home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



16

«Пороговый» – великолепное слово. Пороговым может быть время: сумерки – это порог между днем и ночью, полночь – порог между сегодня и завтра. Равноденствие и солнцестояние, Новый год – тоже пороги.

Пороговым может быть состояние сознания: например гипногогия, момент между сном и пробуждением, когда человек может думать, что полностью проснулся, но при этом спать. В такие моменты многие испытывают ощущение полета или резко содрогаются.

Пороговыми могут быть места: аэропорты, в которых никто не остается, а все только приезжают или уезжают. И люди могут быть пороговыми: подростки, как Дэни, стоят на пороге между детством и взрослой жизнью. Литературные персонажи – пороговые создания, архетипы, сочетающие в себе два мира, отмечающие порог между вымыслом и реальностью.

Разделение, срединность – вот отличительные черты всего «порогового». Как и состояние неопределенности. Порог – он не здесь и не там, он существует между двумя моментами, становится паузой между тем, что было, и тем, что будет. Пороговое время волшебно, опасно, полно возможностей… и угрозы.

Хэллоуин, казалось, никогда не закончится. Забавно, потому что в этот день я спала до полудня. И оставалось всего четыре часа до возможности уехать в аббатство, но эти часы тянулись как резина.

Я позвонила Дэни, как только проснулась. Она была рада, что я приеду, и сказала мне, что ритуал назначен на 16:15.

– Ну и каким он будет? Странным и с кучей песнопений? – спросила я.

Она рассмеялась и сказала, что похоже на то. Прежде чем сферу можно будет открыть и выпустить из нее фейрийскую силу, способную усилить стены, им придется произносить заклинания и платить «десятину». Я спросила, что за «десятина», и Дэни замялась, отчего я сразу подумала о том, а не планирует ли Ровена использовать мою кровь или что-то вроде того. Фиг у нее что получится.

Потом я позвонила Кристиану, и он сказал, что процесс пошел. Дяди начали ритуал на рассвете, а Бэрронс присоединится к ним ближе к закату.

Я позвонила папе, мы долго говорили о машинах, и о моей работе, и обо всех тех мелочах, которые обсуждали в последнее время. Я ненавидела Бэрронса за то, что он с помощью Гласа загнал папу в счастливый беззаботный ступор, и в то же время была благодарна за это. Если бы папа заговорил со мной о чем-то серьезном, я бы разрыдалась и засыпала его потоком своих проблем. Этот человек всю жизнь спасал меня от боли, он целовал мои синяки, когда я была маленькой, и лечил даже воображаемые царапины, которые я придумывала, чтобы он достал аптечку с нарисованной принцессой Жасмин и утешил меня, усадив на колени и спрятав в объятиях от всех бед.

Я попросила его дать трубку маме. Последовала долгая пауза, я даже испугалась, что мама не захочет со мной разговаривать, – но она ответила, и я чуть не запрыгала от радости, услышав ее голос впервые за несколько месяцев.

Мама подбирала слова с непривычной тщательностью, но она была вменяемой и явно не под влиянием сильных лекарств. Папа предупредил, что она все еще очень быстро устает, поэтому я говорила совсем мало и только о хорошем: о том, что у меня интересная работа и прекрасный работодатель, что мне повысили зарплату, и что я надеюсь открыть дома свой собственный магазин, и что я определенно собираюсь окончить колледж и получить диплом, и нет, я не могу приехать на День благодарения, но да, я попытаюсь выбраться домой на Рождество.

Необходимая ложь. Без нее теперь просто не обойтись. Я почти чувствовала Алину, стоящую за моей спиной и кивающую в такт моим словам. Каждый раз, когда я брала трубку в Ашфорде, я смеялась. Сестра заставляла меня смеяться и чувствовать себя в безопасности, в то время как она сама не знала, доживет ли до завтра.

Повесив трубку, я перекусила и поставила плеер в режим случайного выбора. Сначала выпала «Достучаться до небес», потом «Не бойся смерти». Я выключила плеер.

Не помню, что я делала до трех часов. Думаю, просто сидела, глядя на пламя камина. Чертовы пороговые состояния. Ничего с ними не сделаешь. Не заставишь ночь прийти пораньше и не проскочишь сумерки. Можно только ждать.

Я помылась, накрасилась, собрала волосы в короткий тугой хвост. Натянула черные джинсы, футболку, свитер, ботинки и куртку. Засунула в рюкзак МакОреол: придется бродить в темноте. Я закрепила копье в наплечной кобуре и заткнула за пояс два ножа, позаимствованных из экспозиции Бэрронса на втором этаже. В карманах куртки лежали баночки с мясом Носорогов, в ботинках – пластиковые пакеты с ним же. Вокруг запястий и лодыжек я намотала ремешки с лампочками, реагирующими на щелчок. В передний карман джинсов я сунула бутылочку со святой водой. В этом городе никогда не знаешь, что тебе пригодится. Как говорили у нас дома – я собралась как на медведя. Даже на нескольких.

Спустившись вниз, я посмотрела в окно и удивилась: наверное, я потеряла счет времени. Когда я поднималась наверх, за окном был светлый и холодный день. А сейчас, в 16:05, снаружи почти стемнело. Пока я сушила волосы, погода изменилась. Дождя еще не было, но порывы ветра намекали на то, что вскоре начнется настоящий ураган.

Я взяла ключи от машины и оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Окинув взглядом комнату я вздрогнула от внезапного страха – мне показалось, что я могу уже никогда не увидеть «Книги и сувениры Бэрронса» Я любила этот город и этот магазин. Тяжелые полки из полированного дерева, мерцающие в янтарном свете ламп, книги, аккуратно расставленные по местам, журналы на стойках… Камин я выключила. Диваны и стулья делали помещение очень уютным. Фреска на потолке терялась в тени. Однажды я все же поднимусь туда и рассмотрю ее в подробностях. Магазин, готовый принять посетителей, был тихим и пустым, заполненным тысячами умных слов, которые ждали своего читателя…

Я попятилась к задней двери.

Он будет ждать меня. Магазин будет ждать меня, а завтра я вернусь, и у меня будет целый год, чтобы разобраться с происходящим. Я буду открывать и закрывать его вовремя и поработаю над своим планом сделать веб-сайт, а потом закончу каталог редких книг на верхнем этаже. Никакого больше отлынивания от работы.

А в данный момент меня ждет итальянская лошадка, которая уже бьет копытом и фыркает от нетерпения. «Феррари» буквально звала меня. Еще один порог отделял меня от аббатства, порог в два часа езды, и я буду наслаждаться каждой минутой!


предыдущая глава | Магическая страсть | cледующая глава