home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ТРЕВОЖНЫЙ ДЕНЬ

Настал двадцать восьмой день.

В тот момент, когда первый гусенок зашевелился в яйце и пробил скорлупку своим желтеньким, но уже крепким клювиком, Армен, сидевший у инкубатора и не спускавший глаз с термометра, вдруг испуганно вскочил с места.

– Асмик, температура падает! – едва переводя дыхание, сказал он.

– Как? В обоих?

– Нет, только в этом.

– Отчего?

– Энергия в аккумуляторах истощается.

– Что же теперь будет?

– Остынут яйца. Надо скорее найти новые аккумуляторы!

Асмик побежала звать на помощь Камо.

Он сейчас же прибежал в сарай. Вдвоем с Арменом они разыскали деда Асатура и Грикора, посовещались с ними, но выхода придумать не смогли.

Воспользовавшись отсутствием мальчиков, у сарая появились Сэто и его брат Арто. У маленького Арто в руках были лук и стрелы.

– Дай-ка я выпущу две – три стрелы через дыру в дверях. Яиц с десяток разобью, – предложил Сэто. – Пусть Асмик поплачет!

– Жаль, ведь в яйцах птенцы, – сказал Арто.

Сэто смерил его презрительным взглядом:

– Жалко?.. А меня не жалко? За что они каждый день меня в школе шпыняют? Что плохого в том, что я по горам брожу? Ведь не попусту, а из любви… На уроки меня силком не затянут – неинтересно мне… А у тебя, Арто, мужества не хватает за брата отомстить? Эх, ты!..

Натянув лук, Сэто подкрался к сараю и выпустил сквозь щель в дверях несколько стрел.

Обливаясь слезами, из сарая выбежала Асмик, но братьев уже и след простыл.

– Неужели у вас не хватает сил одернуть этого сорванца? Поглядите-ка только, что он наделал своими стрелами! – пожаловалась Асмик подошедшим в это время Камо и Армену. – Курицу ранил, несколько гусиных яиц разбил…

Вернулись и дед с Грикором. Узнав о происшествии, старик возмущенно покачал головой.

– Заявим в сельсовет, – предложил Грикор.

– Мужчина должен собственной рукой расправляться с негодяями, – сказал дед Асатур. – Мужчине недостойно жаловаться.

Армен задумчиво покачал головой:

– На него надо повлиять, тут силой ничего не поделаешь.

Камо усмехнулся:

– Повлиять?.. Лаской, может быть?..

– Его надо заставить раскаяться, Армен прав, – сказала Асмик.

– По-моему, он просто раздражен, завидует нам, нашей работе. Он, пожалуй, не прочь и примириться и подружиться с нами. Его исправить можно.

– Эх, Армен! – безнадежно махнул рукой Камо.

Они вошли в сарай.

– Температура пала, сердце не бьется, – сказал Грикор, пощупав инкубатор. – Он, бедный, и вправду подыхает.

Асмик чуть не фыркнула, но, посмотрев на Камо, сдержалась – такое у него было строгое лицо.

– Как же ты считал? – спросил Камо у Армена; в голосе его звучал упрек. – Ведь ты уверял, что энергии вполне хватит.

– Ошибся, должно быть.

– Если аккумуляторы поставить в автомобиль, много силы они потеряют? – неожиданно спросил Грикор, словно что-то вспомнив.

– Конечно.

– Вот так-так! – воскликнул Грикор. – Что же я вам не сказал!.. Ведь те, что ты в последний раз принес, заведующий складом раньше давал шоферу.

– Как?! – вскочил с места Камо.

– Очень просто. Шофер просил дать ему аккумуляторы, а завскладом отказывал. Шофер стал требовать: «Все дело сорвется, если не пойдет машина». Ну, тогда заведующий уступил. «Бери, – говорит, – только верни скорее».

– Ну, теперь понятно… – мрачно сказал Камо.

– А ты Армена обвиняешь, что он ошибся в расчетах! – упрекнула Асмик Камо.

– Ведь он же ученый, разве он может ошибиться в счете? Если ошибется – лишим звания. Разве он может сосчитать неправильно? – обиделся за Армена и Грикор.

Камо набросился на Грикора:

– Что же ты не сказал нам вовремя?

– Довольно обвинять друг друга, надо скорее придумать, что делать, – вмешался Армен. – Будь здесь колхозная машина – сняли бы аккумуляторы.

– Чего ты отчаиваешься? Привезем из города, – хотел подбодрить его Камо.

– Из города?.. Пока поедете, найдете, привезете – остынут яйца… И этот, что проклюнулся, скоро умрет.

– Умрет? – всполошилась Асмик. Она схватила яйцо и начала согревать его своим дыханием. – Я не дам умереть ни одному птенчику. Ну, скорее придумайте же что-нибудь! – говорила она, с трудом сдерживая слезы.

– Дедушка, – сказал Камо, – мы тебя спрашивали – ты ничего не сказал. Неужели и ты не придумаешь, как спасти гусят?

– Не все в книгах найдешь, не всегда и дедовский опыт помогает… Я больше насчет медведей мастер. Яйцо – дело бабье. Пойдем-ка к моей старухе – у нее спросим: она много наседок за свою жизнь пересажала…

Бабушка Наргиз приняла ребят ласково и, выслушав их, спросила:

– Так сколько дней осталось?

– Один.

– Один только?..

Но прежде чем ответить детям на их вопрос, старуха, по охотничьему обычаю своего мужа, накрыла на стол и начала угощать ребят всем, что было в доме.

– Бабушка, нам не до еды: сейчас ничто в горло не пойдет. Ты нам помоги – скажи, как птенцов спасти? – упрашивал бабушку Камо.

– Кушайте, ребятки, кушайте. Все скажу. И для этого есть средство, не пугайтесь, – спокойно говорила старуха, подвигая детям тарелки с сыром. – Кушай, родненький, – повторила она, целуя Камо. – Ты давно забыл о бабушке из-за этих твоих цыплят.

– Не хочу я есть, бабушка. Ты мне скажи, как спасти птенцов? – нетерпеливо твердил Камо.

Старуха улыбнулась. Ее доброе маленькое худенькое лицо покрылось тонкой сеткой морщин.

– Ну, – сказала она, – есть такой способ. Если некоторое время подержать яйца за пазухой или под мышками – вылупятся. Бывает и так: выведет курица несколько цыплят, займется ими и оставшиеся яйца бросает – не желает досиживать. Несколько раз я такие яйца у себя за пазухой донашивала.

– Ну, ученый брат, что ты скажешь на это? – спросил Камо у Армена.

– По-моему, это не противоречит науке. Для выведения цыплят нужна только равномерная теплота, ничего больше. Но в книгах говорится, что температура должна доходить до тридцати девяти градусов, а нормальная температура у человека не превышает тридцати семи… Как же так, бабушка?

– В ваших градусах я ничего не понимаю, милый мой, – спокойно ответила бабушка. – В последний день цыпленок – уже готовая птица, ему уже дышать воздухом надо, бегать, есть. Теплоты человека для него довольно. А градусов я не знаю… Знаю только, что согреешь на груди – обязательно выйдут, выживут.

– Верно, верно! – поддержал бабушку Армен.

– Значит, так и сделаем. Асмик, собирай школьников! – приказал Камо.



О ЧЕМ СООБЩИЛ ГРИКОР | На берегу Севана | * * *