home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1

– Не нравится мне ваша затея, – сказала доктор Корин Дальтон.

– Ну, пожалуйста! Вот будет здорово! – Стоя на цыпочках, Лана продолжала стягивать с книжной полки плоскую коробку с планшеткой для спиритических сеансов. Лежавшие поверх нее игры зашатались, а самые верхние, «Монополия» и «Профессии», начали сползать.

– Осторожнее! – воскликнул Кит.

Быстрым движением руки коробки были остановлены, но кожаный стаканчик для игры в кости, до этого невидимый, соскользнул с наклонившейся коробки с «Монополией» и свалился. Когда он отскочил от лба Даны, та вздрогнула и, чертыхнувшись, выдернула коробку с планшеткой. Оставшиеся игры с грохотом опустились на ее место.

Говард усмехнулся.

«Поделом. Будет знать, как не слушаться старших», – позлорадствовал он.

Рассмеялись и некоторые другие гости.

Хозяйка дома не улыбнулась и не рассмеялась, но в ее глазах сверкнули веселые искорки.

– А я ведь предупреждала, что это не совсем удачная идея.

– Не подозревала, что вы расставляете мины-ловушки.

– Да, да. И время от времени мне везет: на них нарываются такие вот глупышки.

– Очень смешно, – буркнула Лана и, держа коробку под рукой, нагнулась за стаканчиком. Поставив его на полку, она повернулась и посмотрела в глаза собеседнице. – Нет, серьезно. Вы ведь не против того, чтобы мы попробовали? Я никогда не видела, как это происходит.

– Тогда тебе лучше оставаться в неведении.

– О-о-о-о! Силы тьмы! – завыл Кит.

Лана сверкнула на него глазами, явно не одобряя подобное вмешательство, затем, пожав плечами, с улыбкой обернулась к доктору Дальтон.

– Кори, ведь это обычная игра?

– Такая же обычная, как русская рулетка.

– У-у-у! – прогудел Кит.

«Конь с яйцами», – подумал Говард, но, будучи неглупым, оставил свое мнение при себе. Кит, несмотря на то что специализировался по английской филологии, имел атлетическое сложение и соответствующие повадки и, вероятно, мог бы уложить его одним ударом.

Из угла кабинета послышался голос Дорис, сидевшей в мягком кресле:

– Если хотите знать мое мнение, то аналогия несколько искусственна.

– А твоего мнения никто не спрашивал, – заметил Кит.

Поднявшись на цыпочки, Лана изучала стопку игр.

– У вас там наверху револьвер, Кори?

– Разумеется, нет.

– Тогда зачем вы храните спиритическую планшетку, если она такая же опасная?

– Она, можно сказать, перешла ко мне по наследству. Видимо, мне все же следовало давно от нее избавиться.

– Это еще почему? – поинтересовался Кит.

– Нельзя легкомысленно относиться к неизведанному, – угрожающе произнесла Дорис, глядя широко открытыми глазами на Кита, хотя тот даже не смотрел в ее сторону. Затем, скинув толстые ляжки с подлокотников, соскочила на пол и с важным видом направилась к остальным.

«А вот и наш толстенький Пак, – подумал Говард, – наш проказливый, педантичный чертенок». Палец Дорис угрожающе поднялся к потолку:

– В мрачных уголках Вселенной таятся темные силы, которые…

– Заткнись, а? – оборвал ее Кит.

– Ну, полно, – укоризненно посмотрела на него доктор Дальтон и, обернувшись к Лане, прибавила: – Послушайте, мы собрались, чтобы хорошо провести время. Хотите повалять дурака с этой штуковиной, ради Бога. Но только без меня. Договорились?

– Конечно! Замечательно! Ну, кто со мной?

– С тобой? Я. Не хочу упускать ни малейшей возможности! – выпалил Кит.

«Наверное, и не упускает», – подумал Говард.

Пропустив мимо ушей двусмысленную реплику, Лана обратилась к Дальтон:

– Сколько человек может играть одновременно?

– Думаю, не больше четырех, иначе вокруг планшетки будет ужасно тесно.

– Ладно. Нужны еще два добровольца.

– Возьмите меня, – вызвалась Дорис.

Кит скривился так, словно предпочел бы «взять» клочок использованной туалетной бумаги, но на этот раз промолчал.

– Итак, трое, – объявила Лана. – Еще одного. Есть желающие?

Говард обвел взглядом присутствующих: профессор Дальтон отрицательно качала головой, сидевший в углу комнаты Глен набивал рот чипсами, на диване, сложив на коленях руки, в прострации застыла Анжела.

«Может быть, следовало подойти и присесть рядом, – подумал он. – Ведь и в самом деле почти что не общался с нею сегодня. Еще решит, что избегаю ее».

Но, ей-Богу, она какая-то странная. Будто с другой планеты или еще откуда-то и тоскует по дому.

Кит хлопнул его по плечу, причем сильнее, чем надо было.

– Присоединяйся, Гаубица. Сможешь потереться коленками с Дорис.

Говард посмотрел на Лану.

– Не возражаешь?

– Конечно, нет. С чего бы?

Говард растерянно повел плечами, чувствуя, что свалял дурака, спрашивая у Ланы разрешения.

– Итак, Кори, в чем смысл игры?

Но не успела та и рта открыть, как вмешалась Дорис:

– Я уже это делала.

– И где же ты умудрилась подцепить слепого парня? – язвительно поинтересовался Кит.

– Ну это уже слишком, мистер Гаррис. Замечательно, что вы развили в себе способность забавлять самого себя столь поразительно плоскими шуточками.

– Хрю-хрю!

На левую грудную мышцу, монолитным бугром распиравшую тесную рубашку, с размаху опустился кулак Ланы. Словно деревянным молотком по сырому куску говядины.

– Прекрати!

Доктор Дальтон насупилась, но уголки ее плотно сжатых губ подогнулись книзу. Это выражение лица было знакомо Говарду – оно означало одобрение. Но, даже если она и радовалась тому, что Лана стукнула Кита, улыбку предпочла сдержать.

– У меня на кухне есть ломберный столик, – заговорила она. – Давайте-ка принесем его сюда. Тогда и остальные смогли бы поглазеть.

Они перешли в маленькую аккуратную кухоньку. Отодвинув от столика все стулья, хозяйка сложила один из них и, передавая Говарду, взглянула на него своим особенным взглядом. Никогда и ни на кого она так не смотрела, только на него. И он попытался вернуть ей такой же. Нет, это не было перемигиванием, но, похоже, заключало в себе тот же смысл: тайно разделяя порочную страсть к наблюдению за кривляньем и ужимками окружающих, они как бы вопрошали друг друга: «Что такие люди, как мы, делают в подобной компании?»

Почувствовав, что краснеет, Говард с досадой подумал о том, что подобное, вероятно, происходит с ним всегда при встрече с таким взглядом обожаемой преподавательницы.

Передав стулья Дорис и Лане, Дальтон присела и потянула за металлическую скобу, чтобы высвободить одну из ножек стола.

Плотно облегавшие ее белые шорты подчеркивали плавные изгибы ягодиц, а сквозь растянувшуюся на спине блузку розовела кожа и рельефно выделялись бретельки бюстгальтера.

Горло Говарда словно стянуло петлей, сердце заколотилось, а к паху горячей волной хлынула кровь.

Отвернувшись, он понес свой стул в кабинет.

Говард и записался на этот летний спецкурс лишь по одной причине: из-за доктора Дальтон. За три года учебы в Белморском университете он не пропустил почти ни одной ее лекции. Но ему все казалось мало. Такая красивая, умная, веселая и внимательная, она очаровала Говарда еще в первое утро его университетской жизни, как только шагнула на кафедру.

Он ей тоже нравился и знал об этом.

Но также знал и о том, что она никогда не думала о нем, как о потенциальном любовнике. И никогда не подумает. Во-первых, он опоздал родиться на целых девять лет. Конечно, не непреодолимый, но все же барьер. Во-вторых, он малообщительный, знающий жизнь только по книгам педант. В третьих, Дальтон ведет одинокий образ жизни и, по-видимому, не интересуется мужчинами, а уж прыщавыми двадцатилетними юношами так уж точно.

«Радуйся, что она хоть по-дружески к тебе относится», – успокаивал он себя.

Но ужасная тоска захлестнула Говарда, когда он опускал стул на пол в кабинете. Сегодня отмечали окончание летнего курса. Завтра сборы, послезавтра самолет домой. Теперь они увидятся только осенью, почти через два месяца.

Когда появились остальные со стульями и столиком, Говард уже пожалел, что согласился играть. Доктор Дальтон категорически отказалась от заигрывания с духами. Если бы он последовал ее примеру, то мог бы провести это время с ней.

Пока выставлялись и фиксировались ножки, Кит придерживал столик на ребре, затем, слегка подбросив, поставил его прямо и по указанию хозяйки вынес на середину комнаты.

Кит сел напротив Ланы, Говард – напротив Дорис.

Лана как раз вытряхивала из коробки планшетку, когда к ним подошел Глен с пригоршней чипсов. Пол перестал трястись лишь после того, как он остановился за спиной Дорис. Устремив пристальный взор на планшетку, Глен запихнул себе в рот ломтик жареного картофеля.

– Хочешь сесть на мое место? – спросил его Говард.

– Когда в аду начнут кататься на коньках, дружок.

– Очень благоразумно, – похвалила доктор Дальтон.

«Интересно, не считает ли она, что я поступаю неразумно? – всполошился Говард. – Нет, она все видит. Понимает, что меня втянули».

Быть может, удастся уговорить Анжелу занять его место.

И он повернул голову к дивану. Анжела пристально смотрела на него огромными печальными глазами.

– Анжела! – позвал он. – Не хочешь сыграть?

– Нет, спасибо.

– Не думай соскочить, Гаубица.

– Да вы, ребята, чокнутые, – фыркнул Глен, и мокрый кусочек жареного картофеля спланировал над головой Дорис и приземлился на планшетке. На букве «д» слова «да», в левом верхнем углу. Но, видимо, заметил это лишь Говард. – Разве никто из вас не читал «Заклинатель нечистой силы»?

– Так это же сказки, – бросил ему Кит.

– Вот, вот. Там как раз о том, как в одну коротышку вселились бесы, фу… доигралась с планшеткой.

– Добром это не закончится, – замогильным голосом произнесла Дорис и почему-то захихикала.

Лана, все это время читавшая что-то на задней стенке коробки, подняла глаза.

– Здесь говорится, чтобы мы легко, без каких-либо усилий, опустили пальцы на стрелку-указатель и просто начали задавать вопросы.

Положив коробку на пол, она установила пластмассовый указатель в форме сердечка посередине планшетки и положила на него два пальца правой руки.

– А обстановка? – воскликнул Кит. – Вам не кажется, что это должно совершаться в темноте?

– А как тогда читать послания? – поинтересовалась Лана.

– А фонарь? Есть у вас фонарь, профессор?

– Сейчас принесу. Еще вам, наверное, понадобятся ручка и бумага.

Лана подняла на нее взгляд:

– Неужто эта штука действительно заговорит?

– Меня бы это нисколько не удивило, – бросила Дальтон, выходя из комнаты.

– Я погашу свет, – сказал Глен.

Едва он сделал первый шаг, Анжела потянулась к ночному столику, стоявшему с ее стороны дивана, и выключила настольную лампу. Несколько секунд она посидела в темноте, неотрывно наблюдая за Говардом и остальными, затем поднялась и подошла к столику.

– Если никто не против, – заговорила она тихим нерешительным голосом, – я буду записывать.

– Умница, – похвалил Кит.

Но Говард подозревал, что она просто не хочет сидеть одна в темноте.

– Мне нравится вся эта таинственность, – восторженно произнесла Лана. – Боже мой, будет полный улет, если у нас что-нибудь получится.

– Души мертвых всегда стремятся к контакту с живыми, – промолвила Дорис, правда, на сей раз нормальным голосом.

Неужели она это серьезно?

– Души мертвых? – переспросил Говард.

– А кто же еще?

– А может, мы сами? Я немного читал о подобных вещах. И, кажется, общее мнение таково, что движение стрелки подсознательно контролируется одним из участников сеанса.

– Что само по себе уже может быть любопытно, – живо отреагировала Лана.

– Премиленькая теория, – фыркнула Дорис. – Ну, чисто в духе времен королевы Елизаветы – так же просто, наивно и невежественно.

Кит закивал, улыбаясь:

– Точно, точно. Все умные люди знают, что это покойники разговаривают.

– Можешь насмехаться сколько тебе угодно, но… – Голова ее повернулась в сторону вошедшей в комнату хозяйки. – Эй, профессор, на спиритических сеансах указатель планшетки направляется подсознанием одного из участников или бестелесными существами?

– Я не специалист в данной области.

– Но вы ведь пользовались этой доской, правда?

– Да. Вот почему не хочу садиться за нее снова. Кому фонарь?

– Мне. Записывать буду я, – отозвалась Анжела, и Дальтон отдала ей электрический фонарь, шариковую ручку и блокнот.

– Готовы? – спросила Лана. – Пробуем?

Когда сидевшие за столом протянули руки вперед и опустили пальцы на указатель, доктор Дальтон сказала:

– Помните, о чем я вас предупреждала. И не упоминайте моего имени в своих дурацких вопросах.

– Моего тоже, – проронил Глен, заходя за спину Дорис. – Когда имеешь дело с призраками, осторожность никогда не бывает излишней. Хотя я совершенно не верю в их существование.

– Хорошо, хорошо, никого упоминать не будем. Давайте начинать.

– Вопросы должен задавать только кто-то один из нас, – прошептала Дорис.

– Тогда это буду делать я! – бросила нетерпеливо Лана. – Ну, поехали! – И заговорила чистым звонким голосом: – О, великий дух этой доски! Мы, твои покорные слуги, просим тебя ответить нам. Алло? Алло? Есть там кто-нибудь? Эгей! Вызываем на связь всех духов, вызываем на связь всех духов…

– Не паясничай, – пробормотала Дорис.

– Души с того света, мы умоляем вас пообщаться с нами. Обитатели потустороннего мира, вампирчики, призраки, хвостатые бестии…

– Лана! Черт тебя возьми!

– Поговори с нами, о Великое Подсознание, о Великий Ид, расшевели эту таинственную стрелку. Ну же, а то мы теряем терпение.

Неожиданно кусочек пластмассы под их пальцами заскользил.

– Есть! – прошептал Кит.

– Тс-с-с.

Петлеобразные, с резкими рывками в стороны движения.

– Кто это делает? – строго спросила Лана.

Стрелка остановилась возле Говарда, в конце нижнего ряда алфавита, и его плеча легонько коснулось бедро Анжелы, наклонившейся вперед с зажженным фонариком.

– Буква «Я», – прошептала она, не сводя луча с указателя.

Стрелка оставалась неподвижной.

– «Я», – объявила Анжела.

– Ого, – пробормотал Кит.

– Это не лишено смысла, – заметила Лана. – Боже! Я ведь спрашивала, кто это?…

Пластиковое сердце устремилось в угол планшетки и остановилось на слове «нет».

– Не боженька, – прокомментировала Дорис.

– У этой штуковины еще и чувство юмора, – в голосе Кита прозвучали нервные нотки.

– Это ты подтолкнул туда стрелку? – накинулась на него Лана.

– Да нет же, клянусь.

– Говард?

– Не я, честное слово.

– Дорис?

Стрелка вновь пришла в движение, но уже совсем по-иному. На этот раз не было легкого скольжения по поверхности. Она двигалась замедленно, чувствовалось, что кто-то давит на нее, подталкивает.

– Именно такие ощущения были бы, если бы кто-нибудь из нас управлял ею, – заметила Дорис.

Убрав руку со стрелки, Лана поднесла пальцы к груди и принялась теребить верхнюю пуговицу на блузке, не сводя глаз с планшетки.

– Что-то не так? – ехидно произнесла Дорис.

– Заткнись! – отрезала Лана.

– Что, нам теперь море не по колено, а?

– Давайте спросим о чем-нибудь, – предложил Кит.

Лана постучала ногтем по пуговице.

– Ну, я не знаю.

– На спиритическом сеансе именно это и делают, – напомнила ей Дорис.

– Давай, Лана.

– Ну, хорошо, хорошо. – Ее рука опустилась на указатель.

– Кто ты? – спросила она.

Стрелка медленно двинулась по алфавиту, достаточно долго задерживаясь на каждой букве, чтобы Анжела успела направить луч фонаря, зачитать и записать в блокнот. – Д-Р-У-Г.

– Друг, – объявила Лана. – Приятно слышать. И где же ты?

– Р-Я-Д-О-М.

– Спроси, он привидение? – зашептал Кит.

– Ты привидение?

Стрелка устремилась к серпу месяца в углу планшетки возле Говарда.

– Нет, – сказала Анжела.

– Не привидение. Уже легче. А кто ты?

– С-Л-У-Г-А.

– Чей?

– Т-Ы.

Лана коротко рассмеялась.

– Замечательно. И что же ты намерен для меня сделать, слуга?

– Д-А-Т-Ь.

– Ты собираешься мне что-то дать? Что же именно?

– Т-Ы-Д-А-Т-Ь.

– Я? Это я должна что-то дать?

– П-О-Ц-Е-Л-У-Й-К-Г.

– Эй! – воскликнул Кит. – Это обо мне. Он велит тебе поцеловать меня.

– Чушь!

– Я единственный здесь К. Г. – Кит Гаррис.

– Я должна поцеловать Кита?

Указатель заскользил в направлении солнца в верхнем углу и остановился на слове «да».

– Мне начинает это нравиться, – обрадовался Кит.

– Он что, считает себя Купидоном?

– Ты бы лучше сделала, о чем тебя просят, – бросила Дорис.

Убрав руку со стрелки, Кит встал и, сложив бантиком губы, перегнулся через столик.

Лана исподлобья посмотрела на него.

«К чему этот театр?» – подумал Говард. Ему точно было известно, что они встречаются и, вероятно, уже не только целовались.

– Это черт знает что, – пробормотала Лана.

– Тебе не обязательно подчиняться, – вмешалась хозяйка. – На твоем месте я бы не исполнила ни единого повеления.

– Ну давай, милая.

Тяжело вздохнув, Лана встала, наклонилась и поцеловала Кита в губы. Затем опустилась на стул и с некоторым раздражением произнесла:

– Ладно, доска. Я выполнила. Что дальше?

Когда их пальцы вновь легли на указатель, тот быстро понесся по доске.

– Т-Е-П-Е-Р-Я.


Ричард Лаймон Поведай нам, тьма | Поведай нам, тьма | Глава 2