Томек. – А кого я должен был утешать в ущелье во время бури?

– Ну и ловкач ты парень, я погляжу! – смеялся боцман. – Да ну, пускай себе! Вертишь языком как веретеном. Но мы здесь болтаем, а не спросили даже, как нашим товарищам удалась охота на эму?

– Внимание, внимание! Наши друзья берутся теперь за нас! – воскликнул Смуга. – Если вас очень уж интересуют результаты нашей охоты, то успокойтесь, нам тоже сначала не повезло. У нас было слишком мало лошадей, пригодных для преследования эму. Большинство наездников могло участвовать только в облаве. Местные шаманы делали все, чтобы нам помочь. Вы, пожалуй, помните их танцы перед охотой на кенгуру, чтобы вымолить содействие духов? Так вот, во время охоты на эму самый старый шаман ежедневно перед восходом солнца рисовал на песке фигуру австралийского страуса. Рисунок был освещен первыми лучами солнца только лишь на третий день, что, по его мнению, означало благоприятное отношение духов к нашей охоте. Как только об этом узнали туземцы, их сразу же обуяла великая радость. Они с таким задором начали охоту, что в тот же день мы поймали одну пару птиц. Гоняясь за ними, мы довольно далеко забрались на север. Погрузили пойманных эму на телегу, как вдруг Тони предупредил нас о том, что приближается песчаная буря. Пришлось спешно тронуться в обратный путь, но несмотря на это, буря застала нас в степи. Мы ехали вдоль цепи каменных холмов, которая несколько защищала нас от ударов горячего ветра. Как вдруг, совершенно неожиданно, из бокового ущелья прямо на нас выбежали четыре страуса. Должно быть, они до этого долго бежали, потому что нам удалось без всякого труда их окружить. Таким образом, наша охота закончилась тем, что мы поймали шесть эму. Теперь они уже в лагере.

– Ставлю бутылку рома, что это были наши страусы, скрывшиеся от нашего преследования среди холмов, – вмешался боцман.

– Что за великолепное стечение обстоятельств, – подтвердил Томек. – Это значит, что мы невольно помогли вашей охоте.

– Как видно не было бы счастья, да несчастье помогло, – поучительно добавил боцман.

– Возможно, что так и было. По всей вероятности, мы находились вблизи ущелья, в котором вы прятались от песчаной бури, – сказал Смуга.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – продолжал боцман. – Давайте подгоним лошадей, а то скоро вечер.

Когда стемнело, лошади замедлили бег. Они шли шагом. От размеренного колыхания в седле, Томека стало клонить ко сну. Засыпая временами, он склонялся головой на шею лошади, потом выпрямлялся в седле и опять склонялся, словно бил поклоны восходящей луне.

В лагерь они приехали поздно ночью. Томек, поспав немного в пути, решил не ложиться до возвращения отца. Долго ждать ему не пришлось. Вильмовский и Бентли вернулись в лагерь всего лишь час спустя после приезда наших охотников. Вильмовский был рад счастливому концу опасного приключения Томека. Все охотники уселись вокруг костра, чтобы поужинать. Томек еще раз рассказал о своей неудачной охоте на эму. Слушая остроумные комментарии Смуги, охотники весело смеялись, поэтому нет ничего удивительного, что разошлись они уже на рассвете.

Томек проснулся около полудня. Услышав оживленные голоса, он вышел из палатки. Его спутники были заняты погрузкой клеток с эму на телеги. Томек сразу же забыл о всякой усталости. Он подбежал к клеткам, желая хорошенько рассмотреть страусов. Заглянул в одну из клеток. Огромная птица, перебирая ногами, словно танцовщица, взглянула на него большими, выпуклыми глазами.

Вскоре телеги тронулись в путь. Томек утешал себя надеждой, что на судне он еще не раз будет наблюдать за поведением эму. Он с воодушевлением стал помогать при погрузке имущества лагеря.

В тот же день все участники экспедиции вернулись на ферму Кларка. Не теряя времени, они начали подготовку к отправке пойманных животных на корабль. Кенгуру, эму и динго погрузили на телеги и довезли до станции в Уилканнии, откуда по железной дороге их направили в Порт-Огаста.

Вернувшись на ферму, Томек с нетерпением стал ожидать отъезда на корабль. Он стремился к новым приключениям. Приказ об отъезде он принял с энтузиазмом. Желая как можно больше узнать о местностях куда они направлялись, он в пути подъехал к Бентли.

– На каких животных мы будем охотиться теперь? – спросил он.

– Мы постараемся поймать серых кенгуру, которые опаснее пойманных нами гигантских красных кенгуру. Серые кенгуру живут в лесах, по берегам ручьев и рек. Там же, надеюсь, мы найдем медведей коала, сумчатых лисиц, сумчатых ехидн, тигровых ужей и ящериц молохов, тела которых покрыты кожаными отростками, торчащими на голове подобно рогам. В горах, цепь которых тянется вдоль восточного побережья, мы закончим нашу экспедицию охотой на горных кенгуру, – ответил Бентли.

– Из этого видно, что мы теперь расстанемся со степью, – не без тайного удовлетворения заявил Томек.

– Во всяком случае, полосу степи между Уилканнией и лесами мы проедем на поезде. Таким образом, мы избегнем долговременной, мучительной поездки на лошадях. Но через лесостепи и обширное пространство буша[49] мы проедем на подводах.

– А что это такое буш? – заинтересовался Томек.

– Это своеобразный лес, очень характерный для Австралии. Он не имеет ничего общего с лесами других мест земного шара. В буше среди высоких деревьев растет неисчислимое количество вечнозеленых кустарников и маленьких деревьев. Обыкновенно к бушу примыкает скрэб, который, как ты уже знаешь, состоит из карликовых акаций и эвкалиптов. Господствующую в буше тишину, прерывают только крики попугаев и шорох ползающих пресмыкающихся.

– Такой лес, по-видимому, мне не понравится, – заявил Томек.

– Не думаю. В буше особо очаровательны ночи. Некоторые люди по собственной воле проводят в буше большую часть своей жизни. Мы их называем «людьми буша». Среди них встречаются обманутые в своих надеждах искатели золота, и люди, покинувшие города в поисках приключений на лоне природы.

– Чем же они так восхищаются в этом лесу? – спросил Томек.

– Это трудно объяснить. Привыкнуть к бушу тяжело, особенно вначале. Пугает его обширное пространство, безлюдность, трудности и опасности жизни в глухом лесу. Однако через некоторое время бескрайняя пуща начинает привлекать человека, так что без нее ему уже становится трудно жить. Это чувство так и называют «зов буша».

– Все это мне кажется очень странным, – с сомнением сказал Томек.

– Очарование буша было известно уже первобытным обитателям Австралии. Среди них бытует следующая легенда. Где-то в облаках живет волшебница, которая иногда спускается на землю на листьях, несущихся по ветру. В бескрайнем буше эта волшебница созывает совет духов. Одновременно она ткет невидимую нить, которой привязывает к себе людей. Если человек, опутанный нитью волшебницы, уйдет из буша, его охватит неудовлетворенность и тоска, пока он не вернется в буш. Ты должен следить за тем, Томек, чтобы и тебя волшебница не привязала к бушу. Ты тогда вообще не захочешь уехать из Австралии.

Томек серьезно взглянул на Бентли и тихо сказал:

– Кто знает, может быть такие волшебницы и в самом деле существуют. И не только в Австралии. Во всяком случае, боцману Новицкому, папе и мне здесь ничто не угрожает. Волшебница, летающая над Варшавой, давно уже опутала нас своею нитью.

Бентли задумался.

– Интересно, встретим ли мы «людей буша»? – прервал молчание Томек.

– Мы будем проходить вблизи золотоносных территорий, – ответил Бентли. – Многие незадачливые золотоискатели превратились в людей буша. Возможно, мы с ними встретимся.

– Я хочу найти в Австралии золото, как Стшелецкий, – шепнул Томек.

– А что бы ты с ним сделал? – спросил улыбаясь Бентли.

– Я бы основал в Варшаве великолепный зоологический сад, – сказал Томек не задумываясь.

В беседах такого рода время проходило незаметно. Не успела Томеку надоесть езда через степь, как он увидел строения Уилканнии.

В следующие два дня животные с сопровождающими их охотниками были отправлены в Порт-Огаста. Остальные участники экспедиции выехали поездом, уходящим на юго-восток.

Томек с удовольствием знакомился с пейзажами, которые становились живописнее, по мере продвижения поезда к югу. На обширной степи изредка были видны небольшие рощи из деревьев и кустарников; растительность здесь была разнообразнее и пышнее, чем в степи. Чаще встречались крупные стада овец и рогатого скота, пасущиеся на равнине.

Путешественники вышли из поезда на вокзале в Форбс, небольшом горно-промышленном городке, расположенном на водоразделе между рекой Маррамбиджи и ее притоком Лаклан. На восток от городка, у подножия высоких, поросших лесом холмов, виднелись зеленые поля; на западе лежала страна миражей[50], страшной засухи и бескрайних пастбищ, ценность которых зависела от дождей. На этих пастбищах австралийские скотоводы пасли свои стада и, если дожди были обильными, богатели в течение нескольких лет, а в случае засухи – разорялись.

Не теряя времени, охотники выехали верхом на юго-запад от Форбс. Вскоре они углубились в степь, которая время от времени прерывалась скрэбом, или бушем. Вблизи протекавшего в буше ручейка Тони заметил следы лесных кенгуру. Вильмовский распорядился разбить лагерь на берегу ручья, текущего среди обширного буша, который здесь постепенно переходил в низкий скрэб. Прежде чем поставить палатки, охотники внимательно осмотрели близкие кустарники, чтобы не расположиться рядом с ядовитыми змеями, часто гнездящимися в кустах.

В тот же день Тони нашел место водопоя серых кенгуру. Томек с радостью наблюдал за подготовкой к охоте. Так как кенгуру ведут ночной образ жизни, ловлю решено было начать на рассвете.

Лошадей стали седлать задолго до восхода солнца. При свете луны Вильмовский разделил охотников на две группы. Одна из них должна идти вдоль опушки буша до водопоя, вторая получила приказание переправиться на противоположный берег ручья и устроить засаду на предполагаемом пути бегства кенгуру.

Томек с отцом входили в состав второй группы. Переправившись через ручей, они погнали лошадей галопом, желая дойти до назначенного места одновременно с первой группой. Вскоре Тони, ехавший во главе группы, остановил лошадь.

– Водопой уже близко, – предупредил он. – Я пойду проверить, есть ли там кенгуру.

Прошел час. Тони бесшумно появился из-за кустов и сообщил, что несколько серых кенгуру жирует на берегу ручья.

– Придется подождать восхода солнца, потому что при неверном свете луны нечего и думать об успехе охоты, – сказал Вильмовский и, помолчав минуту, добавил с тревогой. – Как ты думаешь, кенгуру не уйдут от водопоя до рассвета?

– Не уйдут, скоро станет светло, – ответил Тони.

Охотники спешились. Кругом царила неимоверная тишина. Казалось, что вся природа погружена в глубокий сон. Как вдруг, охотники услышали тихий звук колокольчика.

– Вблизи пасется скот, – шепнул Тони. – У предводителя стада всегда на шее висит колокольчик.

– Странно, что кенгуру не боятся домашнего стада, – заметил Вильмовский. – Ты их видел, наверное?

– Кенгуру любят хорошую, сочную траву, – уверял Тони. – Домашнего скота они не боятся.

В кустарнике раздался вдруг пронзительный, словно предсмертный крик гибнущего животного. Томек машинально прижался к шее своей лошади.

– Это пеликан, – успокоил Тони. – Сейчас настанет день.

Потом, до самого восхода солнца, ни один звук не нарушил мертвой тишины. Вскоре на горизонте появилась розовая заря. Лишь только блеск дня рассеял темноту ночи, как словно по чьему-то знаку попугаи начали свой ошеломляющий концерт.

– Теперь немедленно по лошадям! – воскликнул Тони.

Охотники с места тронулись по направлению к водопою. Через несколько минут они уже очутились у ручья, на противоположном берегу которого паслись три крупных кенгуру. По сравнению с пойманными в степи, они могли считаться великанами. Пораженные видом людей, они в немом удивлении поднялись на задние лапы. Вильмовский выстрелил вверх, давая знак начать ловлю. Со стороны буша послышался громкий крик. Это вторая группа охотников направилась в сторону животных, которые бросились в паническое бегство. После ночного обильного пира они бежали тяжело, тогда как отдохнувшие лошади мчались подобно стрелам, выпущенным из лука. Звероловы, развернувшись полукругом, отрезали кенгуру путь к отступлению. Вильмовский, Смуга и присланные Гагенбеком рабочие прекрасно умели пользоваться лассо. Во главе погони оказался Смуга. Он быстро приблизился к одному из кенгуру на расстояние нескольких метров, поднял вверх правую руку с лассо, и, кружа им над головой, сильно размахнулся. Лассо блеснуло в воздухе. Петля захватила животное. Сильный рывок чуть не повалил на землю коня и всадника. Оказавшиеся вблизи три человека поспешили на помощь Смуге, остальные помчались вслед за убегающими кенгуру.

Два огромных серых кенгуру, очутившись перед лицом грозной опасности, проявили большую отвагу. Увидев поражение товарища, они бросились в противоположные стороны, вынудив тем самым преследователей разделиться на две группы. Бентли, Вильмовский и Томек погнались за великолепным кенгуру. Охотники начали окружать его с двух сторон, а Томек мчался вслед за ними. Кенгуру понял, что уйти от преследователей ему не удастся. Вильмовский размахнулся и бросил лассо. Чуткое животное наклонилось, сделав огромный прыжок, и предательская петля скользнула по его хребту. Кенгуру промчался перед носом лошади Вильмовского и побежал по направлению к лесу. Остановился у большого каучукового дерева[51], нижняя часть ствола которого обгорела во время давнишнего пожара в буше.

Охотники остановили лошадей рядом с животным. С удивлением они смотрели на великолепного кенгуру, который несмотря на безнадежное положение не хотел сдаться без борьбы. Стоя на задних лапах, он оперся спиной о ствол фикуса, и бросал на своих преследователей внимательные взгляды. Его передние, короткие лапы нервно дрожали, готовые к защите.

Томек был восхищен отвагой оригинального бойца. Если бы это зависело от него, он позволил бы кенгуру, в награду за мужество, скрыться в чаще леса. Но Бентли, человек опытный в охоте, не поддался настроению товарищей. С лассо в руке он соскочил с седла и позвал Вильмовского на помощь. Подав ему один конец веревки, он стал бегать кругом дерева, привязывая животное к стволу. Несмотря на попытки освободиться, кенгуру был крепко привязан к дереву.

– Хорошо, что вблизи нет озера или болота, заполненного водой. Спасаясь от преследования, серые кенгуру часто погружаются в воду, выставляя на поверхность только голову и передние лапы. Даже специально натасканные охотничьи собаки бессильны в этом случае. Благодаря своему росту кенгуру погружается на такую глубину, что собакам приходится плавать вокруг, и он легко защищается ударами передних лап, – говорил обрадованный успешной охотой Бентли.

Прежде, чем окончательно связать пойманного кенгуру, решили отдохнуть. В это время к ним подъехал незнакомый всадник. Это был высокий мужчина, одетый так, как одевается большинство австралийских поселенцев. Он снял шляпу с широкими полями и вежливо сказал:

– Приветствую вас и поздравляю с успехом. Советую больше не трудиться и просто застрелить этого вредителя.

– Мы не намерены убивать столь великолепный экземпляр кенгуру, – возмутился Вильмовский. – Мы возьмем его с собой в Европу.

– Разве вы занимаетесь ловлей животных? – удивился незнакомец.

– Вы угадали, – подтвердил Вильмовский. – Мы ловим животных для зоологических садов. Мой друг Бентли является директором зоологического сада в Мельбурне.

– Очень приятно познакомиться, – ответил всадник. – Моя фамилия Аллан. Моя ферма отсюда не очень далеко. Нам с женой будет приятно, если вы посетите нас в нашем уединении. Жена будет очень рада вашему визиту.

Охотники поздоровались с Алланом, а Томек сразу же задал ему вопрос:

– Почему вы назвали вредителем столь отважное животное?

– Я отнюдь не отрицаю, что серые кенгуру весьма воинственны и отважны, но они здесь слишком быстро размножаются. Они поедают траву, которой питаются мои стада. С тех пор как туземцы и динго удалились отсюда на запад, кенгуру появляются здесь, как грибы после дождя. Поэтому между поселенцами и кенгуру идет непрерывная война. Если мы их не уничтожим, они выживут нас отсюда в самый короткий срок, – пояснил Аллан.

– Ну, пойманный нами кенгуру не будет вам больше вредить, – вмешался Вильмовский.

– Кажется, подъезжают остальные охотники из вашей группы, – заметил Аллан.

Это были боцман Новицкий и Смуга. Подъехав, они спешились. Вильмовский представил их Аллану, который сразу же возобновил приглашение.

– Теперь нам придется заняться пойманными кенгуру, – сообщил ему Вильмовский. – Наши друзья тоже поймали одного кенгуру. Нам необходимо доставить их в лагерь, расположенный вблизи. Однако завтра мы с большим удовольствием посетим вас.

– Будем вас ждать. Моя ферма лежит вниз по ручью на опушке леса, – добавил Аллан, и направился к дому.

Вскоре подъехала телега с клетками. Кенгуру упорно защищался и ни за что не хотел войти в клетку, но охотники общими усилиями поместили его туда и погрузили на телегу. Такая же судьба ожидала и кенгуру, пойманного Смугой. Звероловы вернулись в лагерь. Остальную часть дня они провели, обсуждая план действий на ближайшие дни.

Вечером, вскоре после того, как они легли спать, охотники услышали топот лошадиных копыт. В Австралии всякого рода визиты весьма редки, поэтому все немедленно сорвались с постелей. Подбросили хвороста в угасающий костер. Всадник резко осадил коня рядом с палатками. Это был Аллан. Волнение, написанное на его лице показывало, что прибыл он с неприятным известием.

– Я вам помешал, но, к сожалению, я вынужден просить вас о помощи, – сказал Аллан, едва переводя дух. – Моя двенадцатилетняя дочь Салли[52] еще утром вышла из дому и до сих пор не вернулась. Она играла на краю скрэба. Вероятно, она заблудилась. Нам придется прочесать обширную территорию, чтобы ее найти.

Не ожидая дальнейших объяснений, охотники стали спешно одеваться; Аллан остановил их:

– Поиски мы начнем только на рассвете. Я разослал своих работников, чтобы уведомить о несчастье ближайших соседей. Только лишь к утру соберется столько людей, сколько нужно, чтобы с успехом прочесать ближайший скрэб. В темноте мы ребенка не найдем. Прошу вас прибыть перед рассветом.

– Тони довольно хорошо знаком с местностью. Я готов вместе с ним помочь вам уведомить соседей, – предложил Смуга.

– Если вы уверены, что не заблудитесь, то хорошо бы уведомить Броунов, ферма которых находится в пятнадцати километрах от моей, – ответил Аллан. – Дорога к ним идет вдоль опушки скрэба. Подробности я вам расскажу по пути на мою ферму. Остальных я прошу прибыть перед рассветом.

Тони и Смуга быстро оделись и оседлали лошадей. Они выехали вместе с Алланом. Боцман Новицкий, удивленный медлительностью фермера, спросил:

– Все ли у него в порядке в башке? Как можно поиски пропавшего ребенка отложить до утра?!

– Поведение Аллана не лишено основания, – возразил Бентли. – Дети, живущие вблизи буша и скрэба, гуляя по ним, могут заблудиться, что иногда и случается. Поэтому у поселенцев есть уже некоторый опыт в этом отношении. Вы можете быть уверены, что Аллан сам обыскал все рощи, расположенные вокруг фермы, и только после этого обратился за помощью. Теперь известие о пропаже ребенка передается с фермы на ферму. Все мужчины немедленно прерывают всякие занятия, чтобы принять участие в поисках. Ни один житель Австралии не осмелится отказать соседу в помощи в таком положении. Еще до рассвета на ферму Аллана приедут фермеры из всей округи и общими силами они обыщут буш и скрэб. Ночью, по всей вероятности, найти девочку не удалось бы. Скорее всего еще несколько человек заблудились бы в чаще.

– Но ведь эта Салли должна быть испугана своим положением? – волнуясь, спрашивал Томек.

– Конечно, в ее положении ничего приятного нет, – признал Бентли. – Несмотря на это следует учесть, что дети, живущие вблизи буша привыкают к нему. А с того времени как динго отсюда исчезли, провести ночь в лесу не так уж и опасно.

– А что она сделает, если к ней подползет ядовитая змея? – спросил Томек, – который сам не любил и боялся змей.

– Это правда, что их здесь множество, – ответил Бентли. – К счастью, случаи укусов бывают не очень часто. Дети поселенцев впрочем знают, что в таком случае единственное спасение – вырезать ножом место зараженное ядом змеи.

– Ах, профессор! Я не спорю, что австралийские пацаны не испугаются в лесу куста или дерева, – резко сказал боцман Новицкий. – Но не говорите, пожалуйста, такой, извиняюсь за выражение, ерунды. Никогда не поверю, чтобы двенадцатилетняя девочка сама себе вырезала кусок тела. Если мы теперь ничем не можем ей помочь, то давайте соснем немножко.

– Боцман прав, болтовней мы ничего не добьемся, – поддержал его Вильмовский. – Лучше отдохнуть и восстановить силы, нужные для поисков.

Охотники вторично в этот вечер легли спать. Томек долго не мог заснуть. Он думал о заблудившейся Салли. Ее приключение напомнило ему рассказ Бентли о знаменитом путешественнике Стшелецком, который чуть не погиб в скрэбе. Одно лишь напоминание о несчастной судьбе бедной девочки бросало его в дрожь. Он уснул очень поздно, но сорвался с постели задолго до рассвета вместе с остальными охотниками и сразу же начал седлать своего пони.

– Томек, лучше останься в лагере, – обратился к сыну Вильмовский, видя его волнение.

– Я думаю, отец прав, – поддержал его Бентли. – Ты не знаешь местности, легко можешь потерять дорогу в обширном скрэбе.

Не выспавшись ночью, Томек не очень стремился принять участие в поисках, во время которых надо было бродить по колючему скрэбу, но замечания взрослых задели его самолюбие. Он немедленно ответил:

– В конце концов, я могу и не входить с вами в скрэб, но раз взрослые выйдут на поиски, то я, пожалуй, пригожусь на ферме.

– Возможно ты прав, – признал Вильмовский. – Но обещай мне, что не сделаешь глупости. У нас и так довольно будет хлопот с поисками маленькой Салли.

– Ах, я конечно, не сделаю никакой глупости, – неохотно пробурчал Томек, потому что не любил, когда с него брали такие обещания.

Вильмовский оставил двух матросов на страже лагеря, а остальные члены экспедиции уселись на лошадей и поехали на ферму Алланов. Они застали там Смугу, Тони и около двадцати человек, соседей Алланов. Разработав план совместных поисков, они на рассвете, построившись длинной цепью, стали прочесывать чащу скрэба.


XV Уходите отсюда немедленно | Томек в стране кенгуру | XVII Заблудившиеся в скрэбе