home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11


Над головой Мэдлин подозрительно мрачно ухает сова. — Последняя чашечка холодного кофе. — Почему Гарольд подарил Донне именно тот цветок, который хотел отослать на могилу Лоры Палмер? — Трижды загорается и гаснет фонарик. — Простая ваза многое может решить в жизни одинокого парня. — Еще одно применение рыхлителю почвы. — Гарольд не желает расставаться с дневником Лоры. — Если бы не Джозеф…


А бедная Мэдлин все еще сидела в кустах возле дома Гарольда Смита. Ей казалось, там вообще ничего не происходит. Все так же ровно лился слабый свет настольной лампы сквозь жалюзи.

Мэдлин с сожалением вылила в пластиковую чашечку остатки остывшего кофе. Она смаковала его долго, как только могла.

«Боже мой, сколько можно говорить с этим Гарольдом? Почему Донна не подает мне сигнал? В конце концов, я скоро соберусь и пойду домой. Она совсем забыла про меня».

Прямо над головой Мэдлин глухо ухнула сова. Девушка вздрогнула, холодные капли посыпались ей прямо на голову.

«О черт! Не дай бог такая сядет на плечи — подумала Мэдлин, — так можно и от страха помереть. В конце концов, я жду только полчаса и иду домой. Но нет, так же нельзя, — остановила себя Мэдлин, — я тогда просто пойду и постучу в дом Гарольда, скажу, что ищу свою подругу Донну. А потом пусть что хотят, то и делают. А может быть, — задумалась Мэдлин, — Донна решила сама выкрасть дневник, я же не знаю, что у них там происходит. Может ей и в самом деле будет самой легче добраться до тайника. Так что лучше подожду, все равно ведь, если пойду домой — не засну, любопытство меня замучает».

А в это время Гарольд Смит водил Донну по своей оранжерее. Девушка уже страшно устала. Ей казалось, что стоит на все махнуть рукой и сказать, что пора идти домой, что родители будут беспокоиться. Но все-таки она сдерживала себя.

«Ведь не зря же я угробила столько времени на этого Гарольда. Должна же я добраться до дневника Лоры, иначе к чему, к чему мои старания».

Гарольд подошел к большой пятнистой орхидее. Он аккуратно, деревянным пинцетом, развел лепестки и принялся объяснять Донне. — Почему-то все люди считают, что орхидеи могут расти только во влажном теплом тропическом климате. А это совсем не так. Вот видишь, они же растут и у меня дома. — Но извини, Гарольд, по-моему, в твоем доме — самый что ни на есть тропический климат. Я удивляюсь, как у тебя по всем стенам не пошла плесень. — О, это мой секрет. Я знаю специальную пропитку, и все в моем доме пропитано ей. Вот посмотри, какой чудесный цветок! — Гарольд подал Донне большую линзу в металлической оправе.

Девушка нагнулась над цветком и принялась рассматривать сквозь увеличительное стекло его сердцевину. — Это чудесный цветок, — разочарованно произнесла Донна.

Ей уже успели надоесть все эти цветы, растения, распылители воды. — Он тебе нравится, Гарольд? -произнесла Донна, стараясь вложить в голос как можно более ласки. — Конечно, — мечтательно сказал Гарольд, — главное тут — влажность. И не столько она, а контроль за ней. — Донна растерянно смотрела на Гарольда Смита. — Так он тебе нравится? — спросил парень. — Конечно, это чудесный цветок. — Тогда я дарю его тебе. Это мой самый любимый цветок. Вначале я хотел, чтобы именно его ты отнесла на могилу Лоры.

Донна растерялась и даже не знала, что сказать. А Гарольд продолжал: — Излишек влаги способствует развитию болезней, а у меня, видишь, все цветы здоровы. Им всем очень хорошо здесь. — Прямо как мне, — сказала Донна. — Да, да, — кивнул Гарольд. — Видишь, — он принялся показывать пинцетом на цветке, который подарил Донне, — тут три чашелистика, три лепестка. А вот этот лепесток, в форме нижней губы, называется лабелла.

Донна поднесла палец к лепестку и легонько надавила на него. Цветок закачался на тонком стебле. — Какое красивое название, — прошептала Донна. — На самом деле это только взлетно-посадочная площадка для насекомых-опылителей, — произнес Гарольд и совершил то, на что уже никак не надеялась Донна, — он взял ее руки в свои ладони.

Донна благодарно посмотрела в глаза Гарольду. — Это так романтично, правда? — произнесла Донна и тут, как бы спохватившись, глянула на свою руку, которую держал Гарольд.

Парень, некоторое время поколебавшись, робко приподнял руку и поцеловал в ладонь. Донна склонила голову и прикрыла глаза.

Гарольд прошептал: — Донна! — Да. — Твои руки пахнут орхидеями. — Конечно, — прошептала Донна.

Гарольд выпустил ее руку, склонился и поцеловал девушку в губы. Его поцелуй был робким, но нежным. Он неумело тыкался своими губами в лицо Донны. Девушка положила ему руки на плечи и прошептала: — Гарольд…— Извини, извини, — сказал парень и немного отстранился, он как бы ждал, что скажет ему сейчас Донна.

Но он, так и не дождавшись, произнес: — Подожди меня, Донна, я сейчас. Я сейчас сделаю тебе еще один подарок.

Гарольд взял цветок, который только что подарил Донне, и отправился в глубину оранжереи.

Оставшись одна, Донна огляделась. Она увидела, как в конце оранжереи Гарольд склонился над столом и принялся выбирать вазу. Он придирчиво осматривал то одну, то другую. И тогда Донна поняла, что ее время настало.

Она бесшумно открыла застекленную дверь оранжереи, вбежала в гостиную и достала из своей сумочки маленький фонарик. Она подбежала к окошку, оттянула жалюзи и три раза включила и выключила лампочку.

Мэдлин вздрогнула от неожиданности. Она уже вконец отчаялась увидеть условленный сигнал. Девушка даже не стала прятать термос в сумку, положила его на землю и подбежала к входным дверям.

Когда Мэдлин вошла в гостиную, там никого не было. Она изумленно оглянулась. Мэдлин, хоть и помнила план дома, но никак не могла сориентироваться в полутемной гостиной. Тогда Мэдлин заметила, что за стеклом освещенной оранжереи ей подает знаки Донна. Та пальцем указывала ей на большой стеллаж возле стены. — Туда, туда, — одними губами шептала Донна, — вниз, на нижней полке.

Мэдлин кивнула ей и подбежала к стеллажу. Она одну за другой показывала Донне полки, но та все время отрицательно качала головой. Наконец, Мэдлин нашла. Она попробовала вытащить одну из книг, стоящих на нижней полке, но та не поддавалась. Донна согласно закивала головой.

И тут Донна увидела, что теперь уже Мэдлин подает ей какие-то непонятные сигналы.

А Гарольд в это время дрожащими пальцами перебирал разнообразные хрустальные вазы на своем столе. Он поднял одну узкую граненую вазу и придирчиво рассматривал ее.

«Нет, эта не подойдет для бледно-фиолетовой орхидеи, слишком она высока. Ведь орхидеи лучше смотрятся в неброских скромных вазах».

Он поставил вазу на стол и пошел к дальней стене оранжереи, там, где росли самые красивые цветы, там, где стояли самые простые вазы. Он мгновенно понял, что эта узкая цилиндрическая ваза с большим плоским дном будет именно той, которая поможет подчеркнуть всю красоту цветка. Он придирчиво осмотрел ее, наполнил водой и вставил в нее орхидею. Несколько мгновений помедлил, пошел к столу, взял ножницы и немного укоротил стебель: все было очень красиво, цветок и ваза казались единым целым, они дополняли друг друга. — Конечно, эту. Вот это именно то, что подойдет Донне. Ведь Донна такая же красивая девушка, как и этот цветок. Она так же нежна и загадочна, даже более загадочна, чем ее подруга Лора Палмер. Вот эту я ей и подарю, — шептал Гарольд Смит.

А Донна в это время, прижавшись к стеклу, показывала своей подруге Мэдлин, где может быть ручка, поворотом которой открывается потайная дверь шкафа. — Там, там, правее, — беззвучно шептала Донна, — махая рукой перед стеклом. — Ну что ты, Мэдлин, совершенно в другом месте, не там.

Мэдлин испуганно поглядывала на Донну и ощупывала гладкое полированное дерево. Ее ладонь скользила, не цепляясь ни за что. Она попыталась нажать на доску, но это не привело к успеху. — Да нет, нет же, правее и ниже…

Наконец, Мэдлин сообразила. Ее рука нащупала квадратную накладку на толстой дубовой панели. Она сжала ее в руке и попыталась повернуть, но накладка не сдвинулась. — Да нет, нет, ты не в ту сторону ее поворачиваешь, — шептала Донна.

Мэдлин, конечно, ничего не слышала. И тогда Донна принялась объяснять, как надо повернуть накладку: — Против часовой стрелки, против часовой стрелки… — она даже показала на свои маленькие часы на левой руке.

Мэдлин все поняла. Она кивнула головой и повернула накладку.

Донна так увлеклась манипуляциями, так активно пыталась помочь Мэдлин, что не услышала, как с простой стеклянной вазой и с бледно-лиловой орхидеей в руках, сзади к ней подошел Гарольд Смит.

Он прикоснулся к плечу девушки. Донна испуганно вздрогнула и отшатнулась от стекла. Гарольд удивленно посмотрел в глаза Донне. — Что с тобой, Донна? Что-нибудь случилось? — цветок в его руках подрагивал. — Все нормально, все нормально, Гарольд. Это просто…— Что, Донна? Что с тобой? Скажи мне. — Это… от поцелуя. Я никак не могу прийти в себя… Но по глазам девушки Гарольд понял: она лжет, и что-то от него скрывает. — Донна, мне кажется, ты что-то от меня утаиваешь и пытаешься обмануть, только я не пойму зачем. — Да нет же, нет, Гарольд, я тебя не обманываю, — Донна попыталась стать так, чтобы прикрыть спиной Мэдлин и чтобы Гарольд не увидел происходящего в гостиной.

Но Гарольд оставался неподвижным. Он недоверчиво посматривал на Донну. — Гарольд, иди сюда, иди сюда, — Донна попыталась привлечь его к себе, но Гарольд испуганно отстранился от девушки. — Послушай, Гарольд, — Донна прошла несколько шагов вглубь оранжереи, — расскажи мне, пожалуйста, вот об этом цветке, — она прикоснулась к первому попавшемуся цветку, — вот об этом.

Донна положила свой указательный палец на белое соцветие орхидеи. Гарольд с недоверием посмотрел на нее. — Донна, но мне показалось, что мои орхидеи тебя совсем не интересуют…— Нет, Гарольд, нет. Это не так. Меня очень интересуют цветы и именно вот этот. Подойди сюда, объясни.

Гарольд сделал шаг к Донне.

В гостиной с грохотом вывалилась нижняя панель потайного шкафа с фальшивыми книгами. Мэдлин запустила туда обе руки и принялась перебирать стопку записных книжек.

Наконец, она увидела небольшую тетрадь в кожаном переплете с металлическим замочком.

«Вот она, вот она, наконец-то я нашла то, что искала, наконец-то мне повезло».

Мэдлин попыталась затолкнуть потайную секцию назад, но от ее неумелого движения фальшивые книги с грохотом рухнули на пол.

Гарольд вздрогнул и резко обернулся. Он увидел, как у его тайника возится темноволосая девушка. Парень опустил руки. Казалось, он получил очень сильный удар. Его лицо стало бледным, губы задергались и скривились. — Гарольд, Гарольд, — зашептала Донна, — я хочу, чтобы ты понял меня.

Парень невидящим взглядом посмотрел на Донну, на Мэдлин, которая стояла у потайного шкафа, прижимая к груди дневник Лоры Палмер, медленно как во сне поставил рядом с горшками вазу с бледно-лиловыми орхидеями, блуждающим взглядом обвел полку, на которой лежали инструменты.

Его рука нащупала короткий острый трезубец для рыхления земли. Он сжал трезубец и бросился из оранжереи в гостиную. Донна тоже метнулась в гостиную, но через другую дверь. Мэдлин испуганно отшатнулась к стене и пронзительно закричала: — Нет! Нет! Я не виновата! Донна влетела в гостиную раньше Гарольда. Она встала, прикрывая своим телом Мэдлин, которая сжимала дрожащими пальцами дневник Лоры Палмер. — Мэйди! Мэйди! — кричала Донна, — убегай!

Но бежать Мэдлин было некуда. Гарольд заслонил собой входную дверь. Его рука медленно возносилась с острым трезубым рыхлителем почвы. Девушки испуганно прижались к стене и обнялись. — Донна, Донна, что сейчас будет? Я ужасно боюсь. — Мэдлин, я тоже боюсь. — Вы хотели узнать страшные тайны? — не своим голосом прошептал Гарольд Смит. — Гарольд, Гарольд, успокойся, мы тебе все объясним, мы ни в чем не виноваты, — шептала Донна.

Мэдлин расширенными от ужаса глазами смотрела на стальной трезубец в руке парня. На потемневшие глаза Гарольда, на его бледное лицо и на трясущиеся губы. — Мэдлин, Мэдлин, он нас сейчас убьет! Он нас убьет! — Спокойно, спокойно, Донна. — Так вы хотели знать страшные тайны? И ради этого вот это затеяли? — Гарольд покивал головой, его взгляд был все таким же безумным, — и поэтому, Донна, ты меня обманывала? — Нет, нет, Гарольд. Ты пойми…— Да, ты меня обманывала, и я купился на твои истории. — Нет, Гарольд, я говорила тебе правду. Мэдлин может подтвердить. Да, Мэдлин? — Да, да, — залепетала Мэдлин, — Донна говорила правду, она мне все рассказывала…— Она всем рассказывает одно и то же, — зло проговорил Гарольд, поднимая стальной трезубец к своей голове. — Ну что ж, я могу вам помочь. Я расскажу вам очень страшные тайны.

Казалось, что вот-вот глаза Гарольда выскочат из орбит. Его рот нервно дергался. — Гарольд, я не обманывала тебя, — пыталась убедить его Донна. — Сейчас это уже не имеет значения. Ты обманула меня и неважно, что ты при этом думала, и какие у тебя были цели. — Нет, Гарольд, не нужно, поверь мне…— Нет, Донна, ты хотела знать страшные тайны, и я тебе открою их.

Донна и Мэдлин от этих слов прижались друг к другу еще теснее и задрожали. Рука Гарольда с острым рыхлителем почвы застыла прямо возле его щеки. Донна с ужасом смотрела на этот страшный инструмент: загнутые крючья напоминали острые когти орла. — Этот дневник, — говорил Гарольд, — не такая уж и тайна. Ты хотела знать страшную тайну — вот она. Лора ее знала…

Гарольд на некоторое мгновение смолк. Донна и Мэдлин напряженно слушали его. — Лора знала, — произнес Гарольд, — она знала, кто убил…

Рука Гарольда прижала острия рыхлителя почвы к щеке и, закрыв глаза, парень провел ими по своей коже: из разрезов потекли тонкие струйки крови. Мэдлин, не выдержав, заверещала. Донна вскрикнула. Казалось, что по лицу парня ударил лапой страшный зверь. Три кровавых борозды пролегли по лицу Гарольда — они тянулись от самого глаза ко рту.

Гарольд Смит стоял, освещенный неверным светом настольной лампы. Он прижимал свою левую руку к щеке, из-под пальцев из раны сочилась кровь. Второй рукой он высоко вознес рыхлитель почвы с острыми зубьями, испачканными в кровь. — Ты обманула меня, — торжественно и страшно вещал Гарольд Смит,-ты вошла в мою жизнь обманом, Донна. — Гарольд, я все тебе объясню…— Что? Что ты мне объяснишь? — Я хотела…— Нет, теперь объяснять уже поздно. Ты обманом вошла в мое сердце. — Она хотела только его прочесть, — вступилась за подругу Мэдлин.

Но Гарольд не обратил внимания на ее слова, как будто они находились наедине с Донной. — А ты, Донна, оказалась такой, как все. Я думал, ты другая. Я думал, ты лучше. А ты, Донна, такая же, как все остальные. — Гарольд, ведь что-то же было…— Да, но это все обман. Ты заставила меня поверить, что я снова смогу вернуться в мир, туда, где есть люди. Что все забудется, все станет на свои места. — Но, Гарольд…— Нет, я не хочу слушать тебя. Ты обманула меня. — Гарольд, послушай. Я только хотела прочесть. Ну что от этого изменилось бы? Ты же сам хотел дать мне дневник Лоры. Я просто немного нетерпелива. — Нет, ты — обманщица! — кричал Гарольд Смит, размахивая рыхлителем почвы.

Донна и Мэдлин щурились от этих движений. Трезубый рыхлитель со свистом рассекал воздух. Девушки вздрагивали и жались к стене, а Гарольд не спеша, наступал на них. Зубья рыхлителя все ближе и ближе хищно проносились перед их лицами. — Ты обманула меня! — кричал Гарольд. — Нет…— Нет, Донна, ты такая же, как все! Ты лжешь и предаешь! — Послушай…— Ты предала меня. Ты решила посмеяться надо мной, над моими чувствами. Но ты же видишь, Донна, ты сама смешна. Мне смешон твой страх. — Гарольд! Не надо!

Донна еще сильнее обняла Мэдлин. — Ты обманула меня, — Гарольд сделал резкий шаг к Донне.

Мэдлин еще крепче прижала к себе дневник Лоры. — Ты должна отдать его мне, — Гарольд протянул руку. — Нет, ты его не получишь. — Теперь он мой, — крикнула Донна.

Гарольд вскинул руку и схватил дневник. Донна обеими руками ухватилась за тетрадку и не отпускала. Тогда Гарольд Смит высоко поднял руку с нацеленными на девушек блестящими зубьями рыхлителя. — Отдайте! Отдайте дневник! — прошипел он.

Пальцы Донны разжались, дневник упал на пол. Гарольд хотел согнуться, но в это время дверь распахнулась, и в полутемную гостиную буквально ворвался Джозеф. Он в несколько прыжков преодолел расстояние, отделявшее его от Гарольда Смита, Донны и Мэдлин.

Джозеф резко оттолкнул Гарольда, тот, взмахнув руками, отлетел к стеллажу и, зацепив горшок с бледно-лиловой орхидеей, рухнул на пол. Цветок покачнулся и упал рядом с ним. Гарольд резко подхватился, наступил на цветок. Раздавленные бледно-лиловые лепестки остались лежать у стеллажа.

Девушки испуганно визжали. Гарольд Смит потянулся к дневнику. Донна и Мэдлин тоже попытались схватить тетрадь в кожаной обложке. — Убегайте, убегайте отсюда! — Джозеф буквально вытолкнул из дому Мэдлин. Донна выбежала следом. — Убегайте! — Джозеф бросился следом за девушками.

Гарольд Смит с высоко поднятым рыхлителем и со страшным рычанием бросился вслед. Но на пороге замер, как будто наткнулся на невидимую преграду. Парень зашатался, размахивая перед лицом рыхлителем. — Предатели! Предатели! Обманщики! Меня все предали! Все! Все, — шептал он, пошатываясь в дверях. — Он сейчас нас догонит! Скорее, скорее! — Не бойся, Джозеф, не бойся. Дальше двери он не пойдет. Он не умеет это делать. Он боится…

Мэдлин едва унимала дрожь в руках. Она смотрела на Джозефа и Донну. — Донна, с тобой все в порядке? — Да, да-да. — Джозеф? — Со мной все в порядке, все хорошо.

Донна буквально бросилась на грудь Джозефу, она обняла его за шею и медленно опустилась перед парнем на колени. — Ну что ты, ну что ты, Донна. Не надо, успокойся.

Слезы текли по щекам Донны.

Мэдлин тоже плакала. Страх понемногу уходил, руки переставали дрожать. — Джозеф, Джозеф, — говорила Мэдлин, — как хорошо, что ты пришел. Ты успел вовремя. Он… он бы нас убил.

А Гарольд Смит корчился в это время в своей гостиной, прижимая к груди дневник Лоры Палмер. — Ты со мной. Ты со мной, я тебя никому не отдал. Никому. Никто не сможет забрать тебя. Никто и никогда. Никто не узнает тайну, которую ты хранишь.

— Прости, прости меня, Джозеф, я сама во всем виновата. — Успокойся, Донна, успокойся, — Джозеф гладил Донну по плечам, по волосам, — успокойся, ты ни в чем не виновата. Ты самая лучшая, самая лучшая. — Нет, я виновата. — Ты самая лучшая, успокойся. А сейчас, Донна, мы должны поехать к шерифу и все ему рассказать. — Нет, нет, Джозеф. Не сейчас. Я сама во всем виновата, и сама поеду к нему. У тебя, по-моему, и так хватало неприятностей из-за меня.

Мэдлин, глядя как обнимаются Донна и Джозеф, едва сдерживала слезы. Она завидовала Донне. Джозеф ей очень нравился, ей казалось, что и она нравится Джозефу. — Джозеф, обними вначале меня крепко-крепко. — Донна, мы поедем вместе…— Нет, Джозеф, я поеду одна, я сама во всем виновата.


Когда Гарольд Смит услышал звук удаляющегося автомобиля, он поднялся с пола, на четвереньках вполз в оранжерею, схватил опрыскиватель цветов и принялся разбрызгивать воду, поливая цветы. Но в какое-то мгновение он как бы застыл, глядя в потолок. По его телу прошла судорога, пальцы рук скрючились, опрыскиватель упал на пол. Он немигающим взглядом смотрел в потолок, по его щеке текли густые капли крови. Наконец, его рот открылся, и весь дом наполнился страшным полукриком-полувоем. Гарольд, не мигая, смотрел в потолок и кричал. Потом он упал на пол и принялся биться в жутких судорогах.



Глава 10 | Твин Пикс: Кто убил Лору Палмер | Глава 12