home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Машину Беса – черный «Мерседес» – Выходцев и Струге заметили без пяти минут четыре. Точность – вежливость королей. У королей преступного мира это выражение принимает особо острое значение. «Прокол» «стрелок» – одно из порочащих качеств авторитетов, даже если встреча назначается малозначащему человеку. В этом и сила авторитета, его мощь и безграничное желание показывать себя всемогущим при любых обстоятельствах. Пусть идет ядерная война, но если ты «набил» «стрелу» в четыре, ждать тебя будут лишь до четверти пятого. Пятнадцать минут, выделенных человеку для победы над форсмажорными обстоятельствами. И уже через пятнадцать минут в качестве своего оправдания ты должен либо предоставить справку о собственной смерти, либо справку из СИЗО о своем пребывании. Либо… Либо приехать на встречу вовремя, без риска прослыть фуфлыжником. Вот такая строгая правда жизни, поучиться которой не мешало бы многим авторитетам некриминальным.

– Ребятки на улице готовы? – поинтересовался Выходцев, не отрывая лица от занавески.

– Давно готовы, – усмехнулся командир отделения СОБР.

Если для Выходцева сегодняшнее мероприятие – событие, то для ребят этого капитана – нечто будничное. День, ничем не отличающийся от остальных.

Их «приняли» как подобает. На чердачный люк подъезда был уже давно повешен замок, в квартире напротив сидело двое спецов, на крыше соседнего дома – снайпер. Еще двое были готовы подняться вслед за приехавшими, и двое ждали в квартире Кости Чиркашова, вместе со следователем прокуратуры и Струге.

Антон сидел в кресле, листал атлас автомобильных дорог страны, найденный на столике. Едва мертвую тишину в квартире разрезал звонок, он положил атлас на подлокотник кресла и посмотрел на Выходцева. В этой квартире командует парадом именно следователь. Струге здесь человек случайный и, если выразиться еще более точно, лишний.

Капитан вопросительно посмотрел на Выходцева, и тот качнул головой.

– Поехали, – бросил он в радиостанцию и протянул руку к дверному замку…

В тот момент, когда он клацал замком, выворачивая его последний оборот, на первом этаже подъезда уже слышался буйный топот. Спецы не умеют ходить спокойно, их этому не учили. И знакомая команда «поехали!» означала для них старт с той же скоростью, с какой стартовал Гагарин.


Первым опасность почувствовал Лисс. Он ее почувствовал еще тогда, когда вышел из «Мерседеса». Какое-то омерзительное молчание копошащихся на тротуаре синичек и странные лица людей, выглядывающих из окон трех квартир этажа. Они смотрели вниз так, словно были в предвкушении трюка каскадера. Потом Михаил Юльевич увидел на снегу несколько отпечатков от армейских ботинок. Забыть эти следы, встречающиеся ему в зоне на протяжении года отбывания наказания, было невозможно. Ими была утоптана вся зона и прилегающие к ней окрестности.

Лисс остановился и вынул платок. Вытирая внезапно вспотевшие ладони, он своим волчьим чутьем угадывал беду. Как ему не хотелось подниматься на этаж!.. Но Бес уже открывал двери подъезда.

Дойдя до третьего этажа, за этаж до квартиры Чиркаша, Лисс чертыхнулся и наклонился.

– Саша, звони, я шнурок завяжу.

И Бес позвонил. А когда на первом этаже загрохотали ботинки, Лисс понял все окончательно. Одним рывком он забросил свое тренированное тело в угол, за шахту мусоропровода. И когда несколько человек, дыша, как легавые при гоне, пронеслись мимо, Михаил Юльевич спустился на второй этаж. Выходить в такой ситуации на улицу – обрекать себя или на пулю, или на сотрясение мозга после удара очередного руоповца. Выбрав самую скромную на вид дверь, он нажал на звонок.

На четвертом этаже подъезда уже шла ожесточенная борьба. Ничего, Саша, выполни свой долг до конца…

– Кто там? – послышался детский голос.

– Милиция, мальчик. Открывай замочек, детка…

Отмыкай быстрее, щенок!!

Михаил Юльевич уже слышал топот ботинок вниз, когда замок наконец-то открылся. Перед Лиссом стоял десятилетний пацан и старательно выдувал из жвачки пузырь…


Увидев перед собой высокого человека с хвостиком, капитан молниеносным ударом ноги переломил его пополам. Однако радоваться столь быстрому успеху было рано…

Бес переломился пополам не от мощи удара, а по собственной инициативе. Опытный боец, он был взят Лиссом с турнира подпольных боев без правил. И если кто-то мог посоперничать с Сашей в искусстве ведения боя на выживание, так это лишь сам Лисс.

Погасив силу удара прогибом, Бес отшатнулся в сторону и без размаха пробил собровцу в колено.

Не понимая, что происходит с его ногой, собровец упал на пол. Он рухнул раньше, чем в мозг поступила команда о том, что выбита коленная чашечка. Доставая из кобуры пистолет, он смотрел, как высокий крепкий парень один за другим наносит удары по его подчиненным…


Крошечная площадка на этаже превратилась в ринг. На этом пятачке не на жизнь, а на смерть бился оракул Лисса. Будучи загнанным четырьмя руоповцами в угол, он и не думал сдаваться. Однако силы, и без того неравные, вскоре превратились в силы совершенно не пропорциональные друг другу. Бес уже просто не мог реагировать на сыплющиеся на него удары. Окажись он в подобной схватке с уличными лохами, он просто терпел бы боль, бил наверняка, и единственной задачей ставил бы себе не оказаться на полу. Пусть – пять, пусть – шесть, пускай – больно… Он все равно перебил бы лохов. И попадал он в такие истории не раз и не два. Однако уже через несколько секунд борьбы он понял, что проиграл. Это были не лохи. Его били, забивая наотмашь, как бешеное животное, крепкие мужики…

Слушая удары их ног и рук о собственное тело, Бес чувствовал, что теряет сознание.

– Не упасть, не упасть… – шептал он окровавленными губами уже тогда, когда лучше всего в его ситуации было упасть и сдаться. Именно в этом случае, в отличие от уличной драки, удары прекратились бы мгновенно.

Но он не хотел унижаться, подкладываясь под ненавистных ему ментов еще в живом сознании. Уже давно пора было положить руки на затылок и встать на колени. Но встать на колени Бес не мог…

– Не упасть… Не упа…

Голова Беса дернулась в сторону, орошая стену подъезда крупными густыми брызгами. Вылетевший из его рта кровавый сгусток врезался и расплескался по униформе одного из «спецов»…

– Сука! – взревел тот, всаживая в бок уже бесчувственного Беса ногу. – Собака помойная!..

Он бил бы и бил этого непокорившегося подонка до тех пор, пока не заныли бы от усталости ноги, но окрик капитана заставил его отступить. В СОБРе, как и на подводной лодке, слово капитана – закон.

– Пидор!.. – не унимался собровец, глядя на выбившиеся из-под резинки волосы Беса.

Эти волосы, словно растрепанные ветром, разметались по полу и остались лежать причудливым узором, прилипнув к окровавленному бетону…

– Где второй?! – это был крик Выходцева, мгновенно приведший всех в чувство.

– Где второй?! – повторил вопрос в рацию, морщась от боли, капитан.

– Он не выходил! – был шипящий ответ, и следом последовало объяснение: – У меня дверь в прицеле!

– Боря, он в какой-то из квартир! – рявкнул Антон, продираясь сквозь строй громоздких воинов правопорядка. – Или за мусоропроводом! Не стойте как столбы!! Проверяйте подъезд!..

И загрохотали башмаки вниз по лестнице…


– Здравствуй, мальчик, – мягко, но уверенно нажимая на дверь, Лисс быстро преодолел усилие детской руки и вошел в квартиру. – Мама, папа дома?

– Нет. Мама в магазине, а папы у нас нет. – Мальчик не знал, что ему делать – бояться или разговаривать без опаски. Мама всегда запрещала открывать дверь незнакомым, но он об этом всегда забывал.

Закрыв дверь, Михаил Юльевич прослушал за спиной топот ног, взял мальчика за руку и повел в комнату.

– В подъезде нехорошие люди, – объяснил он ситуацию. – Будь рядом, и я тебя не дам в обиду. У вас эти окна куда выходят?

Зайдя в комнату, Лисс обомлел. На окнах и балконе были установлены мощные решетки.

– Мальчик… Блин!.. Ну зачем вам такие решетки на втором этаже, если у вас все равно красть нечего?!

Мальчик пожал плечами. В его годы задумываться над подобной проблемой как-то не приходилось. Но на его ответе никто и не настаивал. Лисс прошелся по квартире и хмыкнул. Было еще два окна. И они не были защищены решетками. Но оба они, окно спальни и окно в кухне, выходили в сторону подъездных дверей. То есть туда, где появляться нельзя было ни в коем случае. Мышеловка, избранная собственным волеизъявлением.

Лисс сел в потрепанное кресло. Н-да… Сейчас эта свора приступит к поквартирному обходу. Он хотел уже вынуть пистолет, но вовремя спохватился. Пугать мальчика сейчас нельзя. Чего от него ожидать, когда тот увидит оружие? Может обрадоваться и попросить подержать, а может взвыть от страха.

– Мальчик, иди-ка сюда… Слушай меня внимательно. В подъезде ищут плохого человека. Когда мусо… Когда, блин, дяди Степы-милиционеры постучат в дверь, подойдешь и скажешь, что в твоей квартире его нет. Понял?

Если бы у Лисса были дети, он бы знал, о чем их просить можно и о чем при них даже вслух нельзя говорить. И мальчик понял. Он все понял дословно, что вполне естественно для его возраста. На стук в дверь он ответил:

– В моей квартире плохого дяди нет.

– Ну, екарный баба-а-ай… – разочарованно протянул Михаил Юльевич, уже без опаски вынимая из-за пояса «беретту». – Что за поколение на смену идет, а?! Ни украсть, ни покараулить…

Взяв ребенка за шиворот, он оторвал его от земли, сделал шаг в сторону и опустил в ванную комнату.

– Заберись в ванну, попугай, и ни в коем случае не высовывай из нее свой конопатый клюв!

Скинув пальто и пиджак, он переложил несколько магазинов к пистолету в карманы брюк. Подумав, сорвал с шеи галстук и зашвырнул его в угол.

Через минуту входная дверь влетит внутрь, и в квартире будет невозможно дышать от сгоревшего пороха. Но это будет через минуту.

А сейчас Лисс стоял посреди комнаты, скрестив на поясе руки. Странно, но в этот момент он думал о человеке, изменившем все его планы. Черт с ним, с Комиком, бог с ним, с Баварцевым. Ни первый, ни второй не нанесли такого вреда делу, какой нанес никому доселе не известный судья из неведомого города Тернова. Где он, вообще, город этот?

На душе было легко и беззаботно. Как в тот вечер, много лет назад, на встрече с Чертковым, когда он понял, что разговор закончится пальбой и чьей-то смертью. Разница была лишь в том, что тогда Лисс не знал – чьей именно.

А мальчик лежал в ванне, положив голову на ее чугунное дно, и на его штопаные штанишки капала из крана вода…

Наверное, думал он, ему влетит от мамы за то, что впустил в квартиру незнакомца…


Глава 9 | Последнее слово девятого калибра | Глава 11