home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Грэмери

Вы видели такой фильм, читали книгу. Вам известны подобные вещи — их было так много: молодая пара находит дом своей мечты, жена в восторге, муж тоже счастлив, но сдерживает свои чувства; семейство въезжает, дети (обычно мальчик и девочка) носятся по пустым комнатам. Но мы видим в этом доме что-то зловещее, потому что, прежде чем заплатить деньги, прочитали аннотацию. И постепенно начинает проявляться НЕЧТО. В запертой комнате за скрипучей старой лестницей таится что-то отвратительное; или что-то прошмыгнет внизу, в погребе, из которого, возможно, открываются сами Врата Ада Вам знакома подобная история. Сначала папаша не замечает, как семейство вокруг сходит с ума, — он не верит в сверхъестественное и всякие гадости, происходящие по ночам; для него не существует такой вещи, как вампиры. То есть не существует, пока что-то не происходит с ним самим. И тогда открывается сущий ад. Вам все это прекрасно известно, словно вы сами написали эту историю.

Что ж, и мой рассказ вроде того. Но есть некоторые отличия. Сами увидите.

Мы отправились в Кентрип в следующий вторник (наша работа допускает свободный график). Накануне Мидж позвонила по указанному в объявлении номеру и выяснила, что он принадлежит агенту по недвижимости. Агент рассказал о коттедже чуть подробнее — не много, но достаточно, чтобы подогреть ее энтузиазм. В настоящее время домик не занят, владелица несколько месяцев назад умерла, потребовалось немало времени, чтобы привести дела умершей в порядок и выставить недвижимость на продажу. Всю дорогу Мидж сгорала от нетерпения и постоянно повторяла мне, что ничего особенного не ожидает, что скорее всего нас ждет огромное разочарование, но, судя по описанию агента, домик представляется интересным и может оказаться просто идеальным...

Поездка заняла часа два, а может быть, и все три, поскольку в поисках деревни Кентрип мы свернули не на ту дорогу. И все же живописные виды Нью-Фореста с его лесами и заросшими вереском полянами стоили долгой дороги. Мы даже встретили табуны пони, и хотя не приметили ни одного оленя, судя по многим признакам, олени ходили где-то рядом (а для тех, кто провел детство в городе, это почти одно и то же). Стоял чудесный солнечный майский день, воздух был свеж и прозрачен. Съехав с автострады, мы опустили стекла, и, несмотря на явное отсутствие слуха, Мидж присоединилась к моему исполнению «Синих замшевых ботинок»[1] и прочих песен в этом роде (в то утро я вернулся в период рока, мои музыкальные пристрастия день ото дня меняются). От свежего воздуха я успел охрипнуть, прежде чем впереди показалась деревня.

Должен признать, Кентрип нас немного разочаровал. Мы ожидали увидеть соломенные крыши, старые трактиры и деревенскую площадь с заржавевшей водяной колонкой, находящейся под охраной государства как историческая ценность. Но обнаружили довольно невзрачную главную улицу с домами и магазинами, построенными, видимо, в конце двадцатых — начале тридцатых годов. Нет, конечно, при ближайшем рассмотрении все оказалось не так плохо — там действительно нашлось несколько древних, ветхих зданий среди более новых, — но общее впечатление сложилось довольно унылое, и я чувствовал, что Мидж упала духом.

Мы переехали маленький горбатый мостик и покатили по главной улице, шаря глазами в поисках агентства недвижимости и скрывая свое разочарование. Агентство оказалось стиснутым между лавкой мясника и бакалейной лавкой, где также располагалась и почта. Фасад конторы был так мал, что мы чуть не проехали мимо, но Мидж хлопнула меня по плечу и указала на дом.

— Вон! — крикнула она, словно увидела недостающее звено в цепочке эволюции от обезьяны к человеку.

Рядом завилял велосипедист, бросив на нас сердитый взгляд из-за резкой остановки. Я дружелюбно развел руками, извиняясь, и указал на Мидж, перенаправляя проклятия в ее адрес, но не разобрал его ворчания. И, наверное, к лучшему: велосипедист выглядел местным бродягой.

Я припарковал машину задним ходом, мы с Мидж вышли и направились в агентство. Мидж вдруг разнервничалась. Это оказалось внове для меня. Мы уже долго прожили вместе, и я привык к переменам в ее настроении, особенно когда она бралась за новое дело (надо упомянуть, что Мидж — иллюстратор, и чертовски неплохой, она специализируется на детских книжках; вы можете увидеть ее работы на полках у Ширли Хьюз и Мориса Сендака, хотя она подписывается как Маргарет Гаджен), — но так волноваться из-за какого-то агента? Однако я быстро сообразил, что дело не в агенте, а в ожидании увидеть коттедж. Черт возьми, с самого воскресенья настроение у нас все повышалось, хотя я и не мог объяснить почему.

Прежде чем толкнуть двери, я придержал Мидж, и она недовольно посмотрела на меня. Все ее внимание было поглощено тем, что скрывалось за дверным стеклом.

— Не расстраивайся, — тихо сказал я. — Будет еще много домов на продажу, а этот все равно нам может не понравиться.

Мидж коротко вздохнула, сжала мою руку и прошла вперед.

Внутри контора оказалась не такой ветхой, как ожидалось. Единственная комната, хотя и узкая, была довольно длинной. Одну стену по всей длине, как плохо наклеенные обои, покрывали картины и фрагменты изображений предлагаемой недвижимости. Прямо в дверях внушительных размеров секретарша колотила по пишущей машинке, а подальше, за неопрятным письменным столом, сидел мужчина в аккуратном сером костюме и толстых очках в черной оправе. Он взглянул на нас.

— Мистер Бикклшифт? — спросил я через плечо Мидж (честное слово, я так и выговорил).

Ему как будто понравилось свое имя, потому что он широко заулыбался. Нет, дело было не в том; думаю, ему просто понравилась внешность Мидж.

— Да, это я, — сказал он, поднимаясь и жестом приглашая подойти поближе.

Я кивнул секретарше, которая, когда мы проходили, прекратила печатать и мельком взглянула на нас; ее реакция была такова, что я мог бы с таким же успехом поприветствовать угрюмого кита.

— Вы, должно быть, мистер и миссис Гаджен? — предположил Бикклшифт.

Он через стол протянул руку Мидж, потом мне, а затем указал на два стула по нашу сторону стола.

— Нет. Это она Гаджен, а я Стрингер.

Мы оба уселись, и агент перевел взгляд с Мидж на меня, прежде чем последовать нашему примеру.

— Значит, это только вы, мисс Гаджен, подыскиваете недвижимость?

Не уверен, но, может быть, он сказал «госпожа Гаджен», чтобы показать, что не чужд современных нравов.

— Нет, оба, — ответила Мидж. — И мы хотели бы осмотреть коттедж, объявление о котором видели в последней «Санди Таймс». Я говорила вам по телефону.

— Конечно. Это кругляк Флоры Калдиан.

Мы оба приподняли брови, и Бикклшифт улыбнулся:

— Вы поймете, увидев это место.

— Флора Калдиан — это владелица коттеджа? — спросила Мидж.

— Да, верно. Это, м-м-м, довольно эксцентричная старая леди. Ее тут все хорошо знают, она, можно сказать, местная достопримечательность. То есть все ее знают, но ничего не знают о ней. Она очень нелюдима.

— Вы говорили, она умерла... — сказала Мидж.

— Да, несколько месяцев назад. Ее единственная родственница — племянница, живущая в Канаде. Очевидно, они никогда не встречались, но душеприказчик миссис Калдиан в конце концов разыскал эту племянницу и сообщил о наследстве, причитающемся ей как ближайшей родственнице. Мне думается, кроме коттеджа осталась и некоторая сумма денег, но вряд ли большая: насколько я понимаю, Флора Калдиан вела очень скромный образ жизни. Племянница дала душеприказчику указание продать недвижимость и прислать вырученные деньги.

— А сама она не захотела осмотреть дом? — спросил я.

Бикклшифт покачал головой.

— Нет, совсем не заинтересовалась. Однако Флора Калдиан весьма заботилась о судьбе своего коттеджа и оставила в завещании недвусмысленное условие, касающееся продажи.

Мидж снова заметно взволновалась.

— И что за условие?

Улыбка агента стала еще шире и превратилась в оскал.

— Думаю, что вам не стоит о нем беспокоиться.

Он поднял руки и опустил ладони на стол, так что на мгновение его локти раздвинулись, и он напомнил мне кузнечика в очках.

— А теперь, — непринужденно сказал Бикклшифт, — предлагаю вам взглянуть на коттедж. Детали обсудим потом, если он вас заинтересует.

— Уже заинтересовал, — ответила Мидж, и я наступил ей на ногу: дескать, не следует проявлять излишний интерес, пока торговля еще не началась.

Бикклшифт вынул из стола связку ключей, их было всего три, старые и длинные; они были нанизаны на кольцо, и каждый ключ промаркирован.

— Коттедж, конечно, пустует, так что можете свободно все хорошенько осмотреть. Я не буду вас сопровождать, если у вас нет особых причин пожелать этого. Я всегда чувствую, что клиенты предпочитают производить осмотр самостоятельно и без стеснения обсуждать между собой увиденное.

Мидж первая протянула руку к ключам и взяла их так почтительно, что можно было подумать, это ключи от королевства.

— Прекрасно, — сказал я Бикклшифту. — Так как туда попасть?

Он вкратце начертил нам план, который был довольно прост, если не прозевать маленький поворот (что он особенно подчеркнул). И мы отправились.

— Хорошо, — сказал я, руля по извилистой проселочной дороге; балдахин листвы наверху затенял солнце и охлаждал воздух. — Однако я так и не понял...

Мидж с любопытством взглянула на меня, но на самом деле поняла — о, прекрасно поняла, — что я имею в виду.

— Ты ведешь себя так, словно уже влюблена в это место. — Тыльной стороной руки я похлопал по баранке. — Ну-ка, Мидж, признайся. Что в тебя вселилось?

Она запустила руку мне в волосы и легонько дернула, и все же ее голос был несколько рассеянным.

— Просто ощущение, Майк. Нет, скорее убеждение, что дом окажется именно тем, что нужно для... для нас.

Легкая запинка не осталась мною незамеченной.

— Тогда почему у меня нет того же ощущения?

Она снова обернулась ко мне, ее глаза светились юмором.

— О, вероятно, потому что все места, откуда не дойти пешком до паба с закусочной и кино, тут же кажутся тебе нецивилизованными.

Это меня задело.

— Ты знаешь, я так же хочу уехать из города, как и ты.

Она коротко рассмеялась.

— Наверное, не совсем так, ну да ладно, признаю: с некоторых пор твои пристрастия изменились. Впрочем, не уверена, что к этому не имеют отношения жалобы наших соседей.

— Да, согласен, мне понадобится место, где можно играть, когда захочу, и так громко, как захочу, но дело не только в этом. Мне тоже не очень нравится их шум.

— Мне тоже. И уличное движение, пыль...

— ...И толкотня...

— ...И суета...

— ...Давай, смоемся от всего этого! — хором прокричали мы, сдвинув головы.

Кончив хихикать, Мидж сказала:

— Впрочем, верно. Иногда мне кажется, что весь город сейчас сам по себе рухнет.

— Может быть, ты и права.

Я был занят высматриванием поворота налево, о котором предупреждал Бикклшифт.

— Понимаю, это странно, — продолжила она, беря с коленей листок, что оставил нам агент, — но, когда в воскресенье я смотрела объявления, это словно само бросилось в глаза. Я не могла сосредоточиться ни на каких других, глаза сами возвращались к нему. Словно все остальное было не в фокусе.

Я протяжно застонал:

— Мидж, Мидж, надеюсь, ты не разочаруешься.

Она, не отвечая, смотрела прямо вперед. И вдруг мне захотелось развернуться и поехать туда, откуда мы приехали, дальше и дальше, прямо в задымленный старый город. Холодок предчувствия? Да, думаю, так оно и было. Но тогда подобные вещи были мне непривычны, и я подумал, что причиной всему лишь ожидание переезда за город. Возможно, Мидж была права: я еще не подготовился к жизни в маленьком домике в лесной глуши.

Конечно, я продолжал ехать вперед. Каким же дураком я бы показался, если бы развернулся! Какие доводы я бы привел? Я достаточно сильно любил Мидж, чтобы переломить себя, и знал, что все, что хорошо для нее, в конце концов становится хорошо и для меня. Я восхищался ее привязанностями и идеалами и без излишней гордости могу сказать, что и самому мне было бы неплохо перенять кое-что из них. У меня было слишком много милых привычек, но мало правильных. А она создавала правильные привычки.

Поворот, который я высматривал, скоро возник, и агент оказался прав — его было легко проскочить. Я снизил скорость чуть ли не до нуля, чтобы совершить крутой поворот. Наш «фольксваген-пассат», заняв почти всю проезжую часть, набрал скорость, и мы снова углубились в лес. Дорога то взлетала вверх, то ныряла вниз и петляла, и Мидж ежеминутно восхищенно вскрикивала, ее глаза горели, а я сосредоточился на поворотах, лишь время от времени украдкой поглядывая на ее счастливое лицо.

— Пора бы уже приехать? — Я начал побаиваться, что не туда свернул.

Мидж сверилась со схематичным планом.

— Должно быть, уже недалеко...

Я ударил по тормозам и рукой машинально прижал Мидж к сиденью, хотя она была пристегнута ремнем. Она качнулась вместе с машиной и удивленно посмотрела на меня.

— Только посмотри на эту нахалку! — Я кивнул на дорогу впереди.

Прямо посреди проезжей части как ни в чем не бывало сидела белка и грызла зажатый в передних лапках желудь, бледный, коричневато-белый пушистый хвост ее торчком возвышался за спиной. Маленькая чертовка не делала вида, что не замечает нас, — ее пушистая головка то и дело дергалась в нашу сторону, — но, похоже, мы не вызывали никакого беспокойства.

— Ой, Майк, она просто великолепна! — Мидж наклонилась вперед, насколько позволял ремень безопасности, ее нос чуть не касался ветрового стекла. — Это рыжая белка Я слышала, что они возвращаются в эти места. О, она просто прелесть!

— Разумеется, но она не дает проехать.

Я собрался посигналить, но Мидж словно прочла мои мысли.

— Пусть побудет здесь, — попросила она. — Она скоро убежит.

Я вздохнул, хотя мне самому нравилось смотреть на пушистого зверька.

Мидж отстегнула ремень безопасности и, улыбаясь, высунулась из бокового окна. Для нашей подруги это оказалось слишком, она бросила свой желудь и метнулась прочь.

Я не удержался от смеха.

— Ужасно. При виде этого огромного, рычащего железного чудовища у нее не дрогнул и волосок, но твое скалящееся лицо повергло ее в шок.

Мне пришлось проглотить свои слова. Белка вернулась назад, снова взяла свой желудь, на секунду взглянула в нашу сторону и запрыгнула на «пассат» со стороны Мидж.

— Привет! — дружелюбно сказала та.

Я не видел, но белка, похоже, улыбнулась. Я повернулся, но успел заметить лишь шевеление лесной поросли, когда нахальный зверек снова покинул нас Я ожидал, что Мидж наградит меня одной из своих самодовольных ухмылок, но на ее счастливом лице было только безграничное удовольствие. Я шутливо поцеловал ее в щеку и крикнув: «Вперед!», включил передачу.

Мы помчались дальше, и Мидж, откинувшись на сиденье, рассматривала окрестности.

Вскоре деревья отступили, и за заросшими жесткой травой обочинами открылись заросли густозеленого папоротника и желтого дрока; они отодвинули лес, словно говоря, что все хорошо в меру. Солнце стояло уже высоко, и небо вокруг него выцвело, побледнело. Мы выбрали удивительно удачный денек для поездки за город, и мой энтузиазм снова стал возрастать, несмотря на разочарование, вызванное самим Кентрипом.

Мидж сжала мое плечо.

— Кажется, я вижу его! — сказала она, сдерживая возбуждение.

Я скосил глаза, но ничего не заметил.

— Пропал, — сказала Мидж. — Мне показалось, впереди что-то белеет, но теперь опять мешают деревья.

Машина описала долгий плавный поворот, и лес, словно беря реванш, снова подступил к дороге. Местами низкие ветви хлестали листьями по окнам.

— Этот лес не помешало бы слегка вырубить, — проворчал я, и тут поодаль от дороги мы увидели коттедж.

Сад перед домом был огражден низким, побитым непогодами забором, многие столбы покосились или совсем упали, а к закрытой калитке была приколочена облупившаяся и выцветшая табличка Красивые, но полинявшие буквы гласили:

«ГРЭМЕРИ».


Объявление | Волшебный дом | Коттедж