home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Я и близняшки

– Он не сделает этого, – возразила Эрин. – Это только угроза. Если он нас сожжет, то больше не сможет нас трахать, а этого он не переживет.

– Да? Ну а, предположим, он сожжет только некоторых из нас?

Готового ответа у Эрин на это не нашлось.

– Он уже облил бензином Билли, – добавила Алиса.

У меня все опустилось внутри и съежилось.

– Ты уверена?

– Это первое, что он сделал, – пояснила Эрин. – Он объявился здесь, не скажу точно, но, кажется, где-то около часа назад, после твоего ухода. С факелом и бензином.

– И без штанов, как обычно, – добавила Алиса с явным отвращением.

– Так вот, он с важным видом расхаживал перед нашими клетками и объявил нам, что мы все будем помогать ему готовить тебе сюрприз.

– Он обозвал тебя куриным дерьмом, говноедом и засранцем, – прибавила Алиса.

– Очень мило, – возмутилась Эрин. – Совсем необязательно обо всем рассказывать.

– Это не существенно, – оборвал я ее. – Что за сюрприз такой?

– Уэзли сказал, что ты нанес ему визит в дом и что убежал, но Тельма побежала за тобой вдогонку. Он сказал, что Тельма наверняка убьет тебя.

– Оторвет твою никчемную жалкую задницу, дополнила Алиса.

– Но на тот случай, если у нее не получится, он хотел приготовить тебе сюрприз. Сказал, что ты, скорее всего, сначала придешь сюда, к клеткам. Так что нам надо приготовиться к встрече и ни в коем случае не пытаться предупредить тебя криком.

– Сказал, что поджарит наши письки.

– Алиса! Прекрати!

– Я только передаю его слова.

– И напрасно. Ради Бога. Совсем необязательно быть такой вульгарной.

– Ты сама выражаешься не лучше. Правда, когда нет поблизости Руперта.

– Эй, девчонки. Перестаньте.

– Она от тебя кипятком писает, Руперт.

– А вот и нет.

– А то ты бы ему призналась. Но это так, Руперт. Поверь мне. Она сама мне говорила.

– Врешь.

– Сама врешь.

– Я никогда не говорила, что кипятком писаю.

– Может, слова ты использовала и другие, но...

– Нельзя поговорить об этом в другой раз? – предложил я. – Поймите, если я не позабочусь об Уэзли... Сюда, к вам, он наведывается?

– Пока нет, – ответила Эрин. – Ближе, чем клетка Кимберли, еще не подходил и на крышу клетки Конни или наших не перебирался.

– Это не значит, что он не может этого сделать, заметила Алиса.

– Да, смог бы, если бы захотел. Даже если поленится передвинуть лестницу, может просто взять и перепрыгнуть. Между клетками не такое уж и большое расстояние...

– Что за лестница? – поинтересовался я.

– Наша лестница, – ответила Алиса.

– Уэзли взял ее у нас дома, – пояснила Эрин. – Как почти все остальное. С тех пор как засадил нас в клетки, он все время держит ее под рукой. Она стала одной из его любимых вещей. Он взбирается на крышу клеток и... балдеет. Ну, знаешь, смотрит на нас, дразнит. Там у него коробка со всякой всячиной. С предметами, которыми он забрасывает нас, когда ему вздумается поиграть в бомбардира.

– В основном это книги, – сообщила Алиса.

– Он бросает в вас книги?

– Ну да, – ответила Алиса, – и бывает очень больно. Даже от книги в бумажном переплете, если попадет корешком.

– Особенно уголком корешка, – добавила Эрин. – Дело в том, что Уэзли не хочет бомбить нас ничем таким, что мы могли бы использовать против него. Полагает, что книгой мы не сможем причинить ему большого вреда.

– Иногда он сбрасывает на нас страницы, – сказала Алиса. – Вырывает страницу, сминает в комок, поджигает и бросает сквозь прутья.

– Обычно нам удается увернуться, – продолжала Эрин. – Ему просто нравится, когда мы визжим.

– И смотреть, как мы пытаемся убежать. Приходит в восторг, когда мы мечемся по клетке. Это потому, что мы совсем голые, понимаешь?

– И еще льет на нас ведрами воду оттуда, сверху.

– Чего он только ни выдумывает, – добавила Алиса.

– Чтобы перечислить все, что на нас сыплется и льется, понадобилась бы целая ночь, – промолвила Эрин. – А что ему делать, как ни измываться над нами, времени у него полно.

– А любимое развлечение: ложится на крыше и просовывает свой член между прутьями. А потом...

– Господи, Алиса! Это не...

– Я просто пытаюсь рассказать, как он себя ведет.

– Руперту не обязательно об этом слушать. Понимаешь? Тьфу ты!

Я решил, что самое время вернуться к основной теме.

– Значит, Уэзли притащил сюда сегодня эту лестницу и влез по ней на крышу клетки Билли?

– Верно, – подтвердила Эрин.

– И что потом?

– Потом он втащил ее за собой наверх и положил между клетками Билли и Кимберли, чтобы можно было легко ходить туда-сюда. Теперь он может использовать лестницу как мостик, понимаешь? Чтобы не прыгать.

– Поэтому его здесь еще не было, – заключила Алиса.

– Не думаю, чтобы ему сильно хотелось прыгать. Это довольно рискованно. Ведь наверху только металлические прутья.

– И лестница, – добавила Алиса.

– У него довольно неплохо получается ходить по прутьям. Большая практика.

– Он сам, как горилла, – заключила Алиса.

– Считает себя Кинг Конгом, – заметила Эрин.

– Скорее, Кинг Членгом.

– Прошу извинить мою сестру, – промолвила Эрин. – Обычно она не такая.

– Все нормально, – успокоил их я.

– Видишь? – оживилась Алиса. – Я же говорила, что Руперт – не зануда.

– Это он просто из вежливости. Я промолчал, не желая ввязываться в их перебранку Дело в том, что меня вовсе не шокировали слова Алисы. Трудно обижаться на подобное, когда рядом такой тип, как Уэзли. Трудно вообще чувствовать что-нибудь, кроме страха. Но время от времени меня это все же несколько забавляло. И иногда даже приводило в смущение.

И возбуждало. А что, вообразите, сижу на земле между Эрин и Алисой. Они – в чем мать родила. Учитывая состояние моих шорт, я тоже практически нагой.

И хотя мне почти не было их видно, как выглядят они, я вроде бы знал. В конце концов, у меня было достаточно времени, чтобы изучить каждый дюйм тела Эрин, когда она была в комнате с Уэзли и Тельмой. А они с Алисой – близнецы. И что невозможно было разглядеть из-за темноты, легко дорисовывало мое воображение.

В довершение всего употребление Алисой таких слов, как “писька”, “член” и так далее, только усугубляло ситуацию – или совсем наоборот, если взглянуть на эти вещи по-иному.

Потом у меня никак не шло из головы, что Эрин “кипятком писала” по мне. Понятно, это было высказано другими словами, но, как бы это ни прозвучало, она наверняка дала ясно понять Алисе, что я ей нравлюсь.

Интересная новость. Невероятная и даже удивительная.

Плохо только, что случилось это, когда мы все были в такой опасности, что, казалось, не переживем эту ночь.

Но как бы там ни было, это дает представление о том, что со мной происходило, и почему я не чувствовал никакой неловкости от выражений Алисы. Вежливость тут была ни при чем, я говорил правду.

Решив вернуть разговор в деловое русло, я спросил:

– Значит, по-вашему, Уэзли не станет прыгать с клетки на клетку?

– Да он такого и днем никогда не делал, – ответила Эрин.

– Это не означает, что он не смог бы, – возразила Алиса.

– Если он захочет добраться до нас, – заметила Эрин, – не сойти мне с этого места, он воспользуется лестницей. Будет перекладывать ее с клетки на клетку. В таком случае мы это услышим.

– Лестница алюминиевая, – пояснила Алиса.

– Незаметно подкрасться он не сможет, об этом можно не беспокоиться, – заключила Эрин.

– Если только он все же не решится прыгать. Когда он приземлится на нашей клетке, мы-то услышим, но...

– Он не такой дурак, чтобы прыгать.

– Или если он спустится вниз, – предположил я. – Тогда он сможет подкрасться к нам по земле...

– Кимберли предупредит нас, если Уэзли спустится.

– Должна предупредить, – уточнила Алиса.

– Да. Мы придумали свои небольшие хитрости. Если Уэзли сделает что-нибудь такое, о чем нам не помешало бы знать, Кимберли передаст Конни, а та скажет Алисе.

– Да только Конни спит, – буркнула Алиса.

– Может, спит, а может, и нет, – возразила Эрин. – Впрочем, Уэзли и не собирается слезать. Он именно там, где хотел быть, вверху, где его не достать.

– У меня есть копье.

Пару минут обе девчонки молчали. Затем Эрин спросила:

– А ты смог бы попасть в него?

– Не знаю.

– Тогда лучше и не пытаться, – заключила Алиса. – Ведь даже если ты попадешь в него, он все еще будет в состоянии поджечь Билли. Ему достаточно лишь бросить факел.

– А что, если подождать, пока факел догорит? Снова на пару секунд наступила тишина. Затем заговорила Алиса:

– Не знаю.

– Ждать придется очень долго, – заметила Эрин. – И даже когда факел догорит, Уэзли просто окунет его в бензин и снова зажжет.

– Чем?

– А?

– Чем он снова зажжет его?

– А, у него есть папины зажигалки. Держит их в коробке там, наверху, для поджигания комков бумаги.

– И сигарет, – добавила Алиса. – Эта гадина дымит как паровоз. Это еще одно, чем он нас изводит. Окурки. Ему доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие швырять их в нас.

– Для этого ему вовсе необязательно влезать наверх, – пояснила Эрин. – Чаще всего он делает это с земли. Подходит к стенке клетки и с воплем “На подходе!” выстреливает окурком сквозь прутья. Увернуться от них труднее, чем от скомканных страниц.

– И они так обжигают, – прибавила Алиса.

– Какой ужас! – возмутился я.

– Да это что по сравнению с некоторыми другими вещами, которые он делает с нами.

– Руперт не хочет слушать об этом.

– А Тельма, та даже хуже Уэзли, – продолжала Алиса. – Иногда она заходит прямо к нам в клетки и...

– Прекрати, – оборвала ее Эрин. – Я вполне серьезно.

– Мне кажется, она не иначе как лесбиянка...

– Они оба – парочка больных психов, – перебила ее сестра. – Но давай оставим эту тему, ладно? К чему эти разговоры? Ты ведь не собираешься рассказывать Руперту обо всех гадостях, которые они вытворяют с нами?

– А Руперт не возражает. Так ведь, Руперт?

– Ну...

– Зато я возражаю, – отрезала Эрин. – Так что просто придержи язык, ради Бога. Это меня смущает. Руперту вовсе не обязательно слышать обо всех мерзких подробностях.

– Пусть сам за себя скажет. Ты хочешь услышать о любимых занятиях Тельмы, Руперт?

Надо было искать какой-нибудь выход, и я нашел его.

– Между прочим, она мертва.

– Что? – воскликнула Эрин.

– Я ее убил. Там, в бухте.

– Вот те на!

– Фантастика! – поддержала ее Алиса.

– Молодец, – похвалила меня Эрин. Внезапно что-то коснулось моего бедра, и я вздрогнул. Затем до меня дошло, что это рука Эрин. Она нежно стиснула мою ногу. – Как тебе это удалось? – спросила она.

– Одним из тех мачете.

– Ну и ну!

– Фантастика, – повторила Алиса.

Рука Эрин скользнула под изорванную штанину.

– Так что, – продолжал я, – Уэзли теперь единственный больной псих, который должен нас беспокоить.

Ее крохотная теплая ручка заскользила вверх по моему бедру, дойдя почти до паха, прежде чем повернуть назад. Я невольно изогнулся.

– А как насчет ведра? – спросил я. – Вы говорили, что Уэзли нравилось взбираться с ним на крыши клеток и обливать вас водой.

– Ну и что? – удивилась Алиса.

– Если бы я достал где-нибудь ведро воды, то, возможно, смог бы помочь Билли, когда Уэзли попытается поджечь ее.

Эрин еще раз стиснула мою ногу.

– Да! – шепнула она. – Мысль замечательная.

– Где я мог бы его найти?

– Не знаю.

– Мне не хотелось бы вновь вгонять тебя в краску, Эрин, – отозвалась Алиса.

– Вот и не надо.

– Дело в том, Руперт, что у каждого из нас в клетке есть ведро. Ну, сам знаешь для чего.

Я был удивлен. Это несомненно было в порядке вещей, но я никогда об этом прежде не задумывался. К тому же никаких ведер я не видел.

Оглянувшись через плечо, я попытался отыскать глазами ведро в клетке Эрин. Но было слишком темно.

– Очень мило, – пожурила она свою сестру. Когда Эрин произносила эти слова, рука ее продолжала подниматься по моему бедру.

– А ты думаешь, Руперт не ходит в туалет? – спросила у нее Алиса. – Справляют нужду все. Просто так случилось, что мы делаем это над ведром.

– Этими ведрами Руперт никак не сможет воспользоваться, потому что мы просто не сумеем отдать их ему. – И более приятным голосом прибавила: – Моя глупенькая сестричка, похоже, забыла, что ведра не пролезут между прутьями. Тельме приходится... раньше она входила в клетки и выносила их.

– А может быть мы сможем сделать так, чтобы одно пролезло? – предположила Алиса.

– Они металлические, или даже стальные, или...

– Это еще не значит, что их нельзя согнуть.

Рука Эрин замерла.

– Нам надо будет согнуть его вдвое, чтобы просунуть сквозь прутья. Для этого пришлось бы, наверное, прыгать на нем. А мы босые. К тому же если бы мы и попытались его сплющить, мы подняли бы такой шум, что Уэзли точно бы нас услышал.

– А как насчет ведра Уэзли? – спросил я. – Где то, которым он пользуется?

– А кто его знает? – ответила Алиса. Рука Эрин вновь начала ласкать мое бедро.

– Оно может быть где угодно, – промолвила она. – Даже в доме. Если бы ты захотел вернуться в дом, то наверняка нашел бы что-нибудь подходящее.

Кухонные кастрюли, которые можно было бы наполнить водой. Кувшины, мусорные ведра...

– А огнетушитель? – поинтересовался я.

– Есть один на яхте, – сообщила Эрин.

– А в доме разве нет?

– Мы сидим в этих клетках уже почти месяц, – напомнила Алиса. – Кто знает, где теперь что?

– Но я уверен, что в доме можно было бы найти что-нибудь подходящее.

– И тебе лучше не мешкать, – сказала Алиса. – Я хочу сказать, что Билли сгорит дотла, если ты не придумаешь что-нибудь, чтобы сбить с нее огонь. Она вся в бензине и вспыхнет как спичка.

– Наверное, мне лучше так и сделать, – согласился я.

Внезапно я понял, где найти ведро. Там, возле особняка, у крыльца веранды. Я видел раньше, как Тельма гасила в нем свой факел.

Но мне очень не хотелось уходить. Здесь, спрятавшись между клетками, окруженный с обеих сторон девчонками, я чувствовал себя в безопасности.

И рука Эрин гладила мою ногу.

Ее рука была нашим секретом. Иногда рука поднималась довольно-таки высоко.

И начинала потихоньку сводить меня с ума.

Так или иначе, я не мог просто подняться и уйти.

– Что еще принести? – спросил я, лишь бы оттянуть время.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Алиса.

А что, если я протяну руку между прутьями и прикоснусь к Эрин?

Ну там, в доме, – ответил я. – Есть там что-нибудь еще? Такое, что могло бы понадобиться?

– Как что? – спросила Эрин.

Если я сделаю сейчас какую-нибудь глупость, она, чего доброго, перестанет. Не надо ее трогать. Пусть делает, что хочет.

Так о чем я говорил?

– Есть в доме какое-нибудь огнестрельное оружие? – осведомился я.

– Ну что ты? – изумилась Эрин.

– Это была одна из причин, заставивших нас покинуть Лос-Анджелес, – сообщила Алиса. – Чтобы уехать подальше от таких штук, как пистолеты.

– А мне бы сейчас не помешал один, – заметил я. – А как насчет лука и стрел?

– Нет.

– Принеси хотя бы воды, – попросила Алиса. – И лучше поторапливайся. Понимаешь, он совершенно непредсказуем. Может взять да и поджечь ее просто ради удовольствия.

Рука Эрин забралась еще выше. Я вздрогнул, и у меня перехватило дыхание. Ее рука отлетела, как испуганная птица. И ударилась о прут клетки с тихим глухим звоном. Эрин вскрикнула.

– Боже, прости, – шепнул я. – Ты не ушиблась?

– Рука.

– Мне очень жаль.

– Что случилось? – поинтересовалась Алиса.

– Ничего, – ответила ей Эрин. – Просто ударилась о прутья.

– А что ты делала?

– Ничего.

– Мы держались за руки, – объяснил я. Что, как мне казалось, звучало лучше, чем правда.

– Лучше не бери ее за руку, – сказала Алиса. – Ты же не знаешь, куда она ее совала.

– Очень смешно, – обиделась Эрин.

– Я лучше пойду, – произнес я.

– Куда это ты разогнался, Рупи? Иди-ка сюда.


* * * | Остров | Огненный шквал