home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



27 января

– Это здесь? – Миклош с сомнением посмотрел на кирпичную высотку, не спеша выбираться из машины.

Рэйлен, не отрываясь от дороги, сосредоточенно кивнула.

– Тогда чего ты ждешь? Сворачивай!

Был ранний вечер, и автомобили, пытаясь объехать огромную пробку на проспекте Мира, забили весь переулок. Девушка крутанула руль внедорожника, въехала на тротуар, едва не придавив нерасторопного прохожего, нырнула в проезд между домами, и, недолго поколесив по дворам, наконец, остановилась.

Господин Бальза выбрался из машины, не дожидаясь Рэйлен. Неспешно направился к подъезду. На этот раз нахттотер оделся в несвойственном ему стиле: потертые черные джинсы, ботинки на высокой подошве, молодежная куртка с капюшоном. На шею он намотал толстый шерстяной шарф яркой расцветки, а на руки надел теплые перчатки с обрезанными пальцами.

Рэйлен осталась верна себе и облачилась в сплошную черную кожу. Впрочем, внешний вид девчонки можно было смело назвать гораздо менее вызывающим, чем обычно. Рыжие волосы она скрыла под кепкой, на которой алыми буквами было написано «Немезида».

По дороге к подъезду ученица Йохана открыла захваченную с собой банку пива и вылила половину в снег.

На двери был кодовый замок. Миклош сурово посмотрел на него, и тот обиженно пискнул. Неприятно запахло горелой изоляцией, из переговорного динамика заструился сизый дымок. Рэйлен распахнула перед нахттотером дверь.

Холл оказался большим. Уставленным кадушками с цветами. С целыми почтовыми ящиками и чистыми стенами. Консьержка подняла голову, встретилась взглядом с господином Бальзой и тут же забыла о вошедших, вновь занявшись вязанием.

– Разберись с лифтом, – приказал тхорнисх.

Девушка вошла в кабину, двери закрылись, и лифт поехал вверх. Миклош, не торопясь, начал подниматься по лестнице. Между седьмым и восьмым этажом он уселся на подоконник, предварительно протерев его носовым платком. Через несколько минут сверху раздались шаги, и показалась Рэйлен.

– Все сделано, нахттотер. В ближайшую неделю лифт не сдвинется с места.

– Значит, нашему другу придется идти пешком.

– И мимо нас, – довольно улыбнулась она. – У него встреча через час.

Миклош небрежно кивнул.

– Подождем.

Нахттотер был доволен, что догадался прослушать телефон человека. Теперь не надо бегать по всей Столице, высунув язык, в надежде поговорить. Конечно, он мог без труда приказать привезти мальчишку к себе в особняк, но не был уверен, что, перепугавшись, тот будет хоть как-то полезен.

Миклош закрыл глаза и принялся ждать. Рэйлен поставила рядом с собой банку с пивом, достала коммуникатор и, вставив в ухо наушник, занялась компьютерной игрой.

Пока они сидели на холодном подоконнике, мимо них прошло много людей, возвращавшихся с работы. Но никто даже не взглянул на ошивающихся в подъезде парня с девушкой.

Наконец на лестнице послышались шаги, громкое сопение и появился друг Дарэла, тащивший тяжелую клетчатую сумку. Миклош сразу почувствовал на нем метку клана Смерти и улыбнулся про себя. Нечто подобное он и предполагал. Кристоф вряд ли желал второй раз проводить Витдикту, а потому давал всем понять, что мальчишка находится под его опекой.

Подросток бросил на них с Рэйлен заинтересованный взгляд, основная часть которого была направлена на девушку с ее электронной игрушкой, и тут ученица Чумного, ни на мгновение, не отрываясь от игры, сказала:

– Хана твоему компьютеру.

Опешивший Лориан остановился прямо напротив них и покосился на свою сумку. Та оставалась закрытой.

– С чего ты взяла, что там комп? – озадаченно спросил он.

Девчонка пожала плечами, поставила игру на паузу и взяла в руки пивную банку.

– Что я, системный блок не узнаю? Вон углы выпирают.

– А… А как поняла, что он сломан?

– Еще проще, – она улыбнулась. – От него за километр горелым несет.

Подросток задумчиво втянул носом воздух.

– Да? Я ничего не чувствую.

– Я бы тебе советовал к ней прислушаться, – дружелюбно сказал Миклош. – Рэй специалист по таким штукам. Она даже мне машину собирала.

– Может, ты еще и скажешь, что сломалось? – скептически поинтересовался Лориан, сняв с плеча тяжелую ношу и ставя ее себе под ноги.

– Легко! – Рэйлен была очень уверенна в себе, особенно после того, как прослушала, что именно мальчишка говорил по телефону. – Небось, неожиданно вырубился и признаков жизни не подает. Так?

– Так, – невесело подтвердил дружок Дарэла.

– Наверное, блок питания полетел. Менять надо. Ты его в сервис что ли тащишь? Поздно ведь.

– Нет. К другу.

– Он у тебя волшебник? – саркастически фыркнула девица. – Проще утра дождаться и новый блок купить. Меня кстати, Рэй зовут. А это…

– Николай, – представился Миклош, протягивая руку.

– Ло… Валерий.

Рукопожатие у него оказалось крепким. Господин Бальза приветливо улыбнулся, внимательно рассматривая подростка. А тот, явно не замечая этого, спросил:

– Вы, ребята, в этом доме живете?

– Мы? – поднял брови «Николай», решив придержать при себе мнение, что он думает об этой норе. – Нет. Просто зашли посидеть.

– Вам повезло. Консьержка редко кого пускает.

– А чего ей нас не пустить? – пожала плечами Рэйлен. – Бабка добрая, понимает, что на улице холодно. А мы на стенах не пишем и окурки на пол не бросаем. Сидим тихо, никого не трогаем. Ты здесь живешь?

– Да. Клевая штука, – подросток кивнул на коммуникатор девушки.

Та лучезарно улыбнулась. Они разговорились. Миклош не мешал. Отодвинулся в сторону, из-под полуприкрытых век следя за не состоявшимся асиманом.

Когда он увидел все, что хотел, то по памяти создал в воображении сложный рисунок заклинания и, поймав взгляд Лориана, вежливо улыбнулся. Тот осекся на середине фразы и болезненно поморщился.

– Что такое? – участливо поинтересовался господин Бальза. – Эй, с тобой все в порядке?

– Да, – нахмурился тот. – Просто… в какой-то момент мне показалось… а… не важно. В виске кольнуло.

Они продолжили беседу, но внезапно Рэйлен сузила глаза и посмотрела на лестницу. Миклош выругался про себя и закатил глаза.

Перешагивая сразу через несколько ступенек, по лестнице поднимался Дарэл. Он кивнул подростку и уставился на Миклоша. Нахттотер почувствовал, что ему очень не нравится этот взгляд. Он как будто вползал в голову тхорнисха и медленно вытягивал из нее все мысли.

– Что ты здесь делаешь? – спросил даханавар. В его голосе не было никаких эмоций, хотя в прошлый раз, опасаясь за здоровье своего человеческого друга, вопил как резаный.

– Ну, вот, опять, – вздохнул тхорнисх, стараясь не показывать, что от взгляда телепата ему становится все более не по себе. Он поставил мысленный щит, «отгораживаясь» от даханавара, но, похоже, тот даже не заметил этого.

– Вы знакомы? – удивился мальчишка.

Дарэл промолчал и, внезапно резко оборвав зрительный контакт, отвернулся равнодушно.

– К сожалению да, – вздохнул господин Бальза, спрыгнув с подоконника. – Ты предсказуем до невозможности, даханавар. При каждой встрече – одни и те же вопросы. Удачи, Валерий. Было приятно с тобой познакомиться. Идем, цыпленок.

Он уже спускался по лестнице, когда Дарэл сказал:

– Оставь его в покое, Миклош.

– Я не имею привычки обижать собственность клана Кадаверциан, – улыбнулся нахттотер. – Во всяком случае, до поры. Бывай, телепат. Я тороплюсь на ужин.


Развалившись на диване лимузина, Бальза сыто щурился и крутил в тонких пальцах опустевший стакан.

На противоположном сиденье лежала мертвая девушка. В жизни она, пожалуй, была привлекательна. Но смерть сожрала всю красоту. Бледная, точно мел, кожа, черные круги вокруг голубых остекленевших глаз, порванная блузка, задранная юбка, множество царапин и синяков на руках и рваная рана на длинной, изящной шее. Миклош выпил несчастную досуха.

Алкогольный коктейль и ужин, состоящий из рыбных блюд, которыми нахттотер угостил жертву, добавили крови дразнящий привкус.

В приеме пищи тхорнисх был гурманом и часто использовал различные приправы. Не брезговал он и крепкими алкогольными напитками. Путем длительных экспериментов Миклош составил свое особое меню и знал, чем следует накормить и напоить овцу, чтобы ее sanguis[62] приобрела те или иные вкусовые свойства.

Единственное, чего глава клана никогда не предлагал своему обеду – наркотиков. Во-первых, он считал это издевательством над вкусовыми рецепторами. Во-вторых, братья, вливавшие дурь в вены жертв, после длительного приема «кайфовой» крови становились вялыми, ленивыми, сонными и больше не могли обходиться без подобной пищи.

Так что в вопросах питания Миклош говорил «нет наркотикам».

Тхорнисх перевел скучающий взгляд с мертвой «еды» на живую. Вторая девушка – маленькая блондинка, сидела на полу. После неудачной попытки открыть дверцу машины ее длинные ногти сломались. Высокая прическа растрепалась, левая мочка уха оказалась оторвана, кровь залила шею и глубокое декольте открытого белого платья.

Она пыталась сопротивляться вместе с подругой, но Бальза без труда скрутил обеих. Он обожал ощущать в крови привкус страха и наслаждался ужасом жертв.

Нахттотер питал к блондинкам особую слабость и поначалу хотел начать трапезу именно с той, что сейчас была жива, но, как оказалось, девчонка красила волосы и дымила, как паровоз. Никотин в крови для такого гурмана, как глава клана Золотых Ос – верх извращенности, он убивал основное качество вкусовых свойств крови.

Поэтому Бальза поменял очередность блюд. Пока он занимался ужином, лже-блондинка впала в прострацию, и Миклош потерял к ней всяческий интерес. Полудохлая еда – не еда.

В салон лимузина ввалился Йохан.

– Он дома, нахттотер.

– Приберись здесь.

Йохан бросил взгляд на труп и кивнул в сторону пока живой любительницы приключений с незнакомцами:

– Что делать с этой?

– Мне все равно. Если не голоден – избавься от нее.

Он выбрался из машины, захватив с собой небольшой сверток, и направился по набережной, вдоль закованной в лед реки.

– Доброй ночи, Кристоф, – как можно дружелюбнее поздоровался тхорнисх, когда дверь особняка распахнулась.

– Доброй, – без особой приветливости отозвался некромант.

– Нам срочно надо поговорить. Думаю, это в твоих интересах.

– С каких пор Золотые Осы пекутся об интересах клана Смерти? – криво усмехнулся колдун.

– Буквально с сегодняшнего дня, – приятно улыбнулся Бальза. – Так что? Мы поговорим, или мне уйти?

Кадаверциан неохотно кивнул:

– Подожди.

Он скрылся, оставив дверь открытой. Миклош бесцеремонно перешагнул порог дома и принялся с интересом изучать холл. Здесь он был впервые.

– Уютная обстановка.

– То же самое сказала твоя сестра, – сообщил Кристоф, появляясь из бокового коридора с плащом в руках.

Улыбка нахттотера погасла.

– Утоли мое любопытство. Ты отказал ей в помощи?

– Да. – Кристоф оделся и показал визитеру, что нужно выходить. – Сытый тхорнисх лучше голодного.

– Значит, по-твоему, я сыт? – скептически осведомился господин Бальза.

– Более того, пресыщен. А Хранья слишком долго пробыла вдали от благ цивилизации и явно не избалована ее дарами.

Нахттотер ничего не ответил. Ему не слишком понравилось откровение некроманта, но спорить он не стал.

Они спустились с крыльца и медленно пошли вдоль набережной. Мороз крепчал, колол пальцы и уши, пытался забраться под одежду. Парк на противоположной стороне замерзшей реки спал под гнетом снега. Холодно сияла неоновая реклама на домах вдоль далекого проспекта. Старая дворняга вышла из переулка, почувствовала кровных братьев и отступила в тень.

– Любишь компанию? – неожиданно спросил Кристоф.

Миклош оглянулся. Лимузин и машина сопровождения медленно следовали за ними.

– Люблю комфорт. Сразу после нашего разговора я предпочитаю сесть в автомобиль, а не идти до него пешком по морозу. Кстати, о комфорте. Мне понравилось оформление твоего холла. Очень по-рыцарски. Sogar nach den Jahrhunderten wir den Rittern bleiben,[63] не правда ли, Кристоф? Флаги хороши. Но я бы развесил их по-иному.

– Нетрудно догадаться, как, – усмехнулся Кристоф. – В центре расположились бы три Золотые Осы.

– Вне всякого сомнения. Осы гораздо лучше ломанных стрел. Будь моя воля, я бы снял этот флаг.

– Будь твоя воля, ты бы снял их все.

– Ты слишком предвзят! – нахттотер хищно улыбнулся. – Если исчезнут все – я умру со скуки. Возможно, Нахтцеррет не со всеми может жить в мире… Но вполне в состоянии сосуществовать. Я признаю взаимовыгодное сотрудничество.

– Как с вьесчи?

Господин Бальза едва заметно поморщился:

– Хм… по здравому размышлению, я бы с радостью снял еще и руку с весами.

Кристоф рассмеялся.

– Черный крест тоже в твоем списке?

– По правде сказать, черный крест никогда мне не мешал, – совершенно серьезно ответил Миклош, переложив сверток из руки в руку. – Мы не лезем в дела друг друга, и сложившаяся ситуация меня устраивает. Рыцари ночи никогда не конфликтовали с мастерами Смерти. И, если ты вдруг забыл, мы не стали помогать Лудэру, иначе неизвестно кто из вас выиграл бы в той войне.

– Золотые Осы, как всегда, слишком высокого мнения о себе. Ту войну Лудэр проиграл не потому, что вы не поддержали их. Ты помнишь, чем нам пришлось заплатить за победу в Праге.

Миклош, сам того не желая, вздрогнул. Но кадаверциан предпочел этого не заметить:

– Не стоит убеждать меня в любви Золотых Ос к некромантам. И ты, и другие, не трогаете нас не потому, что мы отошли от всего этого, – он обвел рукой заснеженную улицу. – Вы не хотите повторения пражских событий. И правильно делаете. Поэтому никакой войны с нами не будет.

Нахттотер рассмеялся:

– Ты знаешь, Кристоф, что бы ни говорили другие, но хитрец Вольфгер Владислав отлично тебя обучил. Превратил в настоящего мастера. Он умел лепить не только мертвые души, но и живые. Иногда я даже начинаю жалеть, что твой учитель исчез. Печально, что ваш клан умер вместе с ним. Так что если ты не предпримешь определенные шаги и не предпримешь быстро, с вами и воевать-то не понадобится. Вы перемрете сами по себе. После войны с Лудэром – это не жизнь. Существование. Вы живете прошлым. Тихо угасаете. И уходите. Даже учеников перестали обращать. Сколько вас осталось? Десять? Пятнадцать? Кто вспомнит о вас через три сотни лет?

– А тебе не все равно?

– Мне? Пожалуй, что нет. С вами этот мир потеряет часть своего темного очарования. Чему ты улыбаешься? Не знал, что я романтик? – Миклош дошел до лестницы, ведущей на железнодорожный мост, и начал подниматься по ступенькам.

Оказавшись наверху, они остановились на середине пешеходной дорожки. Колдун облокотился о перила и, не обращая внимания на тхорнисха, смотрел на город. Столица спала и видела сны. Ей не было никакого дела до двух вечноживущих.

За их спинами прошел поезд. Он дохнул ледяным ветром, разметал колючие снежинки с рельс и, грохоча колесами, унесся к Центральному вокзалу.

– Ненавижу этот город, – поделился Миклош, ежась от всепроникающей стужи. – Он холоден и неприветлив, как мормоликая. Неон, широкие проспекты, зеркальные фасады домов. Внешний лоск, за которым скрывается мусор. Красотка, душа которой давно сожрана могильными червями.

– Да ты поэт! – рассмеялся Кристоф. – Столица такая, какой мы хотим ее видеть. И меня она в полной мере устраивает. Ничем не хуже других городов.

– Прага была лучше, – в голосе нахттотера прозвучала злость.

– Кто из нас живет прошлым, Миклош? Ты или я?

Господин Бальза хмуро посмотрел на некроманта, раздраженно вздохнул:

– Слишком холодно, чтобы спорить о пустом. Вот, – он протянул некроманту сверток, который все это время держал в руках. – Думаю, тебе понравится мой подарок.

Мастер Смерти взвесил презент в руках и в полной тишине разорвал черную оберточную бумагу. Нахмурился, глядя на обложку книги в кожаном переплете:

– «Дневники» Теодориха Равенского? Не знал, что эта книга еще существует. Считалось, что последняя сгорела во время Большого пожара в Лондоне.

– Она была предпоследней, – мило улыбнулся нахттотер. – Изучи на досуге. Полагаю, тебе это будет весьма интересно.

– Что заставляет тебя так считать? – кадаверциан пристально посмотрел на тхорнисха, не спеша открывать книгу.

– Твои друзья, Кристоф.

– Какие? В последнее время у меня появилось их слишком много.

Миклош не обратил внимания на иронию собеседника.

– Знаешь, о чем писал Теодорих? О своем даре – телепатии. Это достаточно редкая способность, как ты мог заметить. Он рассказывает обо всей линии сканэров с момента их появления после прихода Основателя. Известно ли тебе, что нужно для того, чтобы получился такой, как твой друг – Дарэл?

– Родиться в клане Даханавар.

– Ты прав лишь отчасти. Его должен обратить тот, в ком есть такая же способность. Пускай и скрытая. Флора наследовала ее от Луи, но она осталась не проявленной. Ведь ее учитель был учеником Теодориха, и только благодаря этому, Дарэл обрел свои уникальные свойства.

– Продолжай, – коротко бросил Кристоф.

Тхорнисх видел, что кадаверциан слушает его очень внимательно.

– Думаю, генеалогическое древо даханавар известно многим. Но в нем мало наследственности. Не каждый, кого обратили, сможет читать мысли. Флора тому пример. Кроме «отца» и «матери» нужны определенные качества. Такие, какие есть, например, у щенка Иована – Словена. Правда, бедняге до конца жизни суждено остаться обычным сенсором, ибо псы успели обратить его раньше, чем Леди. А в них нет… хм… гена Теодориха и его предков.

– К чему ты клонишь, Миклош?

– Ты все еще не понял? Следующим телепатом даханавар может стать Лориан. Ты уже думал об этом? Эти дневники подтвердят все твои предположения. Существует ряд условий, при которых обращенный получает дар сканэра. Первое – светлые глаза. Второе – он должен быть мужчиной. Третье – в верхней части правого зрачка отсутствует сегмент, его заполняет радужка. Если ты приглядишься внимательнее, то заметишь у человеческого друга Дарэла этот маленький дефект.

– Подобные аномалии встречаются, – задумчиво ответил Кристоф.

– Будущий телепат должен быть отзывчивым, чувствительным, впечатлительным. Таким прямая дорога в чтецы мыслей. Они способны настроиться на эмоциональную волну. К тому же, сканэры чувствуют себе подобных, даже неосознанно. Защищают они их яростнее, чем родители своих детей. В чем, думаю, ты вполне смог убедиться, когда вздорный молодой человек потребовал Витдикты.

– И кроме того… – кадаверциан замолчал, справедливо ожидая заключительного доказательства.

– Кроме того, как пишет Теодорих, есть одно заклинание, которое со стопроцентной уверенностью помогает определить в человеке телепата. На шестьдесят второй странице, если не ошибаюсь. Попробуй при случае. У меня получилось.

– Ты говорил с ним?! – зеленые глаза колдуна нехорошо блеснули.

– Ну, должен же я был убедиться, прежде чем тревожить тебя. Не волнуйся. С твоим протеже все в порядке. Я и пальцем его не тронул.

Кристоф нахмурился, пристально посмотрел на собеседника и спросил:

– Зачем ты мне рассказываешь все это?

– Разумеется, затем, что мне это выгодно. Я очень рад, что Амир остался с носом и не заполучил себе сенсора. Но я буду в сто раз более рад, если у клана Даханавар не появится нового телепата. Поэтому прошу тебя – пригляди за этим талантливым молодым человеком. И за Дарэлом. Чтобы у последнего не возникло… соблазна. А еще лучше, обрати мальчишку. Пока у тебя есть такая возможность.

– Звучит, как угроза.

– Понимай, как хочешь, – пожал плечами нахттотер. – Но я не допущу, чтобы у Фелиции опять появился сканэр. И сделаю все, чтобы этого не случилось. Даже несмотря на твою метку. Правда, надеюсь, до подобного не дойдет. Мы ясно друг друга поняли, Кристоф?

– Вполне.

– Доброй ночи.

Сказав это, он пошел прочь, оставив колдуна в одиночестве на холодном мосту.


Глава 28 Дневник Даханавара | Колдун из клана Смерти | Глава 29 Гин-чи-най