home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава восемнадцатая

Я прекрасно понимал, что Собиратель Трупов говорит это обо мне, и я понимал, что быть убитым очень неприятно. Я только не мог придумать, что бы мне такого сделать, чтобы помешать этому. Что-то с моей головой. Она отказывалась работать правильно.

Какой-то оборванный, избитый человек появился в моем поле зрения, и я смог немного повернуть голову, чтобы рассмотреть его. Ох, блин, это оказался Ли Хань, вурдалак. У меня было нехорошее ощущение того, что он собирается сделать что-то очень неприятное, но он всего лишь сунул руку в карман моей ветровки и достал оттуда тоненькую книжицу, Erlking.

Вурдалак отвернулся от меня и протянул книгу кому-то, кого я не видел. Послышался шелест переворачиваемых страниц.

– Отлично, – произнесла Алисия. – Забери его с улицы и прикончи. Только быстрее. Он сильнее большинства. Я не собираюсь удерживать его тут весь день.

Ах, да. Это Собиратель Трупов удерживает мой разум в плену. Из этого следовало, что она находится у меня в голове. Из этого в свою очередь следовало, что она прорвала-таки мою оборону. Одно то, что я сумел-таки собрать эти мысли воедино, немного укрепило меня. Голова начала проясняться, а по мере того как она делала это, боль в раненой ноге усиливалась.

– Быстрее же, – произнесла она. Наконец-то в ее голосе зазвучало напряжение.

Грубые руки схватили меня за шиворот ветровки. Я хотел бежать, но тело пока отказывалось меня слушаться. Тут меня осенило: если Собиратель Снов находится у меня в голове, она должна ощущать все, что ощущаю я. Включая жгучую боль в ноге.

Когда вурдалак потащил меня назад, я не мог сопротивляться, но сумел-таки чуть повернуть бедра и подогнуть здоровую ногу. Я упал на тротуар – прямо на раненую ногу. Падение вогнало сюрикен чуть глубже, и весь мир вокруг меня побелел от боли.

Алисия завизжала. Я услышал металлический лязг, словно она налетела на мусорный бак, и тут же мои руки и ноги вновь начали повиноваться мне. Вурдалак оступился: ну да, ведь он уже повредил ногу. Он оттолкнулся от стены и шагнул ко мне. Я крутанулся на спине и изо всех сил лягнул его по здоровому колену.

Этому не совсем честному приему научила меня Мёрфи, и его эффективность не зависит только от голой физической силы. Вес вурдалака приходился на эту ногу, и удар пришелся точно куда надо. Послышался неприятный хруст, и он взревел от боли.

На четвереньках, волоча раненую ногу за собой, бросился я прочь от него. Оглянувшись, я увидел за собой кровавый след на асфальте. В глазах мелькали звездочки, и я ощущал себя слабее голодного котенка. Весь мир шел кругом, так что я даже не пытался встать. Я выполз из темного переулка, пересек тротуар и оказался на залитой солнцем улице.

Я слышал чьи-то крики. Где-то в паре кварталов от меня взвыла полицейская сирена. Несомненно, копы спешили к лавке Бока – кто-нибудь, да вызвал их, увидев вылетающего из фанерной двери вурдалака. Дайте им пару минут разобраться, что к чему, и очень скоро меня окружат ребята с серебряными бляхами, испытывающие сильное желание побеседовать с исчезнувшими ассистентами убитого профессора.

Конечно. Только к тому времени я буду полторы минуты как мертв.

Раненый вурдалак с перекошенным от боли и ярости лицом, хромая, ковылял из переулка по направлению ко мне. В распахнутой пасти желтели хищные клыки.

Я услышал женский крик – не перепуганный, но полный ярости. В воздухе что-то просвистело, и топор – настоящий, черт подери, боевой топор – по рукоять погрузился в бок вурдалака. Солнечный блик от клинка ударил мне в глаз, оставив на сетчатке тающее красное пятно в форме древней руны. Удар швырнул вурдалака на тротуар, разбрызгав во все стороны фонтан зеленовато-бурой крови.

В поле моего зрения возникла женщина в темном деловом костюме. Ростом больше шести футов, светловолосая, прекрасная какой-то холодной красотой. В голубых глазах ее полыхал боевой огонь, и лицо ее осветилось кровожадной улыбкой, когда она потянула из висевших на поясе ножен тяжелый трехфутовый меч. Остановившись между мной и вурдалаком, она нацелила острие меча на Ханя.

– Изыди, падальщик, – прорычала она.

Вурдалак вырвал топор из своего тела и, чуть пригнувшись в оборонительной стойке, держал его теперь двумя руками. Потом осторожно, опасливо попятился.

Взревел мотор, и ничем не примечательный серый седан свернул на тротуар в нашу сторону.

– Изыди! – крикнула женщина еще раз, подняла меч и скользнула к вурдалаку.

Ли Хань явно не жаждал этой встречи. Его нечеловеческое лицо перекосилось от страха, он уронил топор на асфальт и бросился обратно в переулок.

– Трус, – с нескрываемым разочарованием выдохнула женщина. Она подобрала топор и повернулась ко мне. – Садитесь в машину.

– Я вас знаю, – сказал я. – Мисс Гард. Вы работаете на Марконе.

– Я работаю на Монок Секьюрити, – поправила меня женщина. Пальцы ее сомкнулись на моем запястье стальной хваткой, и она без видимого усилия вздернула меня на ноги. Раненая нога отозвалась на это нестерпимой болью, и я почувствовал, как стальное острие продолжает резать мои мышцы. Я стиснул зубы, стараясь не зарычать от боли. Гард бросила на меня одобрительный взгляд искоса и потащила меня к серому седану. Мне пришлось опираться на посох, но с ее помощью я доковылял-таки до машины и рухнул на заднее сидение. Чьи-то сильные руки помогли мне устроиться.

Все это время взгляд пронзительных, ледяных глаз Гард шарил по переулку и улице вокруг нас. Как только я оказался внутри, она захлопнула дверцу, сунула меч в ножны и отстегнула их от пояса, чтобы они не мешали ей сесть в переднее пассажирское кресло. Серый седан съехал с тротуара, и место происшествия осталось позади.

Водитель чуть повернул голову, чтобы покоситься на меня краем глаза. Впрочем, с такой бычьей шеей он и не повернул бы ее сильнее. Рыжие волосы его были острижены коротким ежиком, а еще его отличали плечи шириной с палубную надстройку и деловой костюм, явно купленный в магазине нестандартных размеров.

– Хендрикс, – кивнул я ему.

Он заглянул в зеркало заднего вида и насупился.

– Я тоже рад новой встрече, – заверил я его. Потом, стараясь не обращать внимания на ногу, попробовал сесть поудобнее, стараясь при этом не смотреть на сидевшего рядом со мной мужчину.

Собственно, я вполне мог обойтись без этого. Я и так знал, что там сидит мужчина ростом чуть выше среднего, лет пятидесяти пяти или шестидесяти, с начинающими седеть волосами, с обветренной, загорелой кожей бывалого яхтсмена и глазами цвета потертых долларовых купюр. Наверняка на нем костюм, который стоит дороже иной машины, и костюм этот сидит на нем безукоризненно. Наверняка он производит впечатление симпатичного, обаятельного дядечки, скорее, менеджера преуспевающей спортивной команды, чем гангстера. Впрочем, я сказал уже: Джон Марконе являлся самой могущественной фигурой чикагского преступного мира.

– Вам это не кажется немного ребячеством? – поинтересовался он у меня не без иронии. – Сидеть и не смотреть на меня вот так?

– Извините, – буркнул я. – День у меня такой хлопотный выдался.

– Вы серьезно ранены? – спросил он.

– Я что, очень похож на врача? – парировал я.

– Вы похожи больше на труп, – заметил он.

Я хмуро покосился на него. Он спокойно сидел, откинувшись на спинку кресла и глядя на меня.

– Это что, угроза? – спросил я.

– Если бы я хотел вашей смерти, – отозвался Марконе, – я вряд дл пришел бы к вам на помощь. Придется вам, Дрезден, признать, что я только что спас вам жизнь. Еще раз.

Я закрыл глаза.

– Расчет времени не совсем удачный вышел.

– В каком смысле? – с легкой улыбкой спросил он.

– В том смысле, что помощь подоспела только тогда, когда кто-то готов был уже прокомпостировать мой билет. Признайтесь, Марконе, это слишком похоже на расчет.

– Даже мне порой приходится полагаться на удачу, – ответил он.

Я покачал головой.

– Я звонил вам меньше часа назад. Если это не расчет, как вы тогда нашли меня?

– Это не он нашел, – подала голос Гард. – Это я, – она оглянулась через плечо на Марконе и нахмурилась. – Это ошибка. Ему на судьбе написано было погибнуть в том переулке.

– Что толку в свободе выбора, если она не дает порой плюнуть в лицо судьбе? – улыбнулся Марконе.

– Это неизбежно повлечет за собой последствия, – напомнила она.

Марконе пожал плечами.

– А что их не влечет?

Гард снова повернулась лицом к ветровому стеклу и тряхнула головой.

– Гордыня. Смертным этого не понять.

– Объясните мне это, – попросил я. – Все совершают такую ошибку, но не я.

Марконе покосился на меня, и в уголки глаз его сбежались морщинки. Это можно было бы назвать почти улыбкой. Гард повернула голову и одарила меня холодным взглядом, в котором можно было увидеть все, только не улыбку.

– Давайте вернемся к той части разговора, когда вы сказали мне, чего вам нужно, – предложил я. – На светскую болтовню у меня нет времени.

– А, – кивнул Марконе. – Подозреваю, вы каким-то образом оказались вовлечены в происходящие события.

– Какие именно события вы имеете в виду? – поинтересовался я.

– Ситуацию, возникшую в результате смерти Тони Мендоса.

Я хмуро уставился на него.

– И что вы хотите?

– Возможно, я недостаточно ясно выразился. Я хочу помочь вам.

– Угу, – выдохнул я. – Да.

– Я говорю совершенно серьезно, Дрезден, – заверил он меня. – Я никому не позволяю причинять вред тем, кто на меня работает. Кто бы ни убил Мендосу, он должен понести за это наказание, и безотлагательно – вне зависимости от того, некроманты они или нет.

Я зажмурился.

– Откуда вам известно, что это некроманты?

– Мисс Гард, – невозмутимо пояснил он. – Она и ее коллеги обладают воистину выдающимися способностями.

Я пожал плечами.

– Рад за вас. Но я не заинтересован в том, чтобы помогать вам в сохранении вашей империи.

– Разумеется. Но вы заинтересованы в том, чтобы помешать этим мужчинам и женщинам прежде, чем они достигнут своих целей.

Я снова пожал плечами.

– Я этого не говорил.

– Но я это знаю, – произнес он, и голос его сделался холоднее. Он посмотрел на меня в упор. – Потому что я знаю вас. Я знаю, что вы противостоите им. Я только хочу,чтобы вы знали: я не позволю им безнаказанно убивать моих людей.

Я сердито посмотрел на него. Я не боялся встретиться с ним глазом. Такое случается между двумя людьми только однажды, а мы с Марконе уже заглядывали друг другу в душу. Сказав, что знает меня, он имел в виду именно это. И я видел его душу, и она оказалась ледяной пустыней – но упорядоченной и не без своих принципов. Если Марконе давал слово, он его держал. И если кто-то нападал на его людей, он обрушивался на нападавшего без колебаний, страха или сожаления.

Это не делало его благороднее. Марконе имел душу тигра – хищника, защищающего свою территорию. Это делало его только решительнее и опаснее.

– Я не наемный убийца, – сказал я. – И я на вас не работаю.

– Я вас и не прошу, – возразил он. – Я просто хочу дать вам информацию, которая могла бы помочь вам в ваших усилиях.

– Вы невнимательно меня слушаете. Я не собираюсь никого убивать ради вас.

Он внезапно сверкнул зубами, ослепительно-белыми на фоне загара.

– Но вы противостоите им.

– Да.

Он откинулся на спинку сидения.

– Я видел, что вы делаете с людьми, оказывающимися у вас на пути. Я бы ставил на вас.

Эта мысль, высказанная в такой вот форме, неприятно царапнула мне душу. Я не убийца. То есть, конечно, порой мне приходится драться. Иногда при этом погибают люди или нелюди. Но это не значит, что я подобие, скажем, Джека-Потрошителя. Время от времени мои отношения с различными обитателями потустороннего мира приобретают чертовски опасный характер, но и тогда я убивал всего-то…

Я задумался и прикинул в уме.

Я убил их больше, чем оставил в живых.

Гораздо больше.

В животе моем возникла неприятная пустота.

Марконе смотрел на меня, полуприкрыв веки, и ждал.

– Что вы хотели мне сказать? – спросил я его.

– Не хочу зря тратить вашего времени, – отозвался он. – Задавайте вопросы. Я отвечу все, что смогу.

– Многое ли вам известно о сделке, в результате которой убили Мендосу?

Он побарабанил пальцами правой руки по колену.

– Мендоса собирался уходить на пенсию, – сказал Марконе. – Это была его последняя операция. Я многим ему обязан за преданность, и по его просьбе я позволил ему действовать в определенной степени самостоятельно.

– Он продавал что-то без вашего ведома?

Марконе кивнул.

– Содержимое старого сейфа. Мендоса наткнулся на ключ от него на распродаже.

В переводе с воровского жаргона это означало покупку у контрабандиста или взломщика.

– Продолжайте.

– Ключ открывал старую банковскую ячейку, закрытую с тысяча девятьсот сорок пятого года. В ней лежали произведения искусства, ювелирные изделия и прочие культурные артефакты.

Я вопросительно изогнул бровь.

– Награбленное во Вторую Мировую?

– Так предположил Мендоса, – кивнул Марконе. – Он предложил мне несколько объектов из этого сейфа, а я в ответ позволил ему распоряжаться остальным по своему усмотрению.

– Что вы получили из этого? – спросил я.

– Двух Моне и Ван Гога.

– Черт возьми, – я тряхнул головой. – А что случилось потом?

Мендоса понемногу распродавал содержимое сейфа. Это продолжалось несколько недель, а потом он сообщил мне, что один из людей, к которым он обращался касательно одной древней книги, похоже, обладает способностями, выходящими за рамки обычных.

– Он называл вам его имя? – спросил я.

– Мужчина по имени Гривейн, – ответил Марконе. – Мендоса спросил моего совета на этот счет.

– И вы рассказали ему, насколько сложные отношения у чародеев с техникой.

– Помимо прочего, – кивнул он.

– Но сделка продолжалась.

– Похоже на то, – согласился Марконе. – После смерти Мендосы я попросил мисс Гард собрать информацию о происходящем в местных оккультных кругах.

Я покосился на женщину и кивнул.

– И она сообщила вам о том, что в городе активизировались некроманты.

– Как только мы установили это, мы предприняли усилия с целью установить местонахождение этих личностей, в первую очередь Гривейна, но столкнулись с затруднениями.

– Я могу выяснить, где они бывали, – возразила Гард, не оборачиваясь. – Или по меньшей мере места, где они использовали свои заклятия.

– По всему городу разбросано несколько точек с повышенной концентрацией некромантской энергии, – сообщил я. – Это мне уже известно.

Марконе положил ладонь на подлокотник.

– Однако мне кажется, вам еще неизвестно, что минувшей ночью в Уэккере один из членов моей организации имел размолвку с представителями конкурирующей иногородней группировки. Имела место перестрелка. Моего человека смертельно ранили и бросили умирать.

– Это не обязательно связано с некромантией, – заметил я, нахмурившись. – Но что послужило причиной энергетического пятна на этом месте?

– Интересный вопрос, – согласился Марконе. Он достал из нагрудного кармана пиджака сложенный листок бумаги и протянул его мне. – Здесь записаны имена санитаров «скорой помощи», – пояснил он. – По словам моего человека, они первыми прибыли на место.

– Он говорил с вами перед смертью? – спросил я.

– Говорил, – подтвердил Марконе. – Собственно, говоря точнее, он не умер.

– Вы, кажется, говорили, что он был смертельно ранен.

– Совершенно верно, мистер Дрезден, – с непроницаемым лицом ответил Марконе. – Смертельно.

– То есть, он выжил.

– Хирурги в больнице графства Кук считают это чудом, случайным совпадением. Естественно, я сразу же подумал о вас.

Я задумчиво потер подбородок.

– Что еще он вам сказал?

– Ничего, – сказал Марконе. – Он не помнит, что происходило после того, как увидел подъезжающую «скорую».

– Значит, вы хотите, чтобы я поговорил с ребятами из «скорой». Почему вы сами этого не сделали? – поинтересовался я.

Он изогнул бровь.

– Дрезден. Постарайтесь не забывать, я все-таки преступник. В силу некоторых причин людям в форменной одежде несколько трудно открывать передо мной свои сердца.

Я стиснул зубы: нога отозвалась на очередной толчок особенно острыми ощущениями.

– Да, пожалуй.

– Итак, – произнес он, – мы возвращаемся к моему первому вопросу. Насколько серьезно вы ранены?

– Выживу, – буркнул я.

– Вам не кажется, что вам стоит показаться врачу? Если рана недостаточно серьезна, мисс Гард, не сомневаюсь, придаст ей более убедительный вид.

Секунду-другую я молча смотрел на него.

– То есть, нужно мне это или нет, я направляюсь в больницу, да?

– По счастливому совпадению мы как раз подъезжаем к больнице. Конкретно, к больнице графства Кук.

– Угу. Мне кажется, рана достаточно глубока без дополнительного вмешательства, – я покосился на бумажный листок и сунул его в карман. – Наверняка там дежурит одна или две бригады «скорой». Вам, наверное, лучше высадить меня у их подъезда.

Марконе улыбнулся – ртом, не глазами.

– Очень хорошо, Дрезден. Примите мои глубочайшие сожаления по поводу вашей травмы.


Глава семнадцатая | Барабаны зомби | Глава девятнадцатая