home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Ночное путешествие

Это следующий день.

Прошлой ночью я осмелел. Или, если точнее, просто отчаялся.

Так что эта глава будет все же не о нашем последнем поединке.

И меня это радует. Потому что я не особо настроен на решение подобной задачи. Я, разумеется, напишу об этом, но только не сейчас.

Вместо этого, глава расскажет о том, что случилось прошедшей ночью.

С наступлением темноты я поднялся вверх по ручью, чтобы взглянуть на место преступления.

Все началось как стремление преодолеть в себе ощущение никчемности. Я наконец решился на действия. Да еще какие: пойти ночью в джунгли, вернуться к тем местам, с которыми были связаны столь ужасные воспоминания, посмотреть в лицо фактам, попытаться найти ответы.

Может, найду своих женщин живыми и спасу их.

Может, найду их тела.

Может, наткнусь на Уэзли и Тельму и перережу им глотки.

У меня была бритва.

Я был Рембо.

Я был им, пока пляж не остался за спиной. Но в тот самый момент, когда я вошел в ручей и меня окутала кромешная тьма ночных джунглей, разом поглотившая лунный свет, я перестал быть Рембо и превратился в мокрую курицу. Мне почти ничего не было видно, лишь несколько бледных пятен и беспорядочно разбросанных крапинок тусклого света, каким-то образом пробившегося сквозь кроны деревьев.

Соблазн вернуться был велик. Ведь в темноте, чего доброго, легко упасть и разбить физиономию.

Но я все же не повернул. Старался идти мелкими шажками, часто пригибаясь, чтобы, в случае чего, не так высоко было падать, и выставив обе руки вперед, чтобы успеть опереться на них при падении.

Так что двигался я крайне медленно.

Несколько раз я все-таки упал – посбивал ладони и колени, но больше ничего серьезного.

Часто останавливался передохнуть – выпрямлялся и потягивался, чтобы разработать напряженные мышцы. Затем вновь пригибался и продолжал свой путь. Но, несмотря на эти остановки, хождение враскорячку истощило мои силы, и у меня ныло все тело. Так что, в конце концов, я решил рискнуть и окончательно выпрямиться.

Идти в полный рост было намного приятнее.

Падать я не перестал, и падения были более болезненными, но я вроде как гордился собой. Так что больше не сгибался и даже ускорил шаг.

Иногда мне казалось, что вместе со мною ночными джунглями пробираются Билли, Кимберли и Конни. Просто я не мог их видеть, но они были рядом: впереди меня, позади, бок о бок со мной брели по ручью.

Иногда я чувствовал себя одиноко.

Хуже, чем просто одиноко. В подлинном одиночестве можно обрести тишину и покой. Самый худший вид одиночества – это не то состояние, когда ты совершенно один, а когда ты в обществе и это общество – невидимый незнакомец, реальный или воображаемый, подкрадывающийся к тебе в темноте. И некому тебе помочь. И некуда бежать. И все, что ты можешь, – это идти вперед и надеяться на лучшее.

От подобного одиночества спина превращается в муравейник и волосы встают дыбом. Ощущение такое, словно тебе влезли ледяной рукой в штаны.

Примерно так я и чувствовал себя, почти на ощупь пробираясь вверх по ручью прошедшей ночью.

Периодически.

Дрожа от леденящего ужаса, когда накатывало одиночество.

Нежась в тепле и безопасности, когда мне казалось, что женщины рядом.

Словно колебания маятника. Я отдавал себе отчет в том, что это была всего лишь игра моего воображения, но не мог ничего с этим поделать.

Иногда был готов визжать от страха и бежать куда глаза глядят.

Но проходило какое-то время, и я вновь оказывался в компании своих милых дам. Тогда темнота теплой ночи становилась мне лучшим другом.

К лагуне я подходил в наилучшем расположении духа.

Подняв глаза, я увидел залитую лунным светом плоскую глыбу валуна, на котором несколько дней назад лежала Кимберли, обозревая лагуну в поисках следов Тельмы и Уэзли. Взобравшись на него, я улегся на том же самом месте, с которого вела наблюдение Кимберли. Прильнув к камню, я жадно впитывал просачивающееся через рубашку и шорты тепло.

Она была со мной. Это ее тепло согревало меня. Во всяком случае, таковы были мои ощущения. И пускай все происходило лишь в моей голове, но это еще не повод для того, чтобы гнать эти ощущения прочь.

Лежа на валуне, я медленно осматривал лагуну. Местами она искрилась серебряными россыпями лунного света. Но преобладающим цветом был черный.

Чернота эта вовсе не была угрожающей. Напротив. Меня безудержно влекло к ней. Я просто сгорал от нетерпения.

Тогда я сказал себе, что пришел не для того, чтобы искупаться в лагуне, а чтобы отыскать женщин.

Поискать их на дальнем берегу лагуны, над водопадом и выше по течению, там, где мы были в последний раз вместе. Здесь я их точно не найду. Может, и там тоже, но начинать следовало именно оттуда.

Но, чтобы туда добраться, надо было пересечь лагуну.

Поднявшись на ноги, я огляделся вокруг. Ни мерцающего огонька костра, ни иных признаков человеческого присутствия я нигде не заметил. Тогда я стал прислушиваться. Только звуки, издаваемые птицами и насекомыми, да еще самые обычные лесные крики и рулады (одному Богу известно об их происхождении), я тихий плеск водопада на другом берегу лагуны.

На черный бархат водопада, окаймленный внизу грязно-серой бахромой пены, словно кто-то швырнул горсть серебряных монет.

Мне захотелось встать под его упругие струи, всем телом ощутить лагуну и ночной воздух, скользить обнаженным в черной воде.

Я снял рубашку, кроссовки и носки.

За ними последовали шорты. Теперь на мне больше ничего не было. Присев на корточки, я аккуратно положил их на камень и достал из правого переднего кармана бритву.

И, хотя мне хотелось чувствовать себя в воде совершенно свободно – чтобы и в руках ничего не было – внезапно у меня исчезло желание расставаться с бритвой. Ее могли украсть. Или я мог наткнуться на Уэзли или Тельму. А без бритвы как защищаться?

Прикинув все возможные варианты, я надел правый носок и засунул бритву в него.

Получалось точно так же, как было с армейским ножом Эндрю, с которым я лазил на дерево, чтобы обрезать Кита. Нахлынули воспоминания. Прошло уже более недели, но мне вдруг показалось, что это произошло только что. Я снова почувствовал то дерево, увидел висящего Кита...

– Не думай об этом, – приказал я себе, и, хотя это было сказано едва слышно, звук собственного голоса заставил меня вздрогнуть.

Кто еще мог бы его услышать?

Выпрямившись во весь рост, я поглядел по сторонам.

Я стоял неподвижно и напряженно прислушивался, ощущая себя все более незащищенным и уязвимым. Кто-то там был, убеждало меня мое воображение, кто-то прятался в темноте, следил за мной и подкрадывался все ближе и ближе.

Тогда я побыстрее спустился по каменистому берегу и стал бесшумно погружаться в воду. Сначала пропали ноги. Через мгновение осталась только верхняя половина туловища, словно меня перепилил надвое цирковой иллюзионист.

И сразу же я почувствовал себя безопаснее. Оказывается, можно полностью исчезнуть. И это простой фокус.

И куда только подевался леденящий сердце холод. Пупырышки на коже разгладились, ушло болезненное напряжение мышц. По всему телу стало растекаться приятное тепло.

С глубиной ощущения становились еще приятнее. Когда вода поднялась до подбородка, я взглянул вниз и совершенно не увидел своего тела. Я стал невидимкой.

Разумеется, не считая головы. Хотя я и не видел ее, понятно, что она была на виду. Для того, кто за мной наблюдал. Поэтому я нырнул – чтобы и голова стала невидимой.

Теперь я полностью исчез. Безопасность – стопроцентная. Один в теплой воде, окруженной джунглями, в которых, возможно, прячутся мои враги... Какой восторг! Я был не просто в безопасности – я был непобедим.

Я плыл под водой. Теплая и гладкая, она обтекала мое тело. Через какое-то время появилась боль в легких. Но я все равно не всплывал. Вскоре послышалось приглушенное журчание и бульканье. Водопад.

Заплыв под самый водопад, я нащупал ногами твердое каменное дно, повернулся и медленно поднялся. Завеса низвергающейся воды забарабанила по макушке, и, обтекая голову, с тихим плеском вливалась в лагуну, все еще скрывавшую в своих глубинах мои плечи. Голова перестала быть невидимой. Но я больше не ощущал страха – возможно, из-за той легкости, с которой можно было вновь исчезнуть.

Я начал медленно подниматься.

И затрепетал. Но не от страха, а от волнения. По мере того как из воды на полное обозрение возможного соглядатая постепенно вырастало мое тело, я чувствовал себя все отважнее и сильнее.

Как разительно это отличалось от тех ощущений, которые я испытывал, когда был здесь в последний раз! Всего пару дней тому назад я стоял под этим же водопадом весь разбитый, больной и опустошенный. Надо будет описать это подробнее. Скоро. Но не сейчас. Пока что хотелось бы рассказать о прошедшей ночи.

И о том, как я все поднимался и поднимался под водопадом.

Когда вода обнажила меня до пояса, я прикрыл глаза. От головы, плеч и протянутых рук разлетались брызги. Вода стекала по моему телу, словно теплое масло.

Как раз здесь стояла тогда обнаженная Конни. Стояла и растиралась своей скомканной тенниской. Спиной ко мне.

Мое воображение развернуло ее.

Я стал ею.

Я был Конни, стоящей под водопадом с вытянутыми в стороны руками, вздрагивающей от щекочущих нагое тело потоков воды и демонстрирующей себя воображаемому Руперту.

Теперь, когда я пытаюсь передать эти ощущения на страницах дневника, все это представляется несколько странным.

Что ж, будем считать, что прошедшей ночью там, у водопада, у меня просто разыгралось воображение. Меня захлестнула такая волна противоречивых эмоций, что я чудом не повредился в уме. И мне повезло, что я благополучно вышел из этого состояния.

И наконец вспомнил, зачем сюда пришел.

А именно: чтобы поискать Конни, Билли и Кимберли.

И не их призраки, а их тела – живые или мертвые.

И еще попытаться разузнать что-нибудь о местопребывании Уэзли и Тельмы.

И, при возможности, убить их.

Поэтому я побрел к плоскому камню, куда мы тогда уложили потерявшую сознание Конни. Выпрыгнув из воды, я встал на ноги и полез к вершине водопада.

Несмотря на то, что мысли мои вернулись к реальности, я все еще чувствовал себя странно. Я был весь мокрый и дрожал – вернее, меня всего трясло, с головы до пят. Даже челюсть подпрыгивала. Вряд ли настолько похолодало, пока я находился в воде, но мне казалось, что температура упала градусов на двадцать К тому же меня охватило смешанное чувство страха и возбуждения.

Я стоял на лунной поляне над водопадом и смотрел на лагуну.

Свою лагуну.

В тот момент она показалась мне на редкость удивительной. Моей и только моей. Это был мой личный плавательный бассейн, место, где я мог ощущать себя совершенно свободным и в полной безопасности, где мог наслаждаться воспоминаниями о Кимберли, Конни и Билли, и где они оживали в моих фантазиях.

Лучше иметь воображаемых друзей и возлюбленных, чем никаких.

В определенном смысле они даже стоят выше реальных. Ведь если они существуют лишь в твоем воображении, их невозможно убить.

К тому же они гораздо покладистее, чем...

(Это меня снова понесло. А что, если у меня было тогда – или сейчас – небольшое умопомрачение? Разве такое невозможно? Та-та-та. А я еще и не подошел к худшему. А худшее прошедшей ночью, то есть – в противоположность тому худшему, когда на нас напали несколько дней назад, и все три женщины... Не буду сейчас об этом. Это я припас на потом. Сейчас следует вернуться к прошлой ночи.)

Пропущу кой-какие дерьмовые ощущения и мысли, которые испытывал или которые приходили мне в голову, пока я голым рыскал по джунглям с бритвой в носке. И без того есть о чем написать, не останавливаясь на подобной ерунде. (Не говоря уже о том, что я исписал больше, чем три четверти тетради. Осталось примерно с сотню чистых страниц, и это считая обе стороны бумаги.)

Так вот что происходило прошедшей ночью. С вершины водопада я пошел вверх по ручью, пробираясь сквозь тени и лунные поляны к тому месту среди скал, где мы обнаружили Кимберли в тот день, когда произошел наш “последний бой”.

Мне хотелось посмотреть, где это случилось.

К тому же с этого места лучше всего было начать поиски.


Исчезнувшие | Остров | Затишье перед бурей