home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Все в сборе

– Руперт? – присоединилась теперь и Билли, очевидно, разбуженная взволнованным голосом Конни. – Это ты?

– Ага. Как ты поживаешь?

Но вместо ответа она дрожащим голосом воскликнула:

– О Боже мой!

– Давай сюда, чтобы нам не приходилось кричать, – поприветствовала меня Кимберли.

– Привет, Кимберли, – обрадовался я.

– Ты немножко припоздал, – сказала она, – но лучше поздно, чем никогда. Иди скорей сюда.

– Мне лучше пойти, – прошептал я. – Но не волнуйтесь, я обо всем позабочусь. – И я высвободил свою руку из руки Эрин.

– Ты ведь вытащишь нас отсюда, правда? – спросила Алиса.

– Да, что-нибудь придумаем.

– Только будь осторожен, – предупредила меня Эрин. – И заглядывай хоть иногда к нам, ладно?

– Конечно. Спасибо.

– Мы даже не знаем, как ты выглядишь, – сказала она.

Я вспомнил о зажигалке в кармане. Эрин почти приглашала меня зажечь ее. Да и мне самому хотелось это сделать. Огонек позволил бы мне увидеть ее крупным планом, сидящей там, в клетке. Еще у меня появилась бы возможность взглянуть на ее сестру-близняшку.

И обе, вероятно, нагие.

Отличный способ выяснить, действительно ли они похожи как две капли воды.

Но с ними и без того очень плохо обращались, мягко выражаясь. И мне не хотелось усугублять их страдания и ставить их в неловкое положение, освещая их.

И зажигалка осталась в кармане. – Вы хотите знать, как я выгляжу? Так вот, я такой красавчик, что по сравнению со мной Том Круз просто заколдованный уродец.

Тихий смешок донесся со стороны Эрин.

– Правда? – удивилась Алиса. Откуда-то издали послышался голос Конни:

– Что там за лапшу ты вешаешь на уши этим девчонкам, Руп? Скажи им правду. Ты похож на обрезанного шимпанзе! Шимпанзе-альбиноса, у которого повыпадали все волосы!

Она была явно в отличной форме.

– Это не совсем так, – сказал я Эрин. – У шимпанзе есть хвост.

– Тебе лучше пойти, – согласилась Эрин, – а то она сейчас разойдется, и ты услышишь настоящие гадости.

– Ладно. Увидимся. С тобой тоже, Алиса.

И я пополз на выход. Выбравшись из пространства между клетками, я поднялся на ноги. Скользя рукой по прутьям, чтобы не потерять ориентацию, я поспешил к клеткам, в которых меня ожидали мои женщины.

– Ты что, живучий, как кошка? – поинтересовалась Конни, когда я добрался до ее клетки.

– Просто повезло. – Я медленно продвигался дальше, не отрывая руки от прутьев. – Кое-что смягчило мое приземление.

– Ты наверняка получил повреждения, – сказала Кимберли. Судя по голосу, она была где-то впереди. – До дна там очень далеко.

– Прилично помялся. Поэтому я так долго сюда шёл. Пару деньков я вообще провалялся без сознания, а потом был в таком состоянии; что все равно не смог бы вам ничем помочь.

– Нам повезло, что ты вообще остался в живых, – промолвила Билли из своей клетки, которая была где-то за клеткой Кимберли.

– И повезло, что ты наконец нашел нас, – добавила Кимберли.

– Да, – с некоторым раздражением отозвалась Конни. – Лучше поздно, чем никогда.

Моя протянутая рука больше не обнаружила прутьев. По-видимому, я дошел до угла клетки Конни. Оставив ее позади, я пересек открытое пространство, и моя выставленная вперед рука вновь ударилась о металл.

Ив этот момент кто-то схватил меня за запястье.

– Стой, – послышался голос Кимберли. Это она схватила меня за руку.

Ее рука была сильной и теплой, тепло от нее, поднявшись вверх, растеклось по всему моему телу.

– Ты должен вытащить нас отсюда, – сказала она.

– Я сделаю это. С вами все в порядке?

– Да, как же, – вмешалась Конни. – Мы у них уже неделю. А они только тем и занимаются, что выискивают новые способы, чтобы затрахать нас до смерти.

Едва слышно Кимберли произнесла:

– Они всех нас изнасиловали.

– Даже тебя?

– Да, даже меня.

– Как?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты такая... сильная.

– Они умеют убеждать, – пробормотала она.

– Это моя вина, – сказала Конни. Тон ее голоса неожиданно изменился. Она говорила тихо и грустно. – Они используют меня. Если мама или Кимберли отказываются, все достается мне. А они не хотят, чтобы меня искалечили, и поэтому... все время уступают. Чего бы Уэзли ни захотелось.

– Ты должен украсть у него ключи, – сказала Кимберли. Ее рука сильнее сжалась вокруг моего запястья.

– Я сделаю это, – пообещал я. – Но с вами все в порядке? То есть, я знаю, что не все в порядке, но...

– Нас затрахали, – огрызнулась Конни.

– Мы в порядке, – отозвалась Билли.

– Нет, не в порядке.

– Наши раны не слишком серьезные, – пояснила Кимберли. – Только поверхностные. Скорее всего, госпитализировать нас не придется.

– А я уже считал вас мертвыми, – признался я.

– Прости, что не оправдали надежд, – пробормотала Конни.

– Но я не смог отыскать ваши тела. Я пришел вновь на то место, где мы сражались. Подумал... что вы все еще там. Но, когда мне не удалось найти ваши тела...

– Мы сдались, – прервала меня Кимберли.

– Благодаря мне, – созналась Конни. – Виновата и признаю свою вину.

– Уэзли завалил ее, – донесся из дальней клетки голос Билли. – К тому времени тебя уже вывели из строя. Тельма ударила тебя камнем по голове. Ты даже не успел ни о чем догадаться. Не успела и я опомниться, как Конни уже лежала ничком на земле.

– А я все еще висела на веревке, – продолжила Кимберли. – Когда же я поднялась наверх, Уэзли поставил ей ногу на спину. Он был настроен зарубить ее мачете. Нам пришлось сдаться.

– Я рад, что вы это сделали.

– Ты бы так не радовался, – огрызнулась Конни, – если бы тебе самому пришлось попробовать этого дерьма.

– Руперт? – позвала Билли. – А ты помнишь наш разговор, тогда, в первые дни, о мотивах поведения Уэзли? Когда мы думали, что он хочет убить всех.

– Ну да, из-за денег.

– Мы заблуждались. К деньгам это не имеет ни малейшего отношения. Ему нужны были мы, трое. У него уже давно возникла маниакальная идея выманить всех в какое-нибудь отдаленное место, убить мужчин и сделать нас своими пленницами.

– Он признался?

– Да. Он открылся мне. Мы были одни, – Тельма куда-то отошла, – и я начала его расспрашивать. Так случилось, что у него было болтливое настроение. И он был очень доволен собой. Перед этим он только что закончил... ну, как говорится, мы хорошо провели время. Так что я многое выведала. Начиная с того, что, когда он впервые встретил Тельму, мы все были вместе. Поэтому он с самого начала знал, как мы выглядели. Я, Конни и Кимберли.

– Три красотулечки, – пробормотала Конни.

Билли проигнорировала выпад дочери.

– Он рассказал мне, что ни разу в жизни не имел успеха ни у кого, кроме шавок, и такие женщины, как мы, никогда бы даже и не подумали встречаться с ним.

– Потому что он гребаный неудачник, – вставила Конни.

– И с того момента, – продолжала Билли, – в голове у него стали копошиться всяческие планы. Он начал с ухаживания за Тельмой. Она была легкой добычей.

– Такая же гребаная неудачница, – добавила Конни.

Я был почти уверен, что Кимберли выскажется в защиту своей сестры, но та молчала.

Билли продолжала дальше.

– Но Тельма и не догадывалась, что она была нужна ему лишь для того, чтобы добраться до нас остальных. Уэзли решил, что мы станем более доступны для него, если он женится на ней. Затем – приятный сюрприз – оказалось, что она такая же извращенка, как он.

– Брак, заключенный в Бедламе, – пробормотала Кимберли.

– Парочка гребаных садистов, – прошипела Конни.

– Тельма была в курсе? – поинтересовался я.

– Ну, она точно не знала, что ее любимый муженек положил глаз на всех женщин в ее родне, – ответила Билли. – Это он держал в секрете. Точно так же, как и свой генеральный план: взорвать яхту и изолировать нас на острове.

– Ему было известно об этих клетках, – заметила Кимберли.

– Да, подготовился он солидно, – пояснила Билли. – Боже правый, он еще даже не встречался по-настоящему с Тельмой, когда начал свои исследования, пытаясь отыскать самое подходящее место для своих небольших проказ. Он подумывал об уединенных домиках в горах, покинутых поселках, брошенных фабриках, складах, сараях – словом, о всех вообразимых и невообразимых местах, где ему никто бы не помешал. Где он мог бы держать нас, сколько ему хотелось, и делал бы с нами все, чтобы удовлетворить свои фантазии.

– Гребаный дегенерат, – вставила Конни. Билли проигнорировала и это замечание.

– Но очень скоро понял, что необитаемый остров подходит для этих целей просто идеально. Ты отрезан от всего мира, ты здесь полный хозяин, так что не надо прятать своих узниц. И некому услышать их крики. И трудно убежать.

– Трудно, это так, – тихо произнесла Кимберли. – Посмотри, что случилось с Дороти.

– С кем? – переспросил я.

– С их матерью, Дороти. Она попыталась сбежать. Господи, это было всего несколько ночей назад, но они догнали ее и расправились с ней.

– Да, я слышал эту историю, – пробормотал я.

– Бедные дети, – очень тихо проговорила Билли, явно не желая, чтобы Алиса и Эрин ее услышали. – Им досталось больше, чем любой из нас. Они сидят в клетках уже почти месяц. Потеряли отца и мать. И... Уэзли и Тельма делают с ними такие ужасные вещи. А они еще совсем дети.

– Детки с сиськами и...

– Перестань, Конни, – резко оборвала ее Кимберли и уже спокойнее прибавила: – Билли, продолжай и закончи рассказ о том, как Уэзли искал остров. Руперт должен это услышать.

– Ага, – не унималась Конни. – Чтобы мог записать это в свой гребаный дневник.

– Ты еще ведешь его? – поинтересовалась Кимберли.

– Закончилась бумага.

– Ай-ай-ай, какая жалость, – притворно засокрушалась Конни.

– Закончишь его после того, как спасешь нас, – сказала мне Кимберли. – И опиши в нем, как Уэзли это спланировал, почему он выбрал именно этот остров и все остальное. Это поможет доказать предумышленность его действий.

– Как будто он когда-нибудь предстанет пред судом, – язвительно заметила Конни.

– Чем бы все это ни закончилось, – возразила Кимберли, – было бы совсем неплохо, если бы Руперт подробно описал ситуацию в целом. Возможно, только в таком случае кто-нибудь когда-нибудь узнает, что здесь произошло.

– Только если я умру, – пробурчала Конни, – мне будет на это глубоко начхать.

– Билли, ты все же расскажи ему остальное.

– Ладно. Дай-ка вспомнить. – Помолчав несколько секунд, она продолжила: – Решив, что идеальным местом будет остров, Уэзли начал рассматривать возможные варианты. Вначале он подумывал об островах в Висконсине и на озере Мичиган. Ну, на реках и озерах. Он сконцентрировал внимание на Среднем Западе. Вероятно потому, что вырос в этой местности: Он родом из окрестностей Чикаго. Но стоило ему взглянуть на все это немножечко пошире, он в тот же миг понял, что идеальным местом могут стать Багамы. Живописные тропические острова с прекрасной погодой. Удобно расположенные неподалеку от побережья Флориды. Регулярные авиарейсы. Но больше всего он обрадовался, когда узнал, что там сотни необитаемых островов.

– Он выбрал вовсе не из их числа, – возразил я.

– Это потому, что прочитал о клетках. Ему случайно попалась на глаза статья в старом журнале...

– Эрин и Алиса рассказали мне об этом.

– Когда он увидел этот материал о клетках для горилл...

– То подумал, что преставился и вознесся на небеса, – закончила за нее Кимберли.

– Если ты еще не успел заметить, – съязвила Конни, – мы на небесах боженьки Уэзли.

– И обстоятельства, похоже, ему во всем благоприятствовали, – продолжала Билли. – Просто невероятно. Сначала он находит абсолютно идеальное место для осуществления своих грязных планов. Пока что только на бумаге. Затем оказывается, что мы с Эндрю собираемся отметить двадцатую годовщину нашей свадьбы. – С притворным воодушевлением, окрашенным несвойственной ей горечью, она продекламировала: – Почему бы не зафрахтовать яхту, не отправиться на Багамы и не отпраздновать это событие всей семьей?

– Мысль была действительно превосходной, – признала Кимберли.

– Превосходной-то превосходной... пока... – Она осеклась, и я услышал, как Билли заплакала.

По Эндрю, своему мужу. Так я тогда подумал. Или, может быть, она горевала обо всем сразу. Ведь она не только стала вдовой в двадцатую годовщину своей свадьбы, но ее саму и ее дочь заперли в клетках и держали, как рабов, для удовлетворения прихотей пары сумасшедших извращенцев. Могла она плакать и по другим. Мужа Кимберли тоже убили, а сама Кимберли оказалась в клетке. По близнецам тоже – Эрин и Алисе.

Все пятеро потеряли тех, кого любили. Над всеми пятью измывались Уэзли и Тельма: избивали, хлестали, как скотину, насиловали, и одному Богу известно, что делали еще.

Удивительно, что они все не рыдали белугами.

Но так и слез не хватит. Сейчас, видно, пришла очередь Билли.

Кимберли все еще держала меня за руку.

– Отпусти, – шепнул я.

Ее пальцы разжались, я освободил руку и стал нащупывать дорогу вдоль передней стенки ее клетки. Миновав открытый участок, я подошел к клетке Билли. Она все еще плакала.

– Билли? – позвал я.

– Руперт?

Прижавшись телом к клетке, я просунул в нее вытянутые руки.

– Сюда.

Билли нащупала мои руки и вошла между ними. Мы обнялись, образовав бутерброд с начинкой из металлических прутьев. Билли беззвучно рыдала. От всхлипов и оханья тело ее вздрагивало. Тогда я начал гладить ее по спине, но гладкая прежде кожа теперь топорщилась рубцами и струпьями – следами побоев. Когда я нечаянно прикоснулся к одному из них, она слегка вздрогнула.

– Прости, – шепнул я.

– Ничего, милый.

Тогда и я расплакался.

Боясь причинить боль, я перестал гладить ее по спине. Некогда я опустил руки, она сказала:

– Нет, обними меня. И не отводи руки.

Так что я снова завел их ей за спину, но очень нежно.


Обезьяньи дела | Остров | Ревнивые суки