home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ШЕСТНАДЦАТЬ

Позже пришла Лисса. После ухода Мейсона я заснула, слишком подавленная, чтобы выбраться из постели и заняться чем-нибудь. Звук открываемой двери разбудил меня. Я обрадовалась при виде ее. Мне ужасно хотелось поговорить о том, как все обернулось с Мейсоном, но, прежде чем открыть рот, я прочла ее мысли. Они были столь же исполнены беспокойства, как мои. Поэтому, как всегда, я уступила пальму первенства ей.

— Что случилось?

Она села на постель, утонув в пуховом одеяле. Ею владели злость и печаль.

— Кристиан.

— Правда?

По-моему, они никогда не ссорились. Часто поддразнивали друг друга, но вряд ли это могло довести ее до слез.

— Он узнал… что я встречалась с Адрианом сегодня утром.

— Ох, черт! Да, это может создать проблему.

Я встала, подошла к туалетному столику, взяла щетку. Поморщилась, глядясь в зеркало в позолоченной раме, и начала расчесывать спутавшиеся за время сна волосы.

Она застонала.

— Но ничего же не было! Кристиан разволновался на пустом месте. Никогда не думала, что он не доверяет мне.

— Он доверяет тебе. Просто ситуация выглядит странно. — Я подумала о Дмитрии и Таше. — Ревность нередко заставляет творить глупости.

— Но ничего не было, — повторила она. — В смысле, ты же присутствовала там… Эй, я так и не поняла, а что ты-то там делала?

— Адриан прислал мне целую гору духов.

— Он… Ты имеешь в виду ту огромную коробку, которую принесла?

Я кивнула.

— Ничего себе!

— Да. Я решила вернуть ее. Вопрос в том, что ты там делала?

— Мы просто разговаривали. — Она слегка оживилась и, казалось, была готова поделиться со мной чем-то, но потом остановилась. Я буквально почувствовала, как мысль почти выскользнула из ее сознания, но потом Лисса втянула ее обратно. — Я должна многое рассказать, но сначала объясни, что происходит с тобой.

— Ничего со мной не происходит.

— Перестань, Роза. Я не обладаю твоими способностями, но всегда знаю, когда ты бесишься. Ты в таком состоянии примерно с Рождества. В чем дело?

Сейчас не время вникать в то, что произошло на Рождество — когда мамочка поведала мне о Таше и Дмитрии. Но я рассказала Лиссе о Мейсоне — опустив, по какой причине притормозила, просто описала, что произошло.

— Ну… Ты вольна в своих действиях, — сказала она, когда я закончила.

— Ясное дело. Но я обманула его. Можно понять, почему он расстроился.

— Знаешь, парни с такими вещами умеют справляться. Поговори с ним. Он без ума от тебя.

— Не знаю. Не все такие, как ты и Кристиан. Ее лицо омрачилось.

— Кристиан. Просто не верится, что он мог повести себя так глупо.

Я-то как раз вполне могла поверить, но лишь рассмеялась.

— Лисе, вы помиритесь и станете целоваться еще сегодня. И скорее всего, не только целоваться.

Черт, ну и язык у меня! Я тут же пожалела, что не смогла промолчать, но было поздно. Лисса широко распахнула глаза.

— Ты знаешь. — Она в гневе покачала головой. — Конечно, ты знаешь.

— Прости.

Я вовсе не хотела признаваться, что знаю об их свидании в церкви, предпочитая, чтобы она рассказала мне сама.

Она во все глаза смотрела на меня.

— И много ты знаешь?

— М-м-м… Совсем немного, — соврала я. Закончив расчесывать волосы, я играла с рукояткой щетки, избегая взгляда Лиссы.

— Я должна научиться не пускать тебя в свое сознание, — пробормотала она.

— В последнее время это единственный способ «поговорить» с тобой.

Еще одна оплошность.

— Что, интересно, ты имеешь в виду? — сердито спросила она.

— Ничего… Я… — Она вперила в меня проницательный взгляд, и я смутилась. — Не знаю. Просто такое чувство, будто мы теперь мало разговариваем.

— Чтобы исправить это, нужно желание обеих. Ее голос снова звучал по-доброму.

— Ты права. — Я не стала заострять внимание, что даже при обоюдном желании сложно уединиться, если одна из нас постоянно со своим бойфрендом. Правда, я и сама виновата, утаивая от нее многое, — но сколько раз в последнее время я просто жаждала поговорить с ней? И всегда оказывалось неподходящее время… даже сейчас. — Знаешь, я никогда не думала, что ты станешь первой. Или, точнее, я никогда не думала, что даже в старшем классе все еще останусь девственницей.

— Да, — ответила она сухо. — Я тоже.

— Эй! И что, интересно, ты имеешь в виду?

Она улыбнулась и посмотрела на часы. Ее улыбка угасла.

— Тьфу! Я должна идти на банкет Присциллы. Предполагалось, что Кристиан пойдет со мной, но он со своим идиотизмом отпадает…

Ее взгляд с надеждой обратился ко мне.

— Что? Нет. Пожалуйста, Лисе. Ты же знаешь, я ненавижу эти официальные королевские мероприятия.

— Ох, перестань, — умоляюще сказала она. — Кристиан отказался. Ты же не бросишь меня на съедение волкам? И разве не ты пожаловалась, что мы мало разговариваем? — Я застонала. — Кроме того, когда ты станешь моим стражем, тебе придется сопровождать меня повсюду.

— Знаю, — мрачно ответила я. — Просто хотелось насладиться последними шестью месяцами свободы.

В итоге она уговорила меня пойти с ней, в глубине души мы обе сознавали, что так и будет.

Времени оставалось мало, а мне следовало принять душ, высушить феном волосы и подкраситься. Подчиняясь внезапному порыву, я достала платье Таши и, хотя по-прежнему желала ей всяческих бед за то, что она обольстила Дмитрия, сейчас была благодарна за этот подарок. Я натянула шелковое платье, в восторге от оттенка красного, который выглядел на мне так смертоносно, как я и ожидала. Оно было длинное, в азиатском стиле, с вышитыми по шелку цветами. Высокий ворот и длинный подол оставляли мало открытой кожи, но материал обтягивал тело и придавал сексуальный вид. Синяк к этому времени практически исчез.

Лисса, как всегда, выглядела изумительно. На ней было темно-фиолетовое атласное платье без рукавов от Джона Раски, очень известного моройского дизайнера. Вшитые в бретельки похожие на аметисты кристаллы искрились, оттененные бледной кожи. Волосы она подобрала в небрежный с виду, но требующий большого искусства узел.

Появившись в банкетном зале, мы приковали к себе множество взглядов. Думаю, королевские особы не ожидали, что принцесса Драгомир приведет на этот давно предвкушаемый, «только по приглашениям» обед свою подругу-дампира. Что ж, в приглашении Лиссы было сказано «и гость»! Мы заняли места за одним из столов с королевскими особами, чьи имена я тут же забыла. Они получали удовольствие от того, что игнорировали меня, а я от процесса игнора.

Кроме того, здесь нашлось на что отвлечься. Зал выдержан в серебряных и голубых тонах. Столы покрывали темно-голубые шелковые скатерти, такие блестящие и гладкие, что страшно есть на них. Стены увешаны канделябрами со свечами, в углу потрескивал украшенный цветным стеклом камин. Все в целом создавало очень эффектную панораму цвета и света. В углу стройная моройская женщина с мечтательным выражением лица негромко играла на виолончели, полностью растворившись в музыке. Звон хрустальных бокалов вносил свою лепту, издавая негромкие, мелодичные звуки.

Сам обед равным образом был изумителен. Еда изысканная, все мне понравилось. Никаких тебе foie gras. Лосось в соусе с грибами шиитаки. Салат с грушами и козьим сыром. На десерт пирожные с миндалем. Единственная претензия — очень маленькие порции. Будто они предназначались исключительно для украшения тарелок. Клянусь, я расправилась со всем этим в десять секунд. Мороям, кроме крови, требуется и обычная еда, но в меньшей степени, чем людям или, скажем, растущей дампирской девушке.

Тем не менее одна еда уже оправдывает мой приход сюда, решила я. Одно плохо — когда обед закончился, Лисса заявила, что мы не можем вот так просто взять и уйти.

— Нужно пообщаться, — прошептала она.

— Пообщаться?

Лисса засмеялась, заметив мой дискомфорт.

— Ты же всегда слыла общительным человеком.

Это правда. В подавляющем большинстве случаев я нисколько не тушуюсь и не боюсь разговаривать с людьми. А Лисса обычно робеет. Вот только здесь мы поменялись ролями. Это ее стихия, не моя, и я просто поражалась, видя, как хорошо она вступает в беседы с представителями высшего королевского общества. Она вела себя безупречно, изысканно и любезно. Все жаждали поговорить с ней, и, казалось, она всегда находила нужные слова. В прямом смысле принуждения она не использовала, но определенно испускала нечто, притягивающее к ней людей. Возможно, неосознанный эффект духа. Даже учитывая, что она принимает таблетки, ее магическая и естественная харизма просачивалась наружу. Если прежде общение всегда было для нее вынужденным и напряженным, сейчас оно протекало с легкостью. Я гордилась ею. Большинство разговоров затрагивали достаточно легкомысленные темы: мода, любовная жизнь королевских особ и тому подобное. Казалось, никто не испытывал желания отравлять атмосферу праздника, заводя речь об омерзительном нападении стригоев.

Поэтому всю оставшуюся часть вечера я просто держалась рядом с Лиссой. Уговаривала себя, что это хорошая практика на будущее, когда я всегда, словно тень, буду следовать за ней по пятам. Истина же состояла в том, что я испытывала неловкость и понимала, что мои обычные грубоватые защитные механизмы тут не сработают. Плюс я болезненно осознавала, что была единственным дампиром среди гостей. Да, здесь присутствовали и другие дампиры, но то были официальные стражи, слоняющиеся на периферии зала.

В какой-то момент нас с Лиссой прибило к небольшой группе мороев, чьи голоса звучали все громче. Одного парня я узнала. Это был участник той драки, которую я помогла остановить, только на сей раз он был не в плавках, а в замечательном черном смокинге. Заметив наше приближение, он окинул нас откровенным взглядом, но, по-видимому, меня не вспомнил. И тут же продолжил спор, темой которого стала защита мороев. Парень отстаивал позицию, что морои должны участвовать в нападении на стригоев.

— Ты не понимаешь, это самоубийство, — сказал один из стоящих рядом мужчин, с серебряными волосами и пышными усами. На нем тоже был смокинг, но молодой парень выглядел лучше. — Если морои станут солдатами, наступит конец нашей расы.

— Никакое не самоубийство! — воскликнул молодой парень. — Это необходимость. Мы должны позаботиться о себе. Учиться сражаться и использовать магию — вот замечательные возможности защитить себя, кроме той, которую предоставляют стражи.

— Да, но со стражами нам больше ничего и не нужно, — возразил Серебряный. — Ты наслушался тех, кто не принадлежит к королевским семьям. У них нет собственных стражей, поэтому, ясное дело, они напуганы. Но это не причина ослаблять мае, рисковать нашей жизнью.

— Тогда тихо сидите в бездействии, — внезапно вмешалась в разговор Лисса, совсем негромко, но все вокруг смолкли и обратили взоры на нее. — Им ставите проблему как «все или ничего». Если им не хотите сражаться, не надо. — Мужчина в какой-то степени успокоился. — Но вы можете позволить себе подобную роскошь лишь потому, что полагаетесь на своих стражей. Большинство мороев такой возможности не имеют. И если они хотят обучаться самозащите, нет никакой причины, почему бы им не научиться использовать свои силы.

Молодой парень расплылся в победоносной улыбке.

— Вот, понимаете?

— Все не так просто, — возразил Серебряный. — Если кто-то настолько выжил из ума, что жаждет погибнуть, тогда прекрасно. Пусть себе. Но где вы сможете приобрести эти так называемые боевые навыки?

— Мы должны освоить собственную магию, а стражи научат нас сражаться физически.

— Вот как? Я знал, к этому идет. Даже если мы откажемся принимать участие в вашей самоубийственной затее, вы лишите нас части стражей ради обучения вашей воображаемой армии.

Молодой парень сердито нахмурился при слове «воображаемой», и у меня мелькнула мысль, не собирается ли он снова пустить в ход кулаки.

— Уж это-то вы обязаны для нас сделать.

— Нет, не обязаны, — сказала Лисса. Заинтригованные взгляды снова обратились на нее. Теперь Серебряный выглядел победоносно, а молодой парень полыхал от гнева.

— Стражи — лучший боевой ресурс, которым мы располагаем.

— Да, — согласилась она, — но это не дает вам права отрывать их от исполнения своих обязанностей.

Услышав ее, Серебряный просиял.

— Тогда как же нам обучаться? — спросил молодой парень.

— Точно так же, как стражи, — ответила Лисса. — Хотите учиться сражаться? Поступайте в одну из академий. Начните с самого начала — как новички. При таком подходе вы не отвлекаете стражей от активной защиты. Академия — безопасное место, и стражи там специализируются в обучении студентов. — Она задумчиво помолчала. — Можно уже сейчас ввести в учебный план студентов-мороев курс самозащиты.

Все, включая меня, изумленно уставились на нее. Она предложила изящное решение, и все остальные поняли его значение. Может, оно удовлетворяло не всем ста процентам требований участников спора, но многим, причем таким способом, который ни одной стороне не причинял вреда. Гениально. Морои разглядывали Лиссу с удивлением и восхищением.

Внезапно все заговорили сразу, так взволновала их эта идея. Они втянули и Лиссу в бурное обсуждение ее плана. Я решила, что все идет просто прекрасно и начала потихонечку продвигаться к краю группы, а потом и вовсе отошла от нее в поисках укромного уголка поближе к двери. По дороге я встретила официантку с уставленным закусками подносом. Все еще чувствуя себя голодной, я подозрительно оглядела их, но не обнаружила ничего, похожего на пресловутую foie gras. И сделала жест в сторону одного блюда, похожего на тушеное мясо.

— Это не гусиная печень? — спросила я.

Официантка покачала головой.

— Это «сладкое мясо».[6]

Звучало не так уж плохо. Я потянулась к нему.

— Поджелудочная железа, — произнес голос за спиной.

Я отдернула руку.

— Что?

Официантка восприняла мой испуганный взвизг как отказ и пошла дальше.

В поле зрения возник Адриан Ивашков, явно чрезвычайно довольный собой.

— Ты не морочишь мне голову? — спросила я. — «Сладкое мясо» правда поджелудочная железа?

Не знаю, почему это так сильно меня шокировало. Морои употребляют в пищу кровь. Почему бы им не есть и внутренние органы? Тем не менее я с трудом сдерживала дрожь.

— Это вкусно, — ответил Адриан. Я с отвращением покачала головой.

— О господи! Богатые люди просто чокнутые.

— Что ты делаешь здесь, маленькая дампирка? — с веселым удивлением спросил он. — Преследуешь меня?

— Уж конечно нет, — фыркнула я.

Одет он был прекрасно, как всегда.

— В особенности после тех неприятностей, в которые ты нас втянул.

Красавчик наградил меня провоцирующей улыбкой, и, хотя он по-прежнему сильно раздражал меня, я снова испытала желание оставаться рядом с ним. Что-то здесь было не так, но что?

— Ну, не знаю. — Сейчас он казался полностью и здравом уме, и ни следа того странного поведения, свидетельницей которого я стала в его комнате.

И да, он выглядел в смокинге гораздо лучше любого присутствующего здесь парня.

— Сколько раз мы с тобой уже встречались? Сейчас пять? Это начинает выглядеть подозрительно. Но не волнуйся, я не скажу твоему бойфренду. Ни одному из них.

Я открыла рот, чтобы возразить, но вовремя вспомнила: ведь он видел меня с Дмитрием. И приложила все усилия, чтобы не покраснеть.

— У меня только один бойфренд. Может, теперь и его нет. И кстати, рассказывать-то не о чем. Ты мне даже не нравишься.

— Правда? — все еще улыбаясь, спросил Адриан и наклонился ко мне, словно собираясь поделиться каким-то секретом. — Тогда почему ты душишься моими духами?

На этот раз я залилась краской и отступила на шаг.

— Вовсе нет. Он засмеялся.

— Конечно да. Я пересчитал флаконы после твоего ухода. Кроме того, я чувствую, как ты пахнешь. Очень милый запах. Резковатый… но свежий — в точности как ты сама глубоко внутри, уверен. И ты применяешь его правильно, знаешь ли. Ровно в той мере, чтобы добавить себе чуть-чуть остроты, но не перебивать собственный запах.

В его устах слово «запах» прозвучало как-то почти неприлично.

Королевские морои могут заставить меня почувствовать неловкость, но самоуверенные парни нет. Я ставлю их на место на регулярной основе. Отбросив робость, я напомнила себе, кто я такая.

— Эй, я имела полное право взять один флакон, — сказала я, тряхнув волосами. — Ты сам, предложил их мне. Твоя ошибка знаешь в чем? Ты не понимаешь — то, что я взяла его, ничего не значит. Может, только что тебе не следует так уж швыряться деньгами.

— О, Роза Хэзевей в своем репертуаре. — Он взял с подноса проходящего мимо официанта бокал с чем-то вроде шампанского. — Хочешь?

— Не пью.

— Правильно. — Адриан тем не менее сунул мне в руку другой бокал и отпил из своего. У меня возникло ощущение, что сегодня вечером коктейль у него далеко не первый. — Так. Кажется, наша Василиса поставила моего папу на место.

— Твоего… — Я оглянулась на группу, которую только что оставила. Серебряный все еще стоял там, взволнованно жестикулируя. — Этот мужик твой папа?

— Так мама говорит.

— Ты согласен с ним? Насчет того, что, если морои станут сражаться, это самоубийство?

Адриан пожал плечами и отпил еще глоток.

— Вообще-то у меня нет по этому поводу никакого мнения.

— Такого не может быть — чтобы ты не склонялся ни в ту ни в другую сторону!

— Ну, не знаю. Просто я об этом вообще не думаю — для меня есть вещи поинтереснее.

— К примеру, преследовать меня. И Лиссу. Хотелось бы знать, почему она оказалась в твоей комнате.

Он снова улыбнулся.

— По-моему, это ты преследуешь меня.

— Ах да! Помню, помню. Пять раз… — Я замолчала. — Пять раз?

Он кивнул.

— Нет, всего четыре. — Я начала загибать пальцы на свободной руке. — Самый первый вечер, потом вечер в SRA, потом когда я пришла к тебе в комнату и вот сейчас.

В его улыбке ощущалось нечто загадочное.

— Ну, если ты так говоришь…

— Да, я так говорю… — И снова я оборвала сама себя.

Был и еще один раз, когда я разговаривала с Адрианом. Ну типа того.

— Ты же не имеешь в виду…

— Не имею в виду что?

В его глазах вспыхнули любопытство и надежда, дерзкая самоуверенность ушла из взгляда. Я сглотнула, вспоминая свой сон.

— Ничего.

Действуя почти на подсознательном уровне, я отпила глоток шампанского. На другом конце комнаты Лисса испытывала спокойствие и удовлетворенность. Хорошо.

— Почему ты улыбаешься? — спросил Адриан.

— Потому что Лисса по-прежнему берет верх, обрабатывая эту толпу.

— А чему тут удивляться? Она из тех, кто может очаровать кого угодно, если очень постарается. Даже того, кто ее ненавидит.

Я искоса взглянула на него.

— Я чувствую то же самое, когда разговариваю с тобой.

— Но ты не ненавидишь меня. — Он допил свое шампанское. — Если разобраться, нет.

— Но ты мне и не нравишься.

— Эту формулировку ты не устаешь повторять. — Он сделал шаг ко мне, без угрозы, просто сокращая расстояние между нами до более интимного. — Однако это я уж как-нибудь переживу.

— Роза!

Резкий голос матери вспорол воздух. Несколько человек оглянулись в нашу сторону. Моя мать — сплошной комок гнева — неслась прямо к нам.


ПЯТНАДЦАТЬ | Ледяной укус | СЕМНАДЦАТЬ