home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двенадцатая

Наутро голова моя слишком гудела от обилия мыслей и забот, чтобы думать более-менее продуктивно. Этого я себе позволить никак не мог. До тех пор, пока я не знаю точно, что происходит и как с этим справиться, моим главным оружием остается логика.

Мне необходимо было проветрить голову.

Я натянул тренировочный костюм как мог тихо; впрочем, судя по тому, насколько усталым выглядел Баттерс, я мог облачиться в полный комплект средневековых рыцарских доспехов и не разбудить его. Я взял Мыша на поводок, захватил с собой пластиковую бутылочку ледяной воды и направился к двери.

Томас уже ждал меня, стоя у джипа. Оделся он так же, как я – в шорты и футболку, только на нем это, разумеется, сидело с небрежным шиком, тогда как я, казалось, приобрел свой наряд на распродаже старья.

– А где Жучок? – спросил он.

– У механика, – ответил я. – Кто-то измолотил его.

– Зачем?

– Не знаю точно, – отозвался я. – Ну как, в настроении прошвырнуться?

– Зачем? – повторил он.

– В голове всякая фигня. Надо проветрить.

Томас кивнул.

– Куда?

– На пляж.

– Ясно, – еще раз кивнул он и ткнул пальцем в джип. – А это что за линкор?

– Билли с Джорджией дали напрокат.

– Очень мило с их стороны.

– Мило, но глупо. Он не продержится долго, пока я за рулем, – вздохнул я. – Впрочем, мне нужны колеса. Побежали. Ночь прошла, но я все-таки не хочу оставлять Баттерса одного надолго.

Он кивнул, и мы забрались в джип.

– Ты не хочешь сказать мне, что происходит?

– Видит Бог, нет, пока не выпущу немного пара.

– Ясно, – сказал он, и остаток пути до пляжа мы проделали молча.

В летнее время пляж у Норт-авеню одно из излюбленных мест отдыха горожан. Впрочем, пасмурным октябрьским утром народу здесь было немного. На стоянке виднелось всего две машины кроме нашей – должно быть, кто-то тоже приехал для пробежки.

Я остановил джип, и мы с Томасом вышли. Пару минут я потратил на гимнастику, хотя мог бы проделать ее и старательнее. Томас просто облокотился на капот джипа и наблюдал за мной, воздерживаясь от комментариев. По опыту я знаю, что накачанные мускулы мало помогают в случаях, когда имеешь дело с вампирами. Покончив с зарядкой, я кивнул ему, и мы пустились трусцой по беговой дорожке, начав с самого медленного темпа. Так я бежал минут десять, пока не разогрелся достаточно, чтобы прибавить скорости. Томас с отрешенным видом держался в нескольких шагах за мной. Я бежал, стараясь дышать ровнее; Томас тоже поначалу не задыхался, хотя ноги у меня заметно длиннее, и у меня за плечами несколько лет регулярных занятий бегом. Наконец, я добавил ходу, и ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не отставать от меня.

Мы пробежали вдоль всего пляжа, миновали служебное здание – здоровенную дуру, изображавшую палубные надстройку старого речного парохода, отчего казалось, что этот пароход утонул по палубу в песке. В дальнем конце пляжа мы повернули и побежали обратно. Так мы сделали три круга, прежде чем я немного убавил скорость.

– Так хочешь услышать, что происходит?

– Угу, – выдохнул он.

– О’кей, – поблизости не виднелось ни души, да и солнце поднялось уже высоко, выглядывая в просветы между чикагскими небоскребами. Вряд ли Мавра лично подслушивала меня, да и сомнительно, чтобы ее смертные приспешники могли это сейчас делать. Более уединенной обстановки я, пожалуй, не нашел бы. Я начал с получения Мавриного письма и рассказал Томасу все события вчерашнего вечера и минувшей ночи.

– А знаешь, что нам надо сделать? – спросил Томас, когда я договорил. – Нам надо убить Мавру. Нужно сделать это нашим семейным проектом.

– Нет, – мотнул я головой. – Если мы доберемся до нее, первой пострадавшей станет Мёрфи.

– Ну да, да, – сказал Томас. – Я очень хорошо представляю себе, что сказала бы Мёрфи на этот счет.

– Я не собираюсь доводить до этого, – буркнул я. – И потом, что бы там ни говорилось в этом «Слове Кеммлера», за книгой охотятся чертовски серьезные, без дураков опасные люди. Возможно, это не худшая мысль: сделать так, чтобы она, книга, им не досталась.

– Верно, – кивнул Томас. – То есть, ты сбережешь ее от нехороших людей, чтобы вручить ее еще менее хорошему вампиру, так?

– Насколько это в моих силах, нет, – заявил я.

– Значит, Мёрфи так и так пострадает? – спросил он.

Я недобро сощурился.

– Насколько это в моих силах, нет.

– Как это ты ее защитишь?

– Есть кой-какие идеи. Только для начала надо отыскать «Слово Кеммлера», иначе все трепыхания впустую.

– И как ты собираешься это проделать?

– Составим карту, – объяснил я. – Сомневаюсь, чтобы эти ребята разгуливали здесь со всей своей черной магией за просто так. Мне нужно выяснить, где они побывали, и вычислить, что они все-таки делают.

– А Баттерс? – поинтересовался Томас.

– Пока подержим под охраной моих оберегов. Я не знаю, что Гривейн от него хотел, и пока не узнаю, пусть он не высовывается.

– Как-то мне не кажется, что Гривейн большой поклонник польки, – хмыкнул Томас.

– Ясное дело. Это наверняка связано с одним из лежащих в морге тел.

– Так чего просто не поехать туда? – предложил Томас.

– Нельзя. Там убит один из охранников. Весь дом залит кровью, возможно, и труп его там лежит, и одному Богу известно, что натворил там Гривейн после того, как мы удрали. Копы наверняка опечатали дом, и уж наверняка они горят желанием побеседовать со всеми, кто мог там находиться. Я не могу себе позволить застрять в камере для допросов. И Баттерс тоже.

– Так попроси Мёрфи разузнать.

Я стиснул зубы.

– Не могу. Мёрфи в отпуске.

– Ого, – произнес он.

– Я поливаю ее цветочки.

– Ну да.

– Пока она на Гавайях.

– Угу, – кивнул он.

– С Кинкейдом.

Томас споткнулся. Я не замедлил бега.

Он нагнал меня ярдов через сто.

– Ну и сучка.

Я мотнул головой.

– Мне кажется, она хотела, чтобы я уговорил ее не уезжать, – сказал я. – Мне кажется, она за этим ко мне и приходила.

– Так чего ты не уговорил?

– Не сообразил, пока не было уже поздно. И потом, она же не моя подружка. И вообще не моя. Не мое дело говорить ей, с кем ей встречаться, а с кем нет, – я покачал головой. – И еще… я хочу сказать, если бы у нас с Мёрфи и было бы чего, это случилось бы прежде, так? И мне это бы дорого обошлось, знаешь ли. Большая часть моих доходов – это плата за работу на ОСР.

– Надо же, какой ответственный подход, Гарри, – заметил Томас.

– Умнее не усложнять положение.

Секунду-другую Томас хмуро смотрел на меня.

– Ты это серьезно? – спросил он наконец.

– Угу, – я пожал плечами. – Пожалуй, да.

– Знаешь, братец, – сказал он, – порой я глазам своим не верю, как глупо ты поступаешь.

– Глупо? Ты только что назвал это рассудительностью.

– Это относилось к твоим объяснениям, – ответил Томас. – Но не к любви.

– Но между нами нет любви!

– И не будет, – кивнул Томас, – если ты ко всему будешь относиться исключительно с позиций логики.

– Ну, ты-то у нас спец по этой части.

Томас затопал кроссовками по песку с большим ожесточением.

– Я знаю, каково это – терять любовь. Не будь идиотом, Гарри. Не потеряй ее, как это сделал я.

– Не могу я терять того, чего у меня нет.

– У тебя есть шанс, балда, – буркнул он, и мне вдруг показалось, что он вот-вот набросится на меня с кулаками. – А это больше, чем осталось у меня.

Я не стал развивать темы. Мы добежали до конца пляжа и свернули к джипу, остывая на ходу.

– Томас, дружище, – произнес я наконец. – Какая муха тебя сегодня укусила?

– Проголодался, – буркнул он.

– Можем заскочить в «Макдоналдс» или еще куда по дороге домой.

Он злобно оскалился.

– Не так проголодался.

– А-а… – некоторое время мы шли молча. – Но ты же кормился только вчера.

Он усмехнулся, но невесело.

– Кормился? Нет. Та женщина… ничего такого.

– Но вид она имела, словно бежала марафон. Ты же взял от нее чего-то.

– Взял, – буркнул он еще более хмуро. – Но толку от этого чуть. Я ничего от нее толком не взял. И ни от кого не могу. Со времен Жюстины не могу.

– Но пища остается пищей, разве нет? – спросил я.

– Нет, – мотнул головой он. – Не остается.

– Но почему?

– Все совсем по-другому.

– Тогда как?

– Нет смысла объяснять.

– Почему? – повторил я.

– Тебе не понять, – буркнул он.

– Если не скажешь – конечно, не понять, балбес, – возразил я. – Томас, я все-таки твой брат. Я хочу понять тебя, – я остановился и положил руку ему на плечо, с силой развернув лицом к себе. – Послушай, я понимаю, что все идет не так, как нам хотелось бы. Но, черт подери, если ты будешь просто беситься всякий раз, как что-то тебя огорчает, если ты так и не дашь мне шанса понять тебя, мы вообще далеко не уедем.

Он раздраженно зажмурился, потом повернулся и зашагал обратно к кромке воды. Я пошел следом. Он вдруг остановился – так резко, что я едва не налетел на него.

– Пробежимся еще раз? – сказал он. – Прибежишь первым – расскажу.

Я удивленно заморгал.

– Это что еще за детский сад?

Серые глаза его вспыхнули гневом.

– Ты хотел знать, на что это похоже? Обгони меня.

– Бред какой, – произнес я. – Бред бредовый, да и только, – потом пнул Томаса коленкой под зад и припустил по песку со всех ног.

Это почти животное наслаждение – бежать наперегонки. Не случайно дети носятся во все стороны – ради удовольствия. Взрослые, случается, забывают об этом. Я напрягал ноги, еще не отошедшие от долгой пробежки трусцой, но даже так возбуждение от бега разом выкинуло у меня из головы лишние мысли.

Где-то далеко у меня за спиной Томас, чертыхнувшись, поднялся с песка и побежал вдогонку.

Мы бежали сквозь серое утро. Утро выдалось чертовски холодным, и даже здесь, у самой воды воздух оставался сухим. Томас обогнал меня на пару шагов, оглянулся и лягнул ногой песок, бросив горсть его мне в лицо, в глаза. Я вдохнул несколько песчинок и закашлялся, однако все-таки ухитрился ухватиться пальцами за Томасову футболку. Веса во мне больше, чем в нем, и когда я дернул со всей силы, он снова пошатнулся, и я, так и продолжая кашлять, вырвался вперед.

Хуже всего мне пришлось на последней сотне ярдов. Холодный, сухой воздух обжигал горло и легкие, как это бывает только при беге на длинные дистанции. Я свернул с песка на стоянку; шаги Томаса слышались совсем близко за спиной.

Я добежал до джипа, опережая его максимум на четыре шага, шлепнул ладонью по металлической боковине и, задыхаясь, привалился к машине. В горло, казалось, залили расплавленный свинец. Как только я обрел способность шевелиться, я достал из черной поясной сумочки ключи. Ключей у Джорджии на одном кольце оказалось несколько штук, и я тыкал ими в замок по очереди. После третьей неудачной попытки я подавил острое желание выбить окно машины и схватить бутылочку с водой, которую я оставил на водительском сидении. Я все-таки заставил себя пробовать ключи более методично и в конце концов нашел нужный. Я отпер дверь, схватил бутылку, открутил крышку и припал к горлышку губами в надежде унять пожар в горле.

Я сделал первый глоток, и вода показалась мне блаженным питьем из личного кулера Господа Бога. Жжение в горле чуть унялось, но не прошло совсем.

Прежде, чем я успел сделать еще глоток, Томас выбил бутылку у меня из руки. Она описала в воздухе дугу и приземлилась на песок, расплескав воду.

Вспыхнув от ярости, я повернулся к Томасу.

Он спокойно встретил мой взгляд.

– Вот так.

Я уставился на него.

– Именно так, – с тем же невозмутимым видом он обошел машину и сел на правое кресло.

Несколько секунд я оставался на месте, пытаясь совладать со снедающей меня жаждой. Это оказалось почти невозможной задачей. Я представил себе, каково это – жить с такой мукой, с такой болью час за часом, день за днем, зная, что для того, чтобы почувствовать себя лучше, всего-то и нужно, что взять сосуд, наполненный тем, что мне нужно, и опорожнить его. Мог бы я устоять перед желанием время от времени сделать глоток или два? Хватило бы этого, чтобы сохранить мне жизнь?

Ну, некоторое время, может, и смог бы. Но вряд ли жажда эта ослабела со временем. Рано или поздно она одолела бы меня. Мне делалось бы все труднее сконцентрироваться, уснуть, это в свою очередь ослабило мой самоконтроль, а это еще сильнее мешало бы мне сконцентрироваться или уснуть. Замкнутый круг. И сколько, интересно, я продержался бы вот так?

Томас держался уже почти год.

Не знаю, удалось ли бы мне это, окажись я на его месте.

Я сел за руль и захлопнул дверь.

– Спасибо, – сказал я.

Мой брат кивнул.

– Куда теперь?

– В «Севен-Элевен», – отозвался я. – Питье с тебя.

Он чуть улыбнулся и снова кивнул.

– А потом?

Я сделал глубокий вдох. Бег помог мне немного прочистить мысли. Разговор с братом помог еще немного. Я понимал его теперь немного лучше, а это добавляло мне уверенности. В голове прояснилось достаточно, чтобы я прикинул свой следующий необходимый шаг.

– Домой. Ты присмотришь за Баттерсом. Я проверю точки на карте – посмотрим, что мне удастся обнаружить там. Если сам не нарою ничего, может, придется отправиться за ответами в Небывальщину.

– Но это же опасно, разве нет? – спросил он.

Я тронул машину с места и пожал плечами.

– Такая жизнь.


Глава одиннадцатая | Барабаны зомби | Глава тринадцатая