home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Я открыл глаза и обнаружил, что продолжаю лежать на спине. Рядом горела свеча. Мыш лежал на полу, прикрывая мою голову, и мокрый, шершавый язык его старательно вылизывал мне лицо.

У меня болело абсолютно все, что могло болеть. То, что не могло болеть, болело тоже. Жестокие уроки Джастина ДюМорна научили меня блокировать боль, но, пожалуй, не такую.

Ласкиэль показала мне другую методику.

Вряд ли я смог бы объяснить кому-либо, что именно я сделал. Я не уверен даже, что сам понимал это – по крайней мере, на сознательном уровне. Я просто знал. Я собрал всю боль в один тугой комок и сунул его в полыхающий огонь моей устремленности – и боль не то, чтобы исчезла, но начала слабеть, и быстро.

Я медленно выдохнул и начал садиться. Мозг бесстрастно зафиксировал протест мышц живота – это не имело такой уж критической важности, так что почти не отвлекало меня.

– Господи, Гарри, – произнес Баттерс приглушенным, немного гнусавым голосом, словно он прижимал руку к носу. Рука его попыталась удержать меня за плечо. – Не вздумайте садиться.

Я позволил ему уложить меня. Пара минут на то, чтобы боль унялась еще немного, мне не помешала бы.

– Насколько серьезно?

Он выдохнул.

– Вид ужасный, но кажется, он не прорезал стенки брюшной полости. Повреждения кожи и мягких тканей, и еще вы крови потеряли наверняка довольно много, – он сглотнул: лицо его – точнее та его часть, которую я видел – слегка позеленело. – Так мне, по крайней мере, кажется.

– Вы сами-то в порядке?

– Угу. Угу, нормально. Только… знаете, почему я работаю с трупами? Потому, что плохо переношу вид повреждений… ну, понимаете… в общем, живых людей.

– Ха. То есть, вы запросто можете есть ленч, глядя на труп трехмесячной давности, но первая помощь моему животу – это для вас слишком?

– Угу. Я хочу сказать, вы еще живы. Даже странно.

Я тряхнул головой.

– Я долго провалялся в отключке? – я даже сам удивился тому, как спокойно и уверенно звучал мой голос.

– Минут пятнадцать, – ответил Баттерс. – Я нашел у этого старикана в мешке бинты и спиртное. Я промыл и перевязал вам живот, но до сих пор не знаю, насколько это серьезно. Вам нужно в больницу.

– Может, позже, – отмахнулся я. Я лежал на спине, обдумывая то, что Ласкиэль процитировала мне из книги. Блин, книжка оказалась на немецком. Я не знаю немецкого, но ту часть, которая касалась Темносияния, Ласкиэль мне перевела. Казалось, мы с ней обсуждали это около часа, но время во сне и в реальной жизни не обязательно течет с одинаковой скоростью.

Нос у Баттерса изрядно распух. На лице его еще виднелась кровь, выгодно оттеняемая парой на редкость колоритных синяков. Он нагнулся и принялся возиться с бинтами у меня на животе.

– Эй, – негромко произнес я. – Я же сказал вам бежать. Я, можно сказать, геройски прикрывал отступление, а вы весь мой героизм коту под хвост пустили.

– Извините, – серьезно ответил он. – Но… Я выбежал на улицу, а дальше бежать не смог. То есть, я ведь хотел бежать. Правда, хотел. Но после всего, что вы для меня сделали… – он тряхнул головой. – Ну, не мог, и все тут.

– И что вы сделали?

– Обежал музей кругом. Я пытался найти помощь, но со всеми этими грозой и теменью… в общем, никого не нашел. Поэтому я побежал к машине и взял Мыша. Я думал, может, он вам поможет.

– Он мог, – согласился я. – Он и помог.

Мыш похлопал хвостом по полу, не прекращая лизать мне голову. До меня дошло, что он так промывает кучу мелких ранок от змеиных укусов.

– Но он не смог бы этого сделать без вас, Баттерс, – продолжал я. – Вы спасли мне жизнь. Еще пять минут, и я остался бы в прошлом.

Он зажмурился, потом осторожно посмотрел на меня.

– Я? Правда?

– Чертовски храбро с вашей стороны, – кивнул я.

Он чуть выпрямил спину и расправил плечи.

– Вы так считаете?

– Угу.

– И припишите к моему счету, – заметил он, ткнув палец себе в лицо и улыбаясь при этом во весь рот. – У меня теперь сломанный нос, не так ли?

– Абсолютно, – подтвердил я.

– Я прямо как боксер. Или как шпана крутая.

– Вы его честно заработали, – заверил я его. – Болит?

– Как черт-те что, – кивнул он, не прекращая улыбаться. Потом вдруг зажмурился, открыл глаза и снова зажмурился. Я почти слышал, как крутятся колесики у него в голове. – Я не удрал, – сказал он. – И я дрался с ним. Я на него прыгнул.

Я промолчал, давая ему переварить это.

– Господи, – сказал он. – Это… как глупо.

– Обычно, когда вы остаетесь после этого в живых, это переименовывается в «отважно», – я протянул ему правую руку, и Баттерс крепко сжал ее.

Он покосился на тело Кассия, и улыбка его померкла.

– А что с ним? – спросил он.

– Он готов, – ответил я.

– Я не об этом.

– А, – спохватился я. – Тело мы оставим здесь. Некогда убирать. В официальных записях он будет значиться как Джон Доу, да и расследования особенного, мне кажется, не будет. Если мы уберемся отсюда быстро, все обойдется.

– Нет, я имел в виду… Я имел в виду, Боже мой. Он же мертв. Мы его убили.

– Ну, вы уж не слишком задавайтесь, – хмыкнул я. – Это я его убил. А вы только пытались мне в этом помочь.

Он нахмурился и тряхнул головой.

– И не это. Мне его жаль.

– Не стоит, – заверил я его. – Он был чудовищем.

Баттерс хмуро кивнул.

– И все-таки он был еще и человеком. Ну, когда-то. Столько горечи, столько злобы. У него была ужасная жизнь.

– Очень точно сказано, – заметил я. – «Был» – в прошедшем времени.

Баттерс отвернулся от трупа.

– Что случилось в самом конце? Была вспышка, и голос его зазвучал… дико как-то. Я думал, он вас убил.

– Он наложил на меня смертное проклятие, – сказал я.

Баттерс поперхнулся.

– Надеюсь, оно не действует? Вы же дышите.

– Оно действует, – ответил я. Я хорошо ощутил, как эта злобная магическая сила схватила меня и проникла внутрь. – Я думаю, сил у него уже не оставалось, чтобы убить меня сразу. Поэтому он придумал что-то еще.

– «Умри одиноким»? – тихо спросил Баттерс. – Что это значит?

– Не знаю, – буркнул я. – и не уверен, что хочу знать, – я сделал глубокий вдох, потом выдох. У меня не оставалось больше времени лежать и ждать, пока я почувствую себя лучше. – Баттерс, я не имею права просить у вас этого. Я и так в долгу перед вами. Но мне нужна ваша помощь.

– Вы ее получите, – ответил он.

– Я ведь даже не сказал вам, что это.

Баттерс чуть улыбнулся и кивнул.

– Я понимаю. Но все равно.

Я ощутил, что губы у меня невольно кривятся в свирепой ухмылке.

– Одна маленькая драка, и вы уже пристрастились. Того и гляди, следующим, что вы сделаете, организуете бойцовский клуб. Помогите мне встать.

– Вам нельзя, – всполошился он.

– Выбора нет, – возразил я. Он кивнул. Встал и протянул мне руку. Я схватился за нее и поднялся, ожидая, что пошатнусь, или вырублюсь, или меня стошнит от боли. Не случилось ни того, ни другого, ни третьего. Боль никуда не делась, но она не мешала мне ни двигаться, ни думать. Баттерс уставился на меня и покачал головой.

Я нашел свой посох, подобрал его и пошел к стендам с экспозицией Буффало Билла. Баттерс забрал свечу, и они с Мышом двинулись за мной. Я огляделся по сторонам, потом взял длинный, толстый электрический шнур, тянувшийся по полу от розетки в стене к стенду посередине помещения. Я рывком выдернул его из гнезд с обоих сторон и смотал аккуратными кольцами. Покончив с этим, я протянул его Баттерсу.

– Что вы делаете? – спросил он.

– Подготовительная работа, – ответил я. – Я все узнал про Темносияние.

Баттерс зажмурился.

– Правда? Как?

– Магия, – хмыкнул я.

– Ладно, – кивнул он. – Так что вы узнали?

– Что это не ритуал. Это большое заклятие, – объяснил я. – Оно основано на том, чтобы собрать воедино чертову уйму темной духовной энергии.

– Какой, например? – поинтересовался он.

– Самой разной. Некромантической энергии, окружающей оживленных мертвецов. Хищных духов древних охотников. Всего страха, что разрастается с наступлением темноты. Плюс к этому последние годы в районе Чикаго имеют место серьезные завихрения магических энергий. Ученики Кеммлера могут заставить и эти завихрения работать на себя.

– А что потом?

– Они соберут это все и заставят вращаться по большому кругу. Это создаст своего рода смерч, воронку, которая закачает всю эту энергию в того, кто пытается поглотить ее. Фьють. Мгновенное обожествление.

Он нахмурился.

– Я, конечно, плохо разбираюсь в ваших магических штучках, но на слух это довольно опасно.

– Блин, еще бы, – согласился я и пересек галерею к стенду с упряжью для верховой езды. – Это все равно что пытаться вдохнуть торнадо.

– Черт подери, – сказал Баттерс. – Но чем это нам поможет?

– Во-первых, я выяснил, что сам по себе смерч смертельно опасен. Он высасывает жизнь из всех живых существ в непосредственной близости от него.

– Он всех убьет? – поперхнулся Баттерс.

– Не сразу. Но когда чародей в воронке втянет в себя энергию, это создаст некоторое подобие вакуума. И этот вакуум высосет всю жизненную энергию в радиусе мили.

– Боже праведный. Это же убьет тысячи людей.

– Только если они завершат заклинание, – возразил я. – До тех пор, чем дальше вы от него, тем меньше угроза. Однако для того, чтобы оказаться вблизи воронки и не погибнуть, необходимо окружить себя собственной некромантической энергией.

– То есть, подходят только те, с призраками или зомби? – спросил он.

– Именно так, – я снял с крюка седло, потом второе. Повесив их на концы посоха, я положил его на плечо наподобие коромысла и начал спускаться по лестнице.

– Все-таки постойте, – сказал Баттерс. – Что вы собираетесь делать?

– Пробиться к центру воронки, – ответил я. – Это заклинание отнимает чертову уйму сил. Мне плевать, насколько силен Коул. Если я нападу на него в момент, когда он попытается напиться из воронки, это лишит его концентрации. Заклятие рухнет. Отдача убьет его.

– И все будет хорошо? – спросил он.

– Таков план.

Он кивнул, потом вдруг застыл как вкопанный. Я бкувально кожей ощущал его взгляд, буравящий мою спину.

– Но. Гарри… Чтобы пробиться туда, вам придется самому призвать мертвых.

Я остановился и посмотрел на него через плечо.

В глазах его забрезжила догадка.

– И вам нужен барабанщик.

– Угу.

Он поперхнулся.

– А у вас… у вас не будет неприятностей с вашими коллегами из-за этого?

– Возможно, – кивнул я. – Впрочем, есть формальные детали, которые я могу обернуть в свою пользу.

– Что вы хотите сказать?

– Законы Магии касаются нарушений, направленных против родных человеческих собратьев. То есть, формально нарушением считается только использование человеческих трупов.

– То вы говорили, что только их и призывают.

– Верно. Поэтому, поскольку некромантией согласно Законам Магии считается лишь использование человеческих трупов, никто и никогда не думал о других вариантах. Сумасшедшие некроманты призывают лишь людей. Здравомыслящие чародеи вообще не занимаются некромантией. Думаю, никто раньше не пытался проделать ничего подобного.

Мы спустились на первый этаж музея.

– Это будет опасно, – сказал я Баттерсу. – Мне кажется, у нас может получиться, но обещать ничего не могу. Я не знаю, смогу ли защитить вас.

Баттерс с серьезным лицом не отставал от меня.

– Вы же не сможете проделать этого без помощи. А если вы не сделаете этого, заклятие убьет тысячи людей.

– Да, – кивнул я. – Но я не вправе приказывать вам помочь мне. Я могу только просить.

Он облизнул пересохшие губы.

– Что-что, а ритм я отбивать могу, – заявил он.

Я кивнул и подошел к нужному мне месту. Я снял с плеч свое импровизированное коромысло и плюхнул седла на пол. Я чуть задыхался от усилия, хотя боли и усталости почти не замечал.

– Вам нужен барабан.

– Там, наверху, несколько тамтамов. Пойду, возьму один.

Я покачал головой.

– У них звук слишком высокий. Ваш костюм для польки ведь лежит еще в багажнике Жучка, так ведь?

– Да.

Я кивнул. Потом поднял взгляд. И еще выше. И еще. Новая вспышка молнии осветила белую, кошмарную громаду Сью – самого полного скелета тираннозавра, найденного до сих пор людьми.

– О’кей, Баттерс, – сказал я. – Сходите за ним.


Глава тридцать восьмая | Барабаны зомби | Глава тридцать девятая