home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава четырнадцатая

– Уау! – заметил Баттерс, позабавлявшись с приборной панелью джипа. – Чего здесь только нет. Спутниковое радио. И в этот их чейнджер, наверное, все мои диски запихнуть можно. И – ух ты! – смотрите-ка! Бортовая навигационная система есть, так что мы никак не заблудимся, – Баттерс нажал какую-то кнопку на панели.

– Приближаемся к Хельсинки, – сообщил приятный женский голос из динамика.

Я выразительно изогнул бровь и покосился сначала на приборную панель, потом на Баттерса.

– Похоже, машина немного заблудилась.

– Похоже, ваше поле влияет и на этот компьютер, – хмыкнул Баттерс.

– Вы так считаете?

Он немного натянуто улыбнулся и в десятый раз проверил, застегнут ли его ремень безопасности.

– Пока мы ни в чем не виноваты, Гарри, я ничего не имею против того, чтобы скрываться. То есть, если вас беспокоит мое эго или что-то такое, не берите в голову. Мне даже нравится скрываться.

Я свернул с шоссе. По обе стороны от дороги тянулись теперь стриженые газоны и аккуратные группы деревьев, окружавшие технопарк, в котором располагался институт патологоанатомии.

– Да вы не напрягайтесь так, Баттерс.

Он отрицательно дернул головой.

– Не хочу, чтобы меня убили. Или арестовали. Как-то не люблю я, когда меня арестовывают. Или убивают.

– Это осознанный риск, – заверил я его. – Нам нужно узнать, чего хотел от вас Гривейн.

– И мы едем обратно ко мне на работу… зачем?

– Сами подумайте. Что случится, если они выяснят, что вы пропали, все залито кровью, погромлено, а труп Фила валяется в морге или на газоне у здания?

– Кого-то уволят, – ответил Баттерс.

– Угу. А еще дом опечатают на время работы криминалистов. А вас схватят и запрячут в кутузку как минимум для допроса.

– И что? – спросил Баттерс.

– Если Гривейн убрал следы того, что произошло в морге, значит, он не хочет привлекать к этому внимания властей. И чего бы он от вас ни хотел, ручаюсь, оно до сих пор находится в здании, – машина въехала на территорию технопарка. – Нам нужно найти это.

– Эдуардо Мендоса? – спросил он.

– Не вижу другой причины для того, чтобы пытаться схватить симпатичного эксперта, – кивнул я. – Гривейна наверняка интересовал один из лежащих в морге трупов, а этот единственный, производящий впечатление немного странного.

– Гарри, – произнес Баттерс. – Если этот парень и правда некромант – чародей, повелевающий мертвыми – тогда какого черта ему нужно от старого ученого зануды вроде меня?

– Вопрос на шестьдесят четыре тысячи баксов, – согласился я. – Впрочем, у нас имеется и еще один повод.

– Тот парень, доктор из музея, да? – спросил Баттерс.

Я кивнул и остановил джип рядом с погромленным Баттерсовым пикапчиком.

– Верно. Мне нужно узнать, то его убило. Блин, нам может быть полезна любая информация.

Баттерс нервно втянул в себя воздух.

– Ну… Не знаю, что уж мне удастся сделать.

– Что угодно. Все больше того, что у меня на руках сейчас.

Он беспокойно огляделся по сторонам.

– Вы думаете… Вы уверены, что Гривейна и его дружков здесь сейчас нет? Что они не ждут… вас… меня?

Я расстегнул ветровку, снял кобуру с пистолетом и протянул Баттерсу. Потом перегнулся через спинку и взял с заднего сидения свой посох.

– Если покажутся, я им здорово испорчу настроение.

Баттерс нервно пожевал губу.

– Вы ведь можете, да?

Я огляделся по сторонам.

– Уж поверьте, Баттерс, если я в чем и преуспел, так это по части испортить кому настроение.

Он нервно хихикнул.

– Повторите-ка.

– Если я в чем и преуспел… – начал я. Баттерс осторожно тронул меня за руку, и я улыбнулся ему. – Мы войдем и выйдем как сможем быстро, а потом я отвезу вас обратно в укрытие. Я думаю, все будет о’кей.

Я заглушил мотор и вынул ключи. Машина дернулась, и из-под торпедо послышалось негромкое завывание. Мгновение я ожидал, что кто-нибудь скомандует: «Боевая тревога! Всем по местам!» Однако вместо этого из динамика послышался звук, похожий на отрыжку, а потом знакомый уже приятный голос сообщил: «Внимание, у вас неплотно закрыта дверь. У вас неплотно закрыта дверь.»

Я тупо уставился на приборный щиток. Предупреждение повторилось еще несколько раз, с каждым разом тише и медленнее, пока голос не сменился неразборчивым бормотанием и стих окончательно.

– Не будем считать это дурным знаком, – как мог увереннее заявил я.

– Верно, – без особого энтузиазма в голосе согласился Баттерс. – Просто в вашем присутствии вся техника бесится.

– Вот именно, – произнес я. Я попробовал обернуть последнюю мысль позитивной стороной, но голова моя что-то плохо годилась для умственных упражнений. – Пошли. Чем быстрее мы будем шевелиться, тем скорее я увезу вас отсюда.

– Идет, – кивнул он, и мы, выбравшись из джипа, зашагали ко входу в институт. Приблизившись к двери, я начал хромать, опираясь на посох, словно ходить без него не мог. Баттерс отворил дверь, и я проковылял внутрь с выражением боли на лице.

Дежурившего охранника я не знал. На вид я дал бы ему лет двадцать пять, и сложения он был атлетического. При виде нас он немного нахмурился, но потом брови его полезли вверх.

– Доктор Баттерс! – удивленно произнес он. – Давненько я вас не видел.

– Кейси, – откликнулся Баттерс, дернув головой в знак приветствия. – Эй, славная у вас стрижка. Что, доктор Бриош на месте?

– Работает, – кивнул Кейси. – В первой лаборатории, кажется. Что это вы пришли?

– Надеюсь избежать нотаций, – сухо отозвался Баттерс, цепляя на плащ бэджик с фамилией. – Забыл заполнить несколько листов, и если я не сделаю этого до отправки почты, Бриош мне глаза выклюет.

Кейси кивнул и перевел взгляд на меня.

– А это кто?

– Гарри Дрезден. Он тоже должен расписаться на листах. Он консультирует полицию. Гарри, это Кейси О’Рурк.

– Рад познакомиться, – произнес я и протянул ему ламинированный пропуск, которым снабдила меня Мёрфи для прохода на место преступления. Делая это, я ощутил холодное дуновение темной энергии. Гривейн убил и воскресил бедолагу Фила прямо на рабочем месте.

Кейси изучил карточку, сравнил мое лицо с фотографией и вернул ее мне.

– Хотите, чтобы я сказал доктору Бриошу, что вы здесь, доктор Баттерс?

Баттерс поежился.

– Да нет, пожалуй.

– Ну и ладно, – кивнул Кейси, пропуская нас. Мы подошли уже к двери в коридор, когда он окликнул нас. – Доктор? Вы сегодня утром Фила не видели?

Баттерс поколебался немного, прежде чем обернуться.

– Он был на рабочем месте в последний раз, когда я видел его, но я ушел раньше обычного. К зубному, понимаете ли. А что?

– О, его просто не было на месте, когда я пришел сменить его, – сказал Кейси. – Все тут было заперто, сигнализация включена, а его не было.

– Может, ему тоже пришлось уйти куда-нибудь, – предположил Баттерс.

– Возможно, – согласился Кейси, но на лбу его осталась едва заметная хмурая складочка. – Но он ничего такого мне не говорил. Я хочу сказать, если он собирается куда-то, он обычно предупреждает меня, и я приезжаю раньше.

– Ума не приложу, – сказал Баттерс.

Кейси смерил Баттерса хмурым взглядом и медленно кивнул.

– Ладно. Просто не хотелось бы, чтобы у него вышли неприятности из-за нарушения режима.

– Ну, вы же знаете Фила, – заметил Баттерс.

Кейси закатил глаза к потолку, еще раз кивнул и вернулся к заполнению каких-то бумажек. Мы с Баттерсом выскользнули из вестибюля и направились в Баттерсову лабораторию. Там все тоже привели в порядок. Стол вернулся на свое обычное место, бумаги и компьютер лежали на нем как ни в чем ни бывало. Кто бы ни убирал помещение, он постарался на славу.

– Кейси о чем-то догадывается, – заявил Баттерс, стоило двери за нами закрыться. – Явно что-то заподозрил.

– За это охране и платят столько, – сказал я. – Не берите в голову.

Баттерс кивнул и огляделся по сторонам. Потом подошел к своему наряду для польки, все еще валявшемуся бесформенной грудой в углу.

– По крайней мере этого ничего не поломали, – буркнул он и тут же хихикнул. – Нет, только послушайте. Может, моя шкала ценностей поехала, а?

– У каждого из нас есть свои привязанности, – отозвался я. Он кивнул.

– Ладно. Что теперь?

– Начнем с начала, – сказал я. – Можете вы глянуть на тело Бартлсби?

Баттерс еще раз кивнул и подошел к компьютеру. Я отошел на несколько шагов и остановился у стены.

Баттерс включил машину и с минуту возил мышью по коврику и тыкал указательным пальцем в клавиатуру. Потом присвистнул.

– Уау. Тело Бартлсби доставили с час назад, и тут же отправили на срочное обследование. Бриош сам проводит его.

– Это необычно? – спросил я.

– Это означает, кому-то необходимо срочно узнать все про жертву. В городской администрации или в полиции, возможно, – он сморщил нос. – Плюс особая жестокость. Бриош сможет сделать на этом некоторую прессу. Еще бы он не взялся за это дело сам.

– Но вы сможете попасть туда? – спросил я.

Баттерс нахмурился и нажал еще несколько клавиш. Потом посмотрел на часы.

– Возможно. Бриош работает сейчас во первой лаборатории, но он наверняка уже кончает. Тело Бартлсби во второй лаборатории. Если я поспешу… – Он встал и пошел к двери. – Подождите здесь.

– Уверены, что так лучше? – спросил я.

Он кивнул.

– Кто-нибудь наверняка заподозрит неладное, если увидит вас разгуливающим здесь. Если вы мне понадобитесь, я дам вам сигнал.

– Какой сигнал?

– Завизжу как перепуганная маленькая девочка, – буркнул он и повернулся обратно к двери. – Вернусь через пару минут.

Баттерс и впрямь отсутствовал совсем недолго: он скользнул обратно, не прошло и пяти минут. Вид он имел несколько зеленоватый.

– Вы в порядке? – спросил я. Он отмахнулся.

– Не мог задержаться там подольше. Услышал, как Бриош выходит из первой лаборатории.

– Но вы видели тело?

– Угу, – произнес Баттерс, поежившись. – Его раздели и выложили на стол. Плохо дело, Гарри. У него тридцать или сорок проникающих ранений в верхнюю часть тела. И лицо ему кто-то изрезал. Нос, уши, веки, губы – все превратили в фарш, – он делал глубокий вдох. – Еще кто-то отсек икры на обеих ногах. Просто исчезли, и все. И его выпотрошили.

Я нахмурился.

– Как это?

– Два надреза крест-накрест на животе. Его вскрыли как коробку из китайского ресторана на вынос. Отсутствуют желудок и большая часть кишечника. Возможно, и других органов не хватает.

– Ик, – произнес я.

– Вот именно.

– Больше ничего не заметили?

– Нет. Времени хватило только на короткий осмотр, – он подошел к каталке с медицинскими инструментами. – Зачем кто-то проделал с ним такое? Какой цели это может служить?

– Может, это часть ритуала, – предположил я. – Вы ведь видели подобное прежде.

Баттерс кивнул. Потом принялся натягивать фартук, маску, перчатки, шапочку – обычную рабочую амуницию.

– Все равно не понимаю. Как это, а?

Я знал ответ. В Баттерсе просто начисто отсутствовали черты, необходимые для тех жестокости, ненависти, жажды крови, что обрушились на покойного Бартлсби. Подобному абсолютному неуважению к чужой жизни в мире Баттерса не было места, так что, встретившись с ним лицом к лицу он оказался совершенно беззащитным.

– А может, – встрепенулся я, поскольку эта мысль только-только пришла ко мне в голову, – это что-то совсем другое. Антропомантия.

Он подошел к одному из холодильников и с хрустом открыл дверцу.

– Что это такое?

– Попытка влиять на будущее или добывать информацию, читая на человеческих внутренностях.

Баттерс медленно повернулся ко мне, и лицо его страдальчески скривилось.

– Вы шутите.

Я мотнул головой.

– Это возможно.

– И получается? – спросил он.

– Это исключительно мощная и опасная магия, – ответил я. – Всем, кто этим занимается, приходится убить кого-то, что влечет за собой автоматический смертный приговор в случае, если об этом узнает Совет. Вне зависимости от того, получилось или не получилось.

Рот Баттерса сжался в жесткую прямую линию.

– Неправильно это, – он нахмурился и кивнул сам себе. – Совсем неправильно.

– Согласен.

Он повернулся обратно к холодильнику, проверил бирку на ноге, потом подкатил стол на колесиках.

– Это может занять сколько-то времени, – сообщил он мне. – Часа полтора, может, больше.

– Помощь вам нужна? – спросил я, искренне надеясь, что не нужна.

Баттерс, храни Господь его добрую душу, мотнул головой. Он подошел к своему столу, нажал на кнопку, и помещение заполнилось звуками польки.

– Я предпочитаю заниматься этим в одиночку, правда.

– Вы уверены? – спросил я.

– Вы только слушайте, не начнет ли визжать девица, – хмыкнул он. – Можете подождать меня снаружи?

Я кивнул, поставил свой посох в угол и вышел. Он запер за мной дверь, и я решил подождать во входном вестибюле, поближе к выходу. Я выбрал кресло, с которого было хорошо видно контрольный видеомонитор Кейси, входную дверь и дверь в лаборатории.

Я прижался затылком к стене и принялся ждать, полуприкрыв глаза. На протяжении следующего часа один доктор пришел, а другой вышел. Заглянул почтальон с дневной корреспонденцией, потом парень из службы курьерской доставки. Приехала «скорая» с телом пожилой женщины, которую Кейси укатил куда-то вглубь – в хранилище, наверное.

Потом вошла молодая пара. Девушка была среднего роста, довольно симпатичная, хотя и не совсем удачно накрашенная, в босоножках, голубом платье и шерстяном пиджаке. Волосы она собрала в немного неряшливый пучок, из которого выбивались непокорные каштановые пряди; глаза ее покраснели от усталости. Молодой человек в простом, неплохо пошитом деловом костюме имел рост чуть выше среднего, ярко выраженные азиатские черты лица, очки в проволочной оправе, широкие плечи и длинный хвост перехваченных резинкой на затылке черных волос.

Я узнал их: Алисия Нельсон и Ли Хань с газетной фотографии, которую дал мне Роулинз. Пропавшие ассистенты д-ра Бартлсби сами явились в морг.

Я сидел неподвижно и старался думать только такие мысли, которые помогают слиться со стеной. Они подошли к столу охранника и остановились так близко от меня, что мне даже не потребовалось включать Слух.

– Доброе утро, – произнесла Алисия, протягивая Кейси свое водительское удостоверение. – Меня зовут Алисия Нельсон. Я работала ассистентом покойного доктора Бартлсби. Насколько я понимаю, его останки привезены сюда?

Кейси смерил ее лишенным всякого выражения взглядом.

– Мэм, мы не оглашаем информацию такого рода, чтобы уберечь родственников покойного.

Она кивнула и достала из сумочки белый конверт.

– У доктора не оставалось близких родственников, – произнесла она, передавая конверт Кейси. – Но два года назад он назначил меня душеприказчиком своей собственности. Все бумаги, – она кивнула в сторону конверта, – в порядке.

Кейси, хмурясь, изучил его содержимое и задумчиво хмыкнул.

Алисия устало отбросила упавшую на глаза прядь волос.

– Прошу вас, сэр, у доктора при себе имелись несколько личных предметов, которые я должна забрать как можно быстрее. Пропуска, кредитные карточки, ключи – подобные мелочи. Все это находилось у него в кошельке.

– К чему такая спешка? – протянул Кейси.

– Некоторые из этих предметов могут позволить посторонним получить доступ к его счетам и банковским ячейкам. Вы могли убедиться: согласно бумагам, он хотел, чтобы все это находилось у меня до тех пор, пока я не получу возможности передать их благотворительным организациям, попечителем которых он являлся.

Кейси сложил бумаги и убрал их обратно в конверт.

– Мэм, вам придется поговорить с нашим директором, доктором Бриошем. Не сомневаюсь, он с радостью поможет вам.

– Хорошо, – кивнула Алисия. – Это можно сделать сейчас?

– Я узнаю у него, – сказал Кейси. – Будьте добры, подождите пока здесь.

– Конечно, – согласилась девушка. Она подождала, пока Кейси скроется за дверью в коридор, потом резко повернулась и неровной от злости походкой устремилась ко входной двери. Не открывая ее, она облокотилась о стекло и прижалась к нему лбом.

Высокий молодой человек, Ли Хань, все это время молчал, но теперь подошел следом за ней к двери и заговорил с ней, понизив голос. Я прищурил глаза и Прислушался.

– …вот-вот вернется, – говорил Хань. – Нам лучше сесть.

– Не советуй мне, что делать, – сердитым шепотом отозвалась Алисия. – Это усталость, а не психоз.

– Тебе стоит отдохнуть, прежде чем предпринимать что-либо еще, – сказал Хань. – Не понимаю, зачем тебе все эти игры. Тебе стоило позволить мне пройти за охранником.

– Прекрати думать желудком, – прорычала девушка. – Ты уже достаточно испортил ситуацию, утратив контроль над собой.

– Мы здесь не оттого, что я перестал есть, – возразил Хань, тоже начиная злиться. – Если бы ты не потакала своим прихотям, мы бы не стояли перед этой проблемой.

Девушка отвернулась от двери, в упор посмотрев на Ханя, и лицо ее исказилось от гнева.

– Твое поведение, Ли, только усугубляет проблему, а не облегчает ее.

Длинноволосый мужчина побелел и отшатнулся от нее. Лицо его как-то странно дрогнуло, какое-то движение под кожей гротескно исказило черты: глаза провалились чуть глубже, челюсть удлинилась. Он охнул, и когда рот его приоткрылся, я увидел звериные клыки.

Это продолжалось не больше секунды, и я отвернулся прежде, чем он заметил, что я за ним наблюдаю. Заметь он это, и мне грозила бы серьезная опасность. На мгновение я увидел истинное лицо Ханя. Он был вурдалак. Вурдалаки – это сверхъестественные хищники, питающиеся человеческой плотью. Свежей, остывшей, истлевшей – без разницы. Но человеческой.

Желудок мой снова сжался. Баттерс говорил, что кто-то отрезал у Бартлсби икры. Это наверняка сделал Хань. Отрезал себе стейки с трупа старика. Если бы он заподозрил, что я знаю, кто он на самом деле, он скорее всего постарался бы защитить себя, не особо церемонясь, а мне этого как-то не хотелось. Вурдалаки сильны, стремительны, и убить их труднее, чем хорошо охраняемого политика. Мне приходилось биться с вурдалаками, и по возможности я предпочел бы не повторять этого. Особенно с учетом того, что посох я оставил у Баттерса в лаборатории.

Хань вернул себе обычную внешность и опустил взгляд. Потом склонил голову перед Алисией.

– Тебе все ясно? – прошептала она.

– Да, господин, – отозвался Хань.

Господин? Я лихорадочно обдумал варианты.

Алисия вздохнула и постучала себя пальцем по лбу.

– Не разговаривай, Хань. Просто молчи, и все. Так всем будет лучше. И безопаснее, – она обошла его, вернулась к месту для отдыха посетителей и села. Потом взяла со столика свежий «Ньюсуик» и принялась листать его. Хань остался стоять у дверей. Я делал вид, что дремлю.

Кейси вернулся через пару минут.

– Мисс Нельсон, – произнес он. – Вам придется подождать, пока доктор Бриош сможет побеседовать с вами.

– Надеюсь, недолго? – с улыбкой спросила она.

– Боюсь, никак не меньше часа, – ответил Кейси. – Он просил передать, что если бы вы перенесли разговор на вторую половину дня, он был бы рад…

– Нет, – перебила она его, резко тряхнув головой. – Некоторые из его дел носят безотлагательно срочный характер, и мне нужно получить его ключи и прочие предметы как можно быстрее. Пожалуйста, передайте ему, что я подожду.

Кейси удивленно поднял брови, но пожал плечами.

– Хорошо, мэм.

Я открыл глаза, поморгал, словно просыпаясь, потом выпрямился и потянулся.

– Ох, да, Кейси, – пробормотал я, встал и, прихрамывая, подошел к его столу. – Я оставил свою трость в лаборатории у мистера Баттерса. Вы не против, если я вернусь и заберу ее?

Кейси кивнул.

– Секундочку, – он поднял телефонную трубку, набрал номер, и через секунду из трубки до меня донеслось едва слышное уханье польки. – Доктор, ваш приятель-консультант забыл что-то у вас в лаборатории. Ничего, если я пропущу его к вам? – он выслушал ответ, кивнул и махнул мне рукой в сторону двери, нажав кнопку замка.

Прихрамывая, дошел я до двери Баттерсовой лаборатории и постучал. Баттерс отпер дверь и запустил меня внутрь.

– Живо, – сказал я ему, оглядываясь назад, в коридор. – Нам надо уходить.

Баттерс поперхнулся.

– Что случилось.

– Здесь нехорошие парни.

– Гривейн? – спросил он.

– Нет. Новые нехорошие парни.

– Еще? – спросил Баттерс. – Это несправедливо.

– Знаю. Здесь словно семейный сбор Сатаны, – я тряхнул головой. – Здесь служебный выход имеется?

– Да.

– Хорошо. Собирайте свои шмотки и пошли.

Баттерс оглянулся на стол.

– А что с Эдуардо?

Я прикусил губу.

– Нашли что-нибудь?

– Ничего особенного, – ответил он. – Он попал под машину. Множественные переломы. От них и умер.

Я нахмурился и сделал несколько шагов к трупу.

– Должно быть что-то еще.

Баттерс пожал плечами.

– Если и есть, я этого не вижу.

Я хмуро вгляделся в покойника. До болезненного худой экземпляр. На животе виднелся аккуратный Y-образный разрез. Все тело забрызгано кровью, кожа неприятного серого цвета. Из одной ноги торчал зазубренный обломок кости. Одну руку изломало в кашу. А лицо…

Лицо показалось мне знакомым. Я его узнал.

– Баттерс, – произнес я. – Как звали этого парня?

– Эдуардо Мендоса.

– Нет, полное имя.

– О! Э… Эдуардо Антонио Мендоса.

– Антонио, – сказал я. – Это он. Тони.

– Кто? – не понял Баттерс.

– Костлявый Тони, – ответил я, задыхаясь от возбуждения. – Он контрабандист.

Баттерс недоверчиво покосился на меня.

– Контрабандист? Не как Хан Соло, полагаю?

– Нет. Он орудует с шариками.

– Это как?

Я махнул рукой в сторону головы мертвеца.

– Из него вышел бы отменный шпагоглотатель на карнавалах. Он наполнял воздушный шарик алмазами, или наркотиками, или чего он там хотел провезти, минуя досмотр. Потом глотал шарик, привязав предварительно к нему нитку. Проверьте его рот. Нить цеплялась за зубы – задние, чтобы не было видно. А потом ему достаточно было потянуть за нитку и достать шарик.

– Ерунда какая-то, – буркнул Баттерс, но все-таки подошел к трупу и раскрыл тому рот. Потом придвинул стойку с лампой и вгляделся тому в горло.

– Черт подери. Вон она.

Он повозился немного, пока я возвращался к двери и забирал свой посох. Оглянувшись, я увидел, как Баттерс вытягивает изо рта у покойника грязно-белый презерватив, перевязанный тонкой бечевкой.

– Что там? – спросил я.

– Погодите, – Баттерс резанул по презервативу скальпелем и достал из него маленький продолговатый кусок черного пластика размером не больше брелка.

– Что это? – не понял я.

– Флэшка, – ответил он, нахмурившись.

– Что-что?

– Эту штуку можно подключать к компьютеру, чтобы сбрасывать на нее информацию, а потом переносить на другой компьютер.

– Информация, – нахмурился я. – Костлявый Тони переправлял информацию. Нечто такое, что хотел знать Гривейн. Возможно, те двое в вестибюле тоже пришли за ней. Возможно, поэтому его и убили.

– Гм, – только и сказал Баттерс.

– Вы можете прочитать ее? – спросил я его.

– Возможно, – кивнул он. – Могу попробовать в соседней комнате.

– Не сейчас, – сказал я. – Некогда. Нам надо убираться отсюда.

– Почему?

– Потому что события принимают значительно более опасный характер.

– Принимают? – Баттерс прикусил губу. – Но почему?

– Потому, – ответил я, – что Костлявый Тони работал на Джонни Марконе.


Глава тринадцатая | Барабаны зомби | Глава пятнадцатая