home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Следующий на очереди

Прихватив второе мачете, я вылез на причал и привязал моторку. Страх все еще разбирал меня, так что, пробегая по причалу, я не отважился обернуться и посмотреть на бухту. Не посмел этого сделать и когда торопливо семенил по густой траве к задней части особняка.

Как-то чересчур странно все это произошло, черт возьми!

Да и убивать никогда прежде мне не приходилось.

Смерть Тельмы вызвала у меня противоречивые чувства.

То, что я оборвал человеческую жизнь, уже само по себе было достаточно плохо. Вдобавок еще и жизнь женщины. Не пристало обижать женщин, тем более убивать их. К тому же она была сестрой Кимберли, и это меня еще больше смущало.

С другой стороны, разве Тельма не получила по заслугам? Примкнула к Уэзли, который убил ее собственного отца и мужа сестры, вместе с ним мерзко и гнусно надругалась над Билли, Конни и Кимберли. А еще и над этими детьми – Эрин и Алисой. Не говоря уже о том, что помогла Уэзли замордовать их родителей.

Если и этого мало, так она и меня несколько раз пыталась убить – включая покушение у лагуны, которое едва не закончилось трагически для Конни. Мне чертовски повезло, что я до сих пор жив.

К тому же это ведь не было преднамеренным убийством. Наш поединок в бухте с моей стороны был самообороной – я только защищал свою жизнь.

И финальный акт этой драмы был вроде как несчастным случаем. Этого наверняка не произошло бы, если бы она не прикидывалась мертвой, или что там ей еще взбрело в голову.

Ей некого винить, кроме самой себя.

Где-то я даже был зол на Тельму за то, что она вы нудила меня убить себя.

Но с другой стороны...

Наверное, мне лучше не писать об этом.

Хотя почему бы и нет, черт возьми? Почему я дол жен на кого-то оглядываться? Моя цель – описать все, как было. Точно, без притворства...

Нельзя сказать, чтобы мне совсем не было гадко на душе из-за убийства Тельмы. В определенном смысле я испытывал угрызения совести, особенно потому, что она была сестрой Кимберли, а меня ужасала сама мысль о том, что я мог причинить последней дополнительные страдания.

Но не стану кривить душой.

Какая то частица моего Я просто ликовала от радости.

Мы сошлись с ней один на один, она и я, и это был поединок не на жизнь, а на смерть, и я прикончил ее.

Конечно, я чувствовал омерзение, отвращение, вину, страх и крайнюю усталость – но, чего греха таить, возбуждение было настолько сильным, что я весь трепетал внутри. И, пересекая нестриженый газон по пути к дому, я несколько раз вскинул вверх руку с мачете и сквозь зубы прошипел:

– Да! Да! Да!

Уноси готовенького, кто на новенького?

Немного везения, и этот “новенький”, возможно, уже сошел со сцены. Ведь Уэзли так сильно грохнулся с лестницы. Самое меньшее, получил столь серьезные повреждения, что Тельма пустилась за мной в погоню без него. Может быть, он сломал ногу. А то и шею свернул.

Где-то в глубине души я надеялся, что падение не стало причиной его смерти.

А просто вывело из строя, да так, чтобы я смог легко с ним справиться.

Уже с заднего двора можно было увидеть свет в нескольких окнах особняка. Видимо, Уэзли или Тельма включили кое-где свет, чтобы легче было словить меня. Судя по всему, никто еще не удосужился погасить свет в этих комнатах.

Хороший признак.

Это могло означать, что Уэзли, по меньшей мере, покалечился.

Намереваясь войти через парадный вход, я прошел через двор вдоль дома, мимо окна, в которое наблюдал за тем, как Уэзли и Тельма издевались над Эрин, и дальше, мимо угла веранды. Площадка перед домом все еще была ярко освещена прожекторами.

По пути к крыльцу веранды я заметил под кустом свей рюкзачок. Он лежал там, куда был положен, и я решил оставить его здесь до тех пор, пока не покончу с Уэзли.

Еще мне удалось мельком взглянуть на себя. Подвесной мотор настолько изуродовал мои шорты, что на них больше не было карманов. Я потерял зажигалку Эндрю, лосьон Билли и пакетик с копченой рыбой, до которого так и не дошли руки. Хорошо еще, что я переложил опасную бритву в носок. Бритва была на месте.

Собственно говоря, от моих шорт после их схватки с винтом осталось так мало, что их можно было бы уже и не надевать. Уцелел только ремень Эндрю, на котором появилось несколько порезов. Однако ниже пояса в основном либо вообще ничего не осталось, либо висели какие-то искромсанные лохмотья. Так, несколько висячих лоскутов, и больше почти ничего: бахрома, дыры и голая кожа.

Но мне это даже нравилось.

В таком виде я, наверное, не рискнул бы прогуляться по Бродвею, но, черт возьми, это ведь тропический остров. Дикое место. И здесь никого, кроме меня и моих женщин.

И Уэзли.

Нельзя забывать об Уэзли.

Во всяком случае, не сейчас.

С мачете в руке и бритвой в носке я поднялся по ступенькам на веранду. Входная дверь все еще была нараспашку. В таком виде ее оставила Тельма? Разумеется. Она точно не останавливалась, чтобы прикрыть дверь после своего безумного рывка на веранду.

Я переступил через порог и быстро оглянулся по сторонам, на случай неожиданного нападения.

Затем переключил свое внимание на лестницу. Она была видна до самого верха. Но того места, где приземлился Уэзли, скатившись с верхнего этажа, я видеть не мог.

Я очень надеялся, что он все еще лежит там.

Очень медленно я подошел к основанию лестницы.

Остановился и прислушался. Сердце колотилось ужасно громко и быстро. Вот, пожалуй, и все, что я услышал, помимо доносившихся снаружи звуков обычного лесного гама – пронзительных криков, уханья, щебетания и тому подобного.

Ничего изнутри дома.

Ничего, что могло бы исходить от Уэзли.

Я переложил мачете в левую руку, чтобы правой держаться за перила. Затем начал подниматься по лестнице. На каждую ступеньку я ступал с большой осторожностью, тихо. Но все же время от времени лестница поскрипывала под моим весом. Всякий раз, когда это случалось, я останавливался, ждал и прислушивался.

Ни звука от Уэзли.

“Может быть, он мертв”, подумал я.

Или просто спит.

Нет, не спит. По крайней мере, не там, где я в последний раз его видел. Иначе я услышал бы его храп.

Что оставляло три возможности:

1. Он лежал мертвый на том месте, куда упал.

2. Он слишком поранился, чтобы двигаться, и поэтому лежал тихо и смирно, почувствовав мое приближение.

3. Он ушел.

Первый вариант меня бы полностью устроил, но я больше склонялся ко второму. Будучи все еще на подъеме после встречи с Тельмой, я с нетерпением ждал возможности расправиться с ним.

Третьего я не хотел.

Но именно это и получил.

Медленно крадучись вверх по лестнице, я наконец взобрался достаточно высоко, чтобы увидеть следующий этаж. Я хотел – ожидал – даже был уверен, что найду там лежащее на деревянном полу голое тело Уэзли.

Покалеченное, но живое.

Или мертвое, что было бы очень неплохо, и даже превосходно.

Но только не это.

Со стоном я стиснул рукой перила. По спине поползли мурашки.

Он мог быть где угодно.

Развернувшись, я посмотрел вниз на лестницу.

Слава Богу, за мною никто не крался.

Полагая, что ему, возможно, удалось немного отползти от места своего падения, я преодолел последние шесть или семь ступенек.

Уэзли нигде не было видно.

Он мог забраться в одну из комнат здесь по коридору, или там, наверху, или внизу... в общем, куда угодно.

“И что теперь?” – спрашивал я себя.

Спокойнее. Я найду его. Или он меня.

Я подумал о том, чтобы обыскать комнату за комнатой. Но сразу же отказался от этой мысли. Страшновато, опасно и займет уйму времени. И, возможно, впустую.

В доме его могло даже и не быть.

Он вполне мог пойти к клеткам.

Что, если он сейчас с женщинами? Издевается над ними?

Но чем бы он ни занимался, непосредственной опасности в этот момент он для меня не представлял. Его не было рядом, и я был избавлен от необходимости вступать с ним в борьбу. Мне надо было решить, что делать дальше.

Пойти к клеткам?

Нет, нет, нет! Надо найти ключи и только затем отправляться туда.

Вроде бы у Уэзли не было с собой ключей, когда он падал с лестницы. Это значило, что они до сих пор находились в комнате наверху, если только он не вернулся за ними.

И я бросился вверх по лестнице. Большинство ступенек были довольно мокрыми, поэтому я придерживался рукой за перила, готовый в любой момент ухватиться за них, если доведется поскользнуться. Но до верха я добрался без приключений.

Хотя коридор был освещен, в комнате было темно. Вскочив в нее, я стал шарить рукой по стене возле двери. Наконец нащупал выключатель и зажег верхний свет.

На смятых простынях ключей не было. Я поднял подушки. И там никаких ключей. Не смог отыскать их ни на полу, ни на ночном или туалетном столиках. Пробежавшись по комнате, я даже опустился на колени и заглянул под кровать.

Слишком поверхностный обыск.

Не повезло. К тому времени, однако, я уже и не ожидал найти их. Уэзли возвращался в комнату, это ясно. Он либо спрятал где-то связку с ключами, либо забрал их с собой.

Взял ключи к клеткам?

Я подбежал к одному из окон.

Не видя почти ничего в верхнем стекле, кроме своего отражения, я пригнулся и прильнул к сетке.

Там, вдали, за залитой бледным лунным светом лужайкой, в джунглях тускло мерцал желтовато-оранжевый свет костра.

У меня все внутри опустилось.

– О Боже, – пробормотал я.

И выбежал из комнаты.


Чем закончилась погоня | Остров | Возвращение к клеткам