home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement













Сыщик на покое

Потом его секретарь и главный бухгалтер скажут, что он с самого утра был какой-то не такой, не похожий на себя. Пришел позже обычного. Против обыкновения не стал проводить пятиминутку, не вызвал к себе главного бухгалтера, а заперся один в кабинете. Секретарь заходила дважды — приносила газеты и почту. Приготовила ему кофе — он даже не притронулся к чашке. Ему названивали с самого утра — просил ни с кем не соединять. Просто сидел в кресле и о чем-то думал.

В другой ситуации сотрудники решили бы, что контора обанкротилась и пора собирать вещички. Но самый информированный человек — главный бухгалтер твердо знал, что дела идут как никогда хорошо. Дмитрий Юрьевич занимался своим бизнесом недавно — с тех пор, как приехал в город, но хватка у него была железная. Двое конкурентов после прошлогоднего кризиса в отрасли разорились, а он только укрепился.

— Что с шефом? — спрашивали сотрудники, у которых «горели» срочные бумаги.

Секретарша недоуменно пожимала плечами. Она сама ничего не понимала, хотя ее с директором связывали не только служебные отношения.

В обеденное время, около двух часов, как потом будет установлено, к директору пришел посетитель. Высокий хорошо одетый человек осведомился:

— На месте Дмитрий Юрьевич или уехал? — Услышав, что директор у себя, сбросил пальто. — Доложите Дмитрию Юрьевичу, что пришел Касьянов.

Секретарь предупредила посетителя, что директор вряд ли сегодня его примет. Но, к ее удивлению, Дмитрий Юрьевич кивнул:

— Пусть заходит.

Она пропустила незнакомца в кабинет и плотно закрыла за ним дверь.

Минут через пятнадцать в кабинете раздался какой-то грохот, словно упал стул. Сразу же после этого дверь открылась, посетитель вышел, взял свое пальто, вежливо попрощался и исчез прежде, чем секретарша успела что-то сказать. Она проводила посетителя взглядом и неуверенно приоткрыла дверь кабинета, чтобы спросить директора, не нужно ли ему чего. На отчаянный крик секретарши сбежались все сотрудники.

Дмитрий Юрьевич лежал на полу с перерезанным горлом. Главный бухгалтер, самый сообразительный из всех, выскочил на улицу, но посетителя уже и след простыл.


Вначале Дима упивался своим новым заданием. Ему сказали, что редко кому из молодых сотрудников управления оказывается столь высокая честь. После двухнедельной подготовки Дмитрий стал своего рода нелегалом. Ему предстояло работать под чужим именем среди преступников, которых не удается взять с поличным.

Для всех Дима ушел из управления внутренних дел. Подал рапорт об увольнении по личным причинам. Рапорт подписали. Он сдал удостоверение, служебное оружие, получил деньги под расчет, попрощался с ребятами в отделе — никто из них не знал, почему он уволился, — и ушел, провожаемый недоуменными взглядами.

Теперь информаторы преступного мира — а они в управлении наверняка есть — подтвердили бы, что старший лейтенант такой-то уволен из рядов милиции. Только в личном сейфе начальника управления лежал в запечатанном конверте секретный приказ, из которого следовало, что увольнение лейтенанта было всего лишь частью операции прикрытия — Дмитрий остается в кадрах, и ему начисляется зарплата, которую он получит полностью после окончания операции.

Сослуживцы, конечно, задавали вопросы:

— Почему ты уходишь? Тебе что-то не понравилось или тебя на чем-то поймали?

— Ухожу по личным мотивам, — коротко отвечал он.

Офицеры в отделе решили, что у него крупные неприятности, из-за которых ему пришлось уйти. А то было бы хуже. Он ловил подозрительные взгляды ребят. Это было все равно что присутствовать на собственных похоронах.

Новая жизнь поначалу ему понравилась. Впервые он сам себе был хозяином. Мог спать до обеда, гулять целыми днями, приставать к девочкам. Никто его не контролировал. Он получал деньги из секретного фонда и в свои двадцать с небольшим чувствовал себя прекрасно.

Но от него ждали работы.

В городе орудовала большая и слаженная преступная бригада. Она контролировала самый крупный в городе металлургический завод, продукция которого шла исключительно на экспорт. Умельцы настолько ловко манипулировали финансами, что завод сидел по уши в долгах, не платил налоги, с трудом наскребал на зарплату, а деньги, получаемые от сделок с западными партнерами, в страну не возвращались. Но это была половина дела. Некоторые члены этой преступной бригады участвовали и в торговле наркотиками. Им кто-то помогал на таможне. И Дмитрий должен был найти этого человека.

Не так-то просто оказалось познакомиться с нужными людьми. К бывшему милиционеру относились с недоверием. В охрану брали охотно, но к серьезным делам не подпускали. Прошли месяцы, прежде чем его признали своим. А он наивно полагал, что вся операция займет несколько недель и он быстро вернется к прежней жизни. Но все оказалось значительно сложнее и мучительнее.

Иногда ему становилось страшно.

Оружия ему не дали. И правильно сделали. Дима убедился, что в новом для него мире тоже существует определенная этика. Если он встречается с таким же деловым человеком и договаривается с ним о сделке, с какой стати ему приходить с оружием? Если у тебя с собой пистолет, значит, ты либо переодетый оперативник, либо собираешься убить партнера, либо помешался на собственной безопасности. С таким человеком никто дела иметь не станет.

Вместо оружия Дмитрий брал с собой миниатюрный магнитофон, прятал его под одежду. Понимал: если магнитофон найдут, его скорее всего убьют. И он очень нервничал. Не мог даже есть. Если сделка заключалась во время обеда, он с трудом заставлял себя что-нибудь съесть, чтобы скрыть волнение. Но когда партнеры уходили, бежал в туалет, где его выворачивало наизнанку.

У него начались проблемы со здоровьем. Болел живот, иногда ему казалось, что у него сдавливает сердце. Дмитрий решил, что с него хватит.

Он пошел к знакомому врачу. Тот устроил ему полную диспансеризацию у себя в поликлинике, велел сделать электрокардиограмму. А изучив результаты анализов, сказал:

— У тебя все в порядке. Готов к труду и обороне, как говорили в наше время. Может быть, у тебя трудности на работе? Стресс?

Врач не знал, что Дмитрий уволился из милиции, и написал официальное заключение, что старший лейтенант такой-то нуждается в переводе на другую, более спокойную работу.

Дмитрий спрятал этот листок в бумажник и позвонил по условленному телефону. С ним на связь вышел его куратор, который приезжал на встречи прямо из Москвы. Дмитрий показал офицеру заключение врача. Прочитав его, офицер расхохотался:

— О каком стрессе ты говоришь, парень? Забудь о врачах. Все это чепуха!

Единственное, чего Дмитрию удалось добиться, это обещания закончить все через два месяца. Московский офицер был очень огорчен необходимостью дать такое обещание. Дмитрий считал, что начальство хотело держать его на этой работе до пенсии или до того момента, когда его разоблачат и пристрелят.

Но москвичи выполнили свое обещание. После ареста большой группы преступников Дмитрию разрешили выйти из подполья.

Он вернулся в управление. Ему выдали новое удостоверение и оружие, бухгалтерия с ним тоже рассчиталась. Его произвели в капитаны. Большие начальники пожимали ему руку, благодарили за успешную работу и сулили повышение. Рядовые оперативники смотрели на него, как на дрессированную обезьяну. Ребята злились, думая, что им не доверяют, раз ничего не сказали об этой операции.

Начальство решило, что Дмитрию надо принять участие в допросе арестованных. Оно надеялось, что, увидев его, арестованные быстрее сознаются.

Однажды Дима пришел в кабинет, где шел допрос заместителя начальника таможни Касьянова. Он часто бывал дома у этого человека, играя с его детьми.

— Ты тоже здесь? — удивился Касьянов.

— Я с ними, — ответил Дмитрий и сел рядом со следователем.

Арестованный таможенник долго смотрел на него, а потом тихо сказал:

— Как ты мог так поступить? Мы же с тобой были друзьями.

Дмитрий не нашел что ответить. Ему было не по себе. Получилось, что он предал людей, с которыми имел дело два года, которые ему верили.

Бывший таможенник брал большие взятки. Это верно. Но Дмитрий знал, что тот отчаянно нуждался в деньгах — его старшая дочь родилась инвалидом. Касьянову нужны были деньги на хороших врачей, импортные лекарства и частных учителей. Он хотел помочь ей закончить школу. Все деньги, которые ему давали, он тратил только на девочку, не на себя. Касьянов заботился о детях, о семье. Теперь он сидел в тюрьме, а его больная девочка осталась без денег, без врачей и без отца.

Дмитрий пытался успокоиться, говорил себе: «Ты служишь закону. Эти люди преступники. Другого способа найти доказательства их вины не было. Ты только выполнил свой долг». Но это не помогало.

Проблема состояла в том, что он очень сблизился с теми, кого — с его помощью! — посадили. Лучше ничего лишнего не знать о преступнике, которого ждет большой срок. Тогда легче — надел на него наручники, составил протокол и все. Они — преступники, мы — хорошие люди.

В его случае было намного сложнее. Даже если человек занимается преступным бизнесом, он может быть хорошим отцом и надежным приятелем. И Дмитрий не мог забыть о том, что таможенник познакомил его с женой, советовался с ним, какие подарки купить детям, поил водкой в дорогом ресторане и подвозил на своей машине.

Одно дело стрелять в преступника, который кого-то убил и пытается скрыться. Другое дело — сажать того, кого ты хорошо знаешь и с кем старался подружиться. Одно дело схватиться в честной драке, другое — пригласить приятеля в загородный ресторан, а по дороге выстрелить ему в спину.

Дмитрий недолго проработал в милиции. Он вновь подал рапорт об увольнении — на сей раз подлинный, хотя никто из офицеров в отделе ему не поверил.

— Новое задание? — завистливо спрашивали они.

Дмитрий не только ушел из милиции. Он уехал в другой город, занялся бизнесом. Знания, полученные во время работы под прикрытием, пригодились. Он основал собственную фирму, нашел предприимчивых людей.

Все было хорошо до того момента, когда, выходя из банка, он вдруг увидел знакомое лицо на заднем сиденье автомобиля, остановившегося на другой стороне улицы. Это был Касьянов. Значит, его уже выпустили.

Дмитрий сразу понял, что означает эта встреча. Он мог, конечно, и скрыться, уехать из города и начать новую жизнь. Он мог обратиться за помощью к местной милиции. Но ни того ни другого не сделал. Пришел на следующее утро к себе в контору и стал ждать…


Поиски убийцы Дмитрия Юрьевича привели милицию на вокзал. Хорошо одетого высокого человека видели в кассе. Он купил билет до Москвы. Местные сыщики предупредили столичную милицию, попросили встретить подозреваемого на вокзале.

Но подозреваемый в убийстве в Москву не прибыл. Опытный человек, он, вероятно, сошел на промежуточной станции… Касьянов много лет служил на таможне, до этого был пограничником, знал, как уходить от наблюдения.

Первым делом наведались домой к бывшему таможеннику, думая, что его семья знает, где он. Но семьи у него не оказалось. Пока он сидел в тюрьме, его жена попала под машину. Детей — мальчика и девочку — забрали в детский дом. Но больная девочка, оставшись без присмотра, прожила недолго.



Современная пьеса с актерами-любителями | Поздний ужин | «Тебя заказали!»