home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



14

— Время уже после полуночи, — сказал отец, смотревший в общей комнате кабельный канал, когда я на цыпочках проходила мимо.

— Папа, мне шестнадцать, и день завтра не рабочий.

— Но это… — начал он строгим тоном.

— Я знаю, твой дом, а я — твоя дочь и до совершеннолетия должна жить по твоим правилам.

— По крайней мере, обращать на них внимание.

— Я это слышу с двухлетнего возраста.

— Потому что научилась нарушать их, как только начала ходить.

— Прости, больше не буду.

Я подала ему его содовую, которая стояла на журнальном столике, крепко обняла и пожелала доброй ночи.

— Я рад, что ты хорошо провела время у тети Либби, — сказал он. — И еще рад, что ты вернулась домой.

— Я тоже, папа.

Вконец вымотавшаяся, я заползла в постель, даже не сняв промокшую от дождя одежду, выключила лампу «Эдвард Руки-Ножницы», облизала губы, на которых все еще ощущались поцелуи Александра, и прижала к себе своего Микки Злюку, жалея, что не могу вот так же прижать кое-кого другого. Я лежала в постели, ерзала и ворочалась, не в силах дотерпеть до завтрашнего заката.

Через некоторое время у меня возникло ощущение присутствия, какого-то шевеления в темноте. Я огляделась по сторонам и не заметила ничего, кроме теней от мебели, а под мою кровать не могла забиться никакая летучая мышь, столько у меня было туда напихано всякой всячины. Я открыла дверцу шкафа, но вся одежда, которая там находилась, либо висела на плечиках, либо валялась на полу. Тогда я на цыпочках подошла к окну, отдернула занавеску и выглянула на задний двор.

— Александр?

От дома в ночь удалялась темная фигура.

— Доброй ночи, любимый, — сказала я, прижав руку к окну, после чего вернулась в постель и заснула.

На следующее утро я проснулась как от толчка. В первый момент мне показалось, что все вчерашние события просто приснились, но моя измятая, так и не высохшая одежда говорила об обратном.

— Ты так и не сняла одежду, в которой была вчера? — возмутилась мама, когда я вошла на кухню. — Разве вам в школе не рассказывают о правилах гигиены?

Я вытерла измученные глаза, поплелась в ванную, стащила наконец вчерашнюю одежку и встала под душ. Теплая вода стекала по моей бледной коже. Черный лак на ногтях рук и ног резко выделялся на фоне белой эмали ванны и кафеля, пола и стен.

Я снова была в Занудвилле, а Александр — в особняке. Наконец-то мы воссоединились. Правда, мой возлюбленный — вампир, которого выслеживает мстительный враг. Вот уж никогда не думала, что у нас в Занудвилле могут разворачиваться события, столь далекие от занудства.

Вся моя жизнь переменилась за каких-то несколько дней. Шестнадцать лет я вела одно и то же монотонное существование. Больше всего меня волновало, как раздобыть в этом патриархальном городишке черный лак для ногтей. Теперь же главная и куда более серьезная проблема заключалась в том, что Александр мирно спал у себя в особняке, в то время как для меня начинался наполненный солнечным светом день. Мы не сможем отправляться на послеобеденные велосипедные прогулки, встречаться после школы или тусоваться перед выходными.

Трудно было представить, что я никогда не смогу делить с ним солнечный свет. При всей моей любви к Александру у меня были определенные опасения, что я не смогу приспособиться к этому новому миру.

— Отлично съездила! Вот привезла тебе подарок, — сказала я и вручила Беки пакет, когда мы сидели на качелях в Эванс-парке.

Она открыла журнал «Хэлло, Кити».

— Прикольно. Спасибо!

— У них вообще самые лучшие магазины! Я уж не говорю про крутое местечко под названием «Гроб-клуб». Там я встретила этого поганца.

— Правда? А мы с Мэттом ходили в кино.

— Если я расскажу тебе супер-пупер-колоссальный секрет, ты обещаешь, что никому не расскажешь?

— А Мэтту можно? — живо спросила подруга.

Мэтт, Мэтт, Мэтт! Да кому какое дело до Мэтта, когда я сгорала от нетерпения рассказать о своей встрече с Джаггером и открыть подруге правду об Александре.

— Почему ты говоришь о Мэтте, когда у меня может быть, главная новость за всю жизнь?

— Но ты же всегда говоришь об Александре, — возразила Беки, и ее нежные розовые щеки заалели. — Я же тебя все время слушаю. Если ты куда-то съездила и нахваталась там всяких впечатлений, так это не значит, будто мне и рассказать нечего!

Вспышка Беки меня удивила. Прошло всего несколько дней с тех пор, как она закрутила с Мэттом. С другой стороны, если она чувствовала по отношению к нему хотя бы половину того, что я чувствовала к Александру, то ее можно понять. Беки всегда была серой мышкой, но теперь изменилась, приобрела уверенность в себе. Изменились и наши отношения. Ведь раньше мы общались только между собой, больше было не с кем.

— Ладно, — нехотя сказала я. — Ты права. Я рада, что ты гуляешь с Мэттом. Такой девчонке, как ты, в самый раз классный парень.

— Спасибо, Рэйвен. Что ты хотела мне рассказать?

Я помолчала, размышляя, по силам ли ей история с вампирами.

— А Мэтт еще появится здесь?

Подружка кивнула.

— Он прямо позади тебя.

Вот, пожалуй, и ответ на мой вопрос. Этим ребятам ничего рассказывать не стоит.

— Итак, монстр-девица, как поживает монстр-парень? — прозвучал мужской голос, когда я выходила из парка.

Я огляделась по сторонам и увидела Тревора в красно-белой футбольной форме.

— А я думала, что избавилась от тебя. Ты что, все время будешь торчать у меня перед глазами? — спросила я.

— Пока ты носишь черное, буду. Вы еще не заделали маленьких монстров? — спросил он.

— Нет, но когда заделаем, то, будь уверен, одного назовем в твою честь.

Я двинулась дальше, но Тревор как приклеенный потащился следом.

— Как только ты все это успеваешь делать? Играешь в футбол, тратишь папочкины деньги, пристаешь к людям, и все в одно и то же время? — спросила я.

— К тебе я мог бы и не просто приставать, конечно — с твоего позволения, — сказал Тревор и опустил глаза, изобразив смущение.

— Ого, значит, на девчонок из команды поддержки все это уже не действует?

Если раньше я и впрямь считала Тревора врагом, то теперь смотрела на него как на досадливую мошку.

— Я по-прежнему думаю, что в этом особняке творится что-то подозрительное, — с вызовом заявил он.

— Тебе не надоело пороть чушь?

— А тебе не кажется странным, что Александра днем на людях не видно?

— Мне жаль, что днем приходится видеть тебя. Что же до Александра, то он учится на дому.

— Моя мама говорит, что видела, как тот чудной дворецкий болтался у мясника.

— Ага. Это действительно странно. Дворецкий ест мясо. Кто бы мог подумать!

— Он попросил самого свежего, самого кровавого мяса, которое у них было.

— А ты предпочел бы, чтобы они пили твою кровь? — съязвила я.

Тревор посмотрел на меня в шоке.

— Ну ты и болван, — сказала я. — Может быть, твоей матери стоит уделять больше внимания тебе и поменьше сплетничать?

— Оставь мою мать в покое.

— У меня и правда больше нет времени ни на тебя, ни на твою мать. Может, тебе пора завести нового друга? — выдала я и гордо удалилась.


предыдущая глава | Темный рыцарь | cледующая глава