home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

КОРОЛЕВА И СТАРЫЕ ТАЙНЫ

— Видите, как на нас смотрят? — Король, отложив столовые приборы, промокнул губы салфеткой и склонился к моему уху. — Догадываетесь почему? Завтра вся столица, а послезавтра все королевство будут сплетничать о сходстве наших лиц и подозревать родство. И то, что вы вдруг стали воспитанницей королевской семьи, лишь укрепит подозрения сплетников. Потому, дорогая, я разрешаю вам воспользоваться ситуацией.

— Что вы имеете в виду, сир?

— Сегодня все высшие семейства поторопятся предложить вам пылкую дружбу. Вас будут считать универсальной отмычкой и к вашим опекунам и к вашему нареченному. Будет глупо, если вы не извлечете из этого выгоду.

Ох, неспроста король завел этот разговор. Если кто и намерен извлекать выгоду, то это мой высочайший собеседник. Я отпила разбавленного вина, вернула бокал на стол и ответила после паузы:

— И чью дружбу я должна благосклонно принять, а чью — отвергнуть?

— Умница! — довольно блеснули его желтые глаза. — Думаю, первой к тебе подкатится герцогиня Имасская, наперсница и наушница моей матери. Это вон та старуха в лиловом платье.

— Ее величество так больна, раз ее фрейлина готова схватиться за новый рычаг влияния? — еле слышно прошептала я. Королевы до сих пор не было и уже не будет, раз ужин начался без нее. — Я думала, ее отсутствие демонстрирует вам недовольство моим браком.

— Скорее, недовольство присутствием вашего нареченного. Она его за что-то люто ненавидит. Это и хорошо, что ее нет. Пусть сначала до ее ушей дойдут слухи о нашей с вами похожести. А там, глядишь, и сходство лиц уменьшится.

— Почему? — с замиранием сердца спросила я. Неужели предложит еще одну операцию?

Но король оказался не настолько жесток:

— Я уверен, что это не ваше настоящее лицо, леди Тиррина, а результат поспешной операции по возвращению вашего облика, иначе мне давно бы донесли о вас. А это значит, ваш истинный облик вернется со временем.

— Так это на вас шпионит моя камеристка? — улыбнулась я, заложив Лисси с потрохами.

Я не смогла расшифровать брошенный на меня задумчивый взгляд. Но вот холодный прищур, доставшийся моему жениху, сидевшему напротив меня по левую руку короля, вполне поддавался расшифровке. Ворон, краем уха слушавший нашу беседу, лениво усмехнулся в ответ.

Из этой пантомимы я сделала вывод, что Дэйтар в курсе шпионажа моей горничной, а король, напротив, оказался в неведении. Значит, у него был другой осведомитель в моем доме. А вот вопросов к жениху прибавилось. Будет забавно, если окажется, что Ворон причастен к моему бегству из-под венца две недели назад. Если Лисси работала на него, провернуть это он вполне мог. И уничтожить тем самым ненавистную Тиррину Барренс.

Да, размышляла я, пока слуги меняли блюда, все сложилось.

И то, что Лисси так охотно помогла мне с бегством, хотя была послушной игрушкой моего прежнего опекуна и действовала явно вопреки его интересам. Да она сама же и запугивала меня, отговаривая от брака с Вороном!

И то, что граф Орияр уже выкупил особняк якобы в подарок невесте.

И то, что он тянул с расследованием моего исчезновения и сделал вид, что не заметил явных следов, ведущих в каморку матушки Зим.

Единственное, что не вписывалось в эту картину — смерть ундины и вызов демона. Но тут налицо схлестнувшиеся интересы Ворона и храма Темных Небес, давно искавших возможность уничтожить древнее логово Зим. Вот этот момент мне еще не понятен, пока я не знаю, что же связывает некроманта и храмовников, что прячут они за показной ненавистью.

И еще возникает вопрос: если Дэйтар тогда хотел избавиться от навязанной невесты, то почему согласился взять меня в жены сейчас, всего две недели спустя?

Словно услышав мои мысли, некромант поймал мой взгляд и так многообещающе улыбнулся, что меня кинуло в жар.

Король тоже заметил и скривился, шепнув мне:

— Не обольщайтесь, дорогая воспитанница. Вы — всего лишь четвертая нареченная Ворона, и не факт, что станете его женой. Если мы с вами не договоримся о взаимовыгодном сотрудничестве, я разорву ваш договор под любым предлогом. У моего подданного еще есть время жениться в пятый раз. И кандидатура подходящая имеется, которую наверняка одобрят Небеса.

— Дайте догадаюсь. Некромантка Лин Игви? — усмехнулась я. — Граф и девица из веселого квартала, убийца аристократов — какой чудовищный мезальянс!

Так вот кто шпионит за Вороном в его замке! Логично. Наверняка Игви отрабатывает королевское помилование. И вот почему Дэйтар терпеть ее не может, но и избавиться от некромантки не в состоянии.

— На что только не пойдешь, лишь бы не было войны с Нижним миром, — вернул мне король циничную усмешку. — Репутацию Ворона уже ничем не испачкать, но Лин никогда не вошла бы в высший круг.

— Разумеется. Кто бы ее принял?

— Если бы принял я, то приняли бы все, — отрезал король. — Но дело не в ее низком происхождении и профессии, миледи. Она преступница. Поскольку разводов у нас не существует, то после двадцатипятилетия Дэйтара я привел бы отсроченный приговор в исполнение. Ради торжества справедливости.

— Но она уже наказана! Вы это называете справедливостью?

Я ужаснулась и, наверное, побледнела, потому что Ворон кинул обеспокоенный взгляд сначала на меня, потом на моего соседа по правую руку и моего наставника с этого дня — менталиста Нейсона. И, видимо, ответный жест старшего друга его успокоил.

— Именно справедливостью, миледи! — сверкнули хищные желтые глаза короля. — Она отбывает наказание за убийство. Но ее не наказали еще за одно, более тяжкое преступление. Я отложил это дело, но скоро оно будет завершено. Видишь ли, Тирра… Как ни велика вина преступника, никто в моем королевстве не может приговорить человека или мага к казни, кроме королевского суда. И никто не может исполнить приговор, кроме королевского палача. А Лин приговорила и убила. Потому, если девица Игви в ближайшее время не погибнет в Орияр-Дерте, осенью она будет казнена за узурпацию королевской власти.

Как ни была неприятна зловредная некромантка, но стало ее жаль. Каково это — жить, зная, что обречена, и казнь лишь отсрочена на неизвестный срок? Ее не казнят, пока она полезнее королю живой, чем мертвой.

И тут до меня дошло, почему король вспомнил о Лин. Это даже не намек. По сути, он показал, что меня ожидает, если я не соглашусь шпионить за Дэйтаром. Казнь. За убийство настоящей Тиррины Барренс.

Я судорожно глотнула вина. Пальцы дрожали, и я поспешно поставила бокал обратно. Спокойно, Тамара. Это для человеческого блага надо, дабы прорыв демона не пропустить.

— А если ваш обряд не завершится, дорогая графиня, — шепнул король, добивая меня, — то и Ворон не обязан будет соблюдать все пункты брачного договора, особенно написанные в самом конце. И тогда только я смогу помочь тебе вернуться восвояси, но цена для тебя будет другой.

— Какой же? — обреченно спросила я.

— Постель, — просто сказал он. — Может быть, я даже признаю тебя официальной фавориткой.

Сволочь.

— Зачем вам именно я?

На жениха я боялась поднять взгляд. Кто-то за столом провозглашал очередную здравицу, но я даже руки не протянула к бокалу. Виночерпий успел наполнить его до краев, и я боялась пролить, так дрожали руки. Король же едва прикоснулся губами к вину и отставил бокал в сторону.

— Одиннадцать лет назад, — глухо сказал он. — Это началось одиннадцать лет назад, когда одна белокурая девочка только принесла свою первую магическую клятву. Она была отмечена королевским Советом Ока, как наилучшая кандидатура в невесты принца. Тут сыграли свою роль и благородная кровь, и необычная магическая сила, и обещанное благословение Небес. Ее и воспитывали, как будущую королеву. И даже то, что она обладала темным даром, не стало препятствием. Наоборот, оба ордена Небес согласились, что это уравновесит светлую силу царствующего рода. Все равно наши дети всегда наследуют силу царского рода. Всегда. Но Темные и Светлые Небеса объединялись бы в этом браке. А единение и равновесие — лучшие опоры для трона. Принц, увидев избранницу, согласился ждать свою маленькую белокурую принцессу.

Злую ведьму, — чуть не сорвалось с языка. Вы с ней были бы отличной парой! Но я молча кивнула, и король продолжил:

— Препятствия появились позже. Во-первых, девчонка вбила себе в голову, что она и только она станет женой лучшего друга принца, названого брата. Это упрямство было не страшно, потому что друг ее не любил. Неодолимым препятствием стала ее невесть откуда проявившаяся кровь айэ. И принц, точнее, уже король, отказался от своей прекрасной белокурой мечты.

— Тогда я тем более не понимаю вашего желания, сир.

— Но теперь мечта ожила. Чистая и невинная. Трогательно слабая. И она уже не сходит с ума от страсти к моему другу. И пусть в ней умерла темная магия, пусть она уже не может стать моей королевой, зато айэни Зим поклялась, что и айэ Тиррины мертва.

— Не только ее айэ, но и ее душа.

— Это не важно. Так даже лучше. У моей мечты был ослепительно-светлый облик и непроглядно черная душа. Не стань она айэ, она все равно была бы сломана и очищена. Королева не может быть чудовищем, хотя я иногда сомневаюсь, — тут он наверняка вспомнил свою мамашу. — А сейчас, дорогая моя, все сложилось еще лучше. Восхищавший меня облик остался, и он еще прекраснее прежнего. — Он обласкал взглядом золотых глаз мое лицо. — Твою душу не надо очищать. А твое тело… — Он судорожно вздохнул и сжал в кулаке тонкую ножку бокала. — Тело уже очищено. Важно, что в моих наследниках и даже бастардах не может быть ни малейшего следа крови айэ. Даже мертвой айэ. Потому детей у нас не будет, Тиррина.

Я искоса взглянула на королевскую ехидную улыбочку и не удержалась от колкости:

— Разумеется. Потому что у нас с вами ничего не будет, сир.

— Совсем ничего? Ни за какие деньги?

— Ни за какие.

— И ни за какие привилегии?

— Не интересует.

— Запомните, драгоценная моя подопечная, королям не отказывают. Но я не стану приказывать вам, это неинтересно. Так что же может заинтересовать вас больше, чем деньги, статус и привилегии? — Артан Седьмой сделал вид, что на миг задумался. — Может быть, знания? Например, как благополучно вернуться живой и невредимой в свой мир? Вы ведь потому согласились подарить руку и все остальное тело Тиррины моему Ворону. Потому что Дэйтар — сильнейший из моих некромантов, а только некромант может стать проводником для вашей залетевшей так далеко души.

Я невольно проследила взгляд Артана, направленный на моего хмурого жениха. Пожала плечиком:

— Тот факт, что граф Орияр — некромант, не помешал мне бежать от него две недели назад.

— И что же изменилось с тех пор?

Я улыбнулась: Ворон, словно услышав, что о нем говорят, поднял голову, поймал мой взгляд и ответил ободряющей улыбкой.

— Может быть, то, что я узнала его ближе и оценила его благородство? — ответила я королю, не слишком приглушая голос.

Серые глаза вспыхнули. Услышал.

А королю я сказала почти беззвучно:

— Иногда лучше отпустить мечту, сир, чтобы на ее место пришла другая, еще прекраснее. И может быть, вы тоже окажетесь ее мечтой. А если ее место рядом с вами окажется занятым, вы рискуете упустить свою судьбу, играясь чужими судьбами.

Неожиданно справа прозвучало:

— Достойная отповедь, ваше величество. Не хватит ли мучить девочку? Она на ногах еле держится. Признайте, наконец, что леди Тиррина выдержала испытание.

— Магистр Нейсон, — недовольно поморщился Артан Седьмой. — Кто позволил вам вмешиваться в мою беседу?

— Совет Ока, само собой, — глазом не моргнул старый менталист. — Кроме того, я уже устал держать над вами купол тишины. Слышать вас никто не слышал, но могли прочитать по губам. Ручаюсь, мой ученик Дэйтар ни слова не упустил.

— Вот и славно, — ничуть не расстроился государь. — Продолжим завтра, графиня. А сейчас в качестве извинения и поздравления с наречением примите кое-какие безделушки от королевской семьи. — Он встал, привлекая всеобщее внимание, и следом за ним с шорохом шелка и постукиванием брошенных на тарелки приборов спешно поднялись все гости. — Герцог Анжер, пора вручить нашей подопечной подарок к ее наречению.

Бородатый черноволосый мужчина, сидевший рядом с Дэйтаром, сделал знак слуге за своей спиной. Тот поднес ему подушечку с коробкой, похожую на конфетную, но высокую и обитую богато вышитым золотом белым атласом. Королевские цвета.

Взяв шкатулку, герцог прошел на мою сторону и, преклонив колено перед королем, открыл. Ослепительно сверкнули каменья. Как неоригинально, вздохнула я, выдавливая улыбку.

— Вручите, герцог, — внимательно осмотрев подарок, распорядился король.

Шкатулка перекочевала в мои руки. В ней оказалось изысканное ожерелье, серьги и диадема. Зачем мне еще один бриллиантовый ошейник?

— Благодарю, ваше величество, за такой щедрый дар.

Я слабо разбиралась в местных драгоценностях, тем более что мой первый опекун быстренько постарался меня ограбить, но могла понять, что блеск у камней явно неестественный.

— Это не простые бриллианты, леди Тиррина, — шепнул мне на ухо магистр Нейсон. — Это амулеты, создающие ментальный щит.

Хм, а разве моего собственного ментального щита недостаточно? — приподняла я бровь. Или государь приготовил подарок, еще не зная о моем даре, открывшемся только в храме Небес?

— И у него еще не один секрет, леди, — добавил Нейсон. — Но их вам откроет король.

Артан, поджав губы, бросил недовольный взгляд на менталиста, потом вздохнул:

— Идемте, леди Тиррина, мы покидаем столь изысканное общество, пусть пируют без нас. Дэйтар, разрешаю тебе сопроводить нареченную в ее покои. Магистр Нейсон, составьте молодым компанию. Пока у вас нет компаньонки, леди Тиррина, ее роль мы отдадим леди… — Его взгляд пробежался по жадным женским лицам. Многие леди подались вперед, даже старая статс-дама королевы невольно поддалась всеобщему порыву, но взгляд короля остановился на остроносом личике темноволосой женщины в весьма скромном вдовьем платье с минимумом драгоценностей. Лет ей навскидку было чуть больше двадцати, но под глазами темнели усталые круги, а в уголках губ притаились скорбные складки. И она, кстати, не рвалась в блистающие ряды моих компаньонок. — Леди Наисса, не соблаговолите ли вы принять на себя труд быть компаньонкой для моей подопечной, пока она пребывает во дворце?

«Вот и королевская шпионка ко мне приставлена, — мрачно разглядывала я маленькую фигуру с сутулой спиной. — Или у нее горб?»

— Я? — Дама растерянно моргнула, но сразу подобралась и склонилась в поклоне. — Благодарю за честь, ваше величество! С радостью!

Что-то никакой радости в ее голосе я не почувствовала. Наоборот, уловила, как она, низко склонив голову, скорбно вздохнула и поморщилась. Дамы, прикрывшись веерами, что-то шипели друг другу и неприязненно оглядывали компаньонку с ног до головы.

Я с радостью покинула этот террариум земноводных. Король, пожелав тихой ночи, удалился, так и не расколовшись, какие еще секреты зашиты в его подарке. Не стал признаваться при Дэйтаре.

Мы с женихом направились куда-то по длинным коридорам. Надеюсь, Ворон знает расположение моих комнат, потому что я понятия не имела, как туда добраться.

А Нейсон и Наисса шествовали сзади и старались не наступать нам на пятки.

Внезапно дорогу нам перегородила герцогиня Имасская. За спиной старухи мялись еще две женские фигуры.

— Прошу прощения, граф, графиня… — Герцогиня ни на миллиметр не склонила голову в белом парике, украшенном бантами и жемчужными нитями, но приветственно взмахнула наполовину сложенным веером. — Ее величество королева-мать желает видеть леди Тиррину.

— По данному мне слову его величества, таинэ Орияр передвигается вне своих покоев только в моем сопровождении, леди Дофия, — непреклонно заявил Ворон. — Королева-мать готова принять и меня вместе с моей невестой?

Накрашенные брови старухи взлетели вверх, лоб избороздили морщины, толстый слой белил треснул и осыпался на длинный мясистый нос.

— Я… я доложу ее величеству о непредвиденном осложнении, — пробормотала она.

И дамы исчезли с нашего пути на удивление бесшумно. А «непредвиденное осложнение» тихо рассмеялось, взяв меня за руку. Дейтар погладил мое запястье большим пальцем и, поднеся руку к губам, поцеловал в середину ладони. Очень интимный поцелуй.

— Я не позволю белой ведьме вклиниться между нами, таинэ, — улыбнулся он. — Хватит с нас ее венценосного сыночка.

Позади послышался испуганный женский вздох и сдержанное мужское покашливание.

— За что вас так ненавидит ее величество? — поинтересовалась я, сожалея, что нас подслушивают уши короля и Совета. — Или это секрет?

— Известный всему Риртону секрет. — Ворон откинул со лба черные пряди, упавшие во время поцелуя, и я сразу вспомнила иллюзию в храме Небес, когда его прядь превратилась в черное перо и закружилась в воздухе. Миг рождения волшебства обряда. Привиделось даже какое-то мерцание, заструившееся вокруг наших рук — Дэйтар не торопился отпускать мою ладонь. Но сияние тут же развеялось, когда некромант нахмурился. — Во-первых, королева Риата никогда не благоволила к Ориярам. Во-вторых, в Школе Ока я был первым и не уступил ее сыну во время выпускных состязаний. Впервые за последнюю тысячу лет на главном ристалище победила не белая сила, а темная. Дурной знак.

— А я просил тебя уступить, Дэйтар, — вступил в разговор менталист.

— Зачем? Большая дружба рушится с маленькой лжи.

— Так от дружбы все равно ничего не осталось. Она уже была разрушена благодаря… хм… одной негоднице. А с маленькой уступки начинается взаимовыгодный союз.

— Он заключен, магистр. Иначе меня бы здесь не было.

— Но неужели только ваша победа стала причиной вражды королевы? — удивилась я.

Маги переглянулись, посмотрели по сторонам, скрестили взгляды на моей бледной компаньонке. Молодая женщина сначала стушевалась, потом решительно вздернула подбородок.

— Это ни от кого не секрет, лорды. Все знают, что королева Риата уверена: настал последний срок проклятия Орияров. Простите, ваше сиятельство. Не только ее величество, все мы боимся демонов Нижнего мира. Боимся за нашего короля. Потому что только он сможет встать на вашем… на пути вашего… если вас… не станет.

— Смелее, леди. Если демон займет мое тело, вы хотели сказать. И воспользуется доступом во дворец и дружбой с королем, чтобы убить его.

— Да. — Наисса покраснела так густо, что на ее глазах выступили слезы.

— А моя клятва, что я никогда не причиню зла королю, вас не успокоила?

— Нет. Ведь вы поклялись от своего имени, а вас… вас уже не будет.

— Да, это сложно — взять клятву верности с давно умершего демона, который каким-то чудом возродится в своем потомке, правда? И вы, конечно, не знаете, что душа настоящего демона — не бессмертна. Он если мертв, то мертв надежно, потому что разрушаются все его тела — и физическое и тонкие. Поэтому никакой истинный демон не может возродиться, даже его душу невозможно призвать. Откуда вам, наивным доверчивым неучам, это знать? Да и как поверить, если вдруг узнаете? Это же не так трагично и сказочно, как страшный миф о жутком проклятии, придуманный специально для таких, как вы! — Голос некроманта уже гремел, глаза метали молнии, в гневе он не замечал, что несчастная дама вот-вот упадет в обморок.

Я коснулась руки Ворона:

— Это правда?

— Что? — опомнился некромант.

— Что никакого проклятия нет, и миф еще в древности придуман политическими врагами твоего рода?

— Правда. Нет проклятия, таинэ. Я это знаю точно. Но все, даже король, предпочитают верить в удобную сказку.

Но длинную паузу перед ответом я оценила. Врет и не краснеет мой жених. Не стал бы король поднимать такую бучу, если бы его левой руке ничего не угрожало.

— Простите, леди, если напугал вас. — Дэйтар поклонился Наиссе и, подхватив меня под руку, направился вперед. А магистр Нейсон щелкнул пальцами. То ли создал полог тишины, то ли, наоборот, снял.

— Чем королю и королеве выгодна сказка? — спросила я. Не люблю, когда чего-то не понимаю. Особенно когда от этого зависит моя жизнь. — Чтобы перехватить контроль над Орияр-Дертом, когда сочтут нужным?

— Не заморачивайте свою прекрасную головку политикой, моя леди. Она вас никогда не интересовала.

Намек ясен: я вышла из роли Тиррины Барренс.

— Да, меня всегда интересовала магия и ничего, кроме нее. Но во время пожара мой дар выгорел. У меня не осталось других интересных игрушек.

— Попробуйте вышивать.

Меня порадовало презрительное фырканье Наиссы, но компаньонка соблюдала этикет и не встревала в разговор.

Увы, мы уже пришли. Я узнала двери, ведущие в мои скромные апартаменты. Менталист, просканировав меня напоследок, сказал, что мой организм в полном порядке, но нуждается в усиленном отдыхе. Дэйтар намек не понял и вошел в мои покои на правах жениха. Встречавшая нас Лисси старательно отводила от него глаза, чем окончательно убедила меня в догадке, кому она на самом деле служит.

Проверив комнаты на наличие посторонней магии, некромант пожелал мне тихой ночи и направился к выходу.

— Миледи, нуждаетесь ли вы сейчас в присутствии леди Наиссы? — спросил он напоследок.

Я отрицательно качнула головой. В чем я отчаянно нуждалась, так это в ванне и в мягкой подушке.

— В таком случае я ее у вас забираю, у меня есть к вашей новой подруге пара вопросов. — Решительно подхватив пискнувшую компаньонку под локоть, Ворон ретировался вместе с ней за дверь, но бросить какое-то заклинание на порог не забыл. Оно осыпалось тонкой вязью на дерево, словно змейка свернулась.

Бедная Наисса. Если кто узнает, что она ушла наедине с Вороном… А судя по блеску глаз Лисси, об этом пикантном происшествии наверняка кто-то из слуг узнает, как только камеристка переступит порог.

— Милая Лисси, — обманчиво ласково сказала я, вынимая из ушей серьги. — Если ты не хочешь получить заклинание отсохшего языка, ты никогда никому не будешь болтать о том, что видишь и слышишь в моих покоях. Никому. Кроме меня и моего жениха, разумеется. От него мне скрывать нечего.

— Но…

— Если хотя бы слово будет сказано, магистр Нейсон с удовольствием попрактикуется на твоей глупой голове, а матушка Зим по моей просьбе наложит такой отворот, что все мужчины будут от тебя шарахаться.

— Госпожа, да я… — залепетала девица, но в ее бесстыжих глазах не мелькнула и тень страха. Еще бы, кого ей бояться с такими покровителями?

Я раздвинула губы в улыбке.

— Это легко: всего лишь превратить внутреннюю гниль человека в наружную. Я даже помню это заклинание, Лисси. — Я щелкнула пальцами, и бесстыжая камеристка вздрогнула. — Ты перестала бояться меня. Думаешь, с выжженным даром Тиррина Барренс перестала быть опасной? Но еще не знаешь, что если Небеса что-то отнимают у своих избранников, то только затем, чтобы дать более ценный дар. Берегись моего недовольства, Лисси.

— Да, госпожа, — поклонилась она, изображая священный трепет. — Никому ни слова, я поняла. Давайте я помогу вам снять платье.

Но едва я успела переодеться в ночную сорочку и накинуть пеньюар, как в дверь громко постучали. Лисси метнулась в гостиную, узнать, что случилось, и вернулась через несколько секунд, возбужденная и слегка испуганная.

— Госпожа, там… королева Риата!

— Ну конечно, Риата, как будто в Риртоне есть другая королева! — С этим насмешливым возгласом в мою спальню вошла высокая и очень красивая статная женщина, выглядевшая слегка за тридцать. Золотистые волосы вились, обрамляя совершенное лицо. Больная королева? Да здоровья и бодрости в ней на семерых хватит!

За ее плечом стояла с непроницаемым лицом старая герцогиня и сонно моргали еще две фрейлины, гораздо моложе и симпатичнее старой грымзы.

— Все вон! — приказала королева, и ее свита спешно удалилась за дверь. К моему удивлению, Лисси осталась, словно не слышала приказа, но ее, притаившуюся в углу, будто и не заметили.

— Прости за столь позднее вторжение, моя дорогая. — Королева, сверкая голливудской улыбкой, протянула ко мне руки. Я опустилась на колени и поцеловала перстень на ее по-девичьи гладкой руке. Не знаю, почему я так сделала, но прикасаться к натянутой и блестящей как у манекена коже было как-то брезгливо. Женщина усмехнулась: — Ничего не изменилось в твоих несносных привычках, моя милая. Ты по-прежнему не прикасаешься ко мне своими очаровательными нежными губками.

— Это кощунство — касаться такого совершенства, — прошептала я. Голос куда-то пропал.

— И все такая же безупречно прекрасная, разве что твоя красота расцвела и стала глубже. И острее. Она режет по сердцу. — Королева обвела кончиком ногтя абрис моего лица, и я едва не взвыла: кожа была еще чувствительной к малейшему прикосновению, и мне показалось, с меня ее опять заживо содрали. — Ах, какая из тебя вышла бы королева для моего сына!

— Вы так добры, ваше величество, — еле выдавила я сквозь невольный стон. — Разве я, ничтожная, могу сравниться с вашей божественной красотой?

— А я боялась, что ты меня забыла, моя девочка. — Королева наклонилась ко мне и коснулась лба опаляюще жаркими губами. Словно клеймо выжгла. Не знаю, как я сдержала крик.

— Кого угодно, только не вас, — с легкостью солгала я. Ведь королева-мать не обладала вживленным под кожу осколком Ока Истины.

— Это хорошо, моя милая. — Ведьма дунула мне в лицо, и его словно льдом сковало и тут же разбило на тысячи осколков. — Как видишь, я тоже не забыла свою несостоявшуюся невестку. И меня не остановит глупое условие твоего чудовищного жениха, раз уж мой сын оказался так слаб, что дозволил ему такую дерзость. Если ты не можешь посетить больную королеву-мать, то я смогу из последних сил оказать тебе честь своим визитом.

— Я так счастлива, моя королева…

— Твоя, девочка, конечно, твоя. — Ее пальцы вцепились в мои волосы, оттягивая их, поднимая мое лицо вверх, чтобы я встретилась взглядом с ледяными, как сосульки, почти прозрачными глазами коронованной белой ведьмы. — Пока твоя. Но ты предала меня, Тиррина. Ты разбудила айэ.

Боже, и угораздило же меня обзавестись именно этим телом! Неужели во всем мире Айэры в тот момент не нашлось ничего попроще?

— Айэ уже нет во мне, — прошептала я.

— Знаю! — Хватка ведьмы усилилась, словно она хотела вырвать мне волосы. — В тебе нет ничего! А о чем я тебе говорила? Что ты, если не сумеешь стать женой Дэйтара, станешь его любовницей и разбудишь свою проклятую кровь только в его постели. И не где-нибудь, а в сердце Орияр-Дерта. Ты должна была сдерживать свою гниль, пока не доберешься до проклятого Дэйтара в Лаори-Эрле. Только там.

— Но он не желал меня!

— Тогда ты должна была стать женой его лучшего друга и моего сына. Разве трон и корона королевы — малая цена для тебя? Это был прекрасный, безукоризненный ход! Королева вне подозрений. Моего амулета хватило бы, чтобы ослепить Совет Ока, даже сами Небеса! Никто не узнал бы до поры о твоем мерзком изъяне. Я даже разрешила Артану связать его покои порталом с ненавистным Лаори-Эрлем. Ради чего? Ради того, чтобы ты, став королевой, проникла в Лаори-Эрль и уничтожила его. И ты поклялась ради любви ко мне! Помнишь?

Нет, я ничего не помнила. Но я осторожно кивнула. Белую стерву это не удовлетворило.

— Я доверилась малолетней пустышке! Ты не только потеряла все дары, ты позволила, чтобы о твоей дрянной крови айэ узнал и Дэйтар Орияр, и мой сын, дура! — Королева попыталась меня ударить, но кольцо Ворона ей помешало, окружив щитом. Однако сила у Риаты оказалась так велика, что удар отбросил меня к ногам замершей в углу камеристки.

И сквозь шок я не сразу поняла, что предательница Лисси вместо того, чтобы помочь подняться, схватила меня и держит за плечи.

Королева, приблизившись, одобрительно кивнула камеристке и снова вперилась в меня безумными бесцветными глазами.

— Итак, что произошло три года назад, Тирра? Дэйтар узнал о моем маскирующем амулете и сорвал его. Так? Это он спровоцировал твое пробуждение. Никто больше не смог бы!

— Я не знаю. Не помню. Клянусь!

— Не помнишь? Я напомню! — И она, повернув кольцо с шипом на своем пальце, попыталась наотмашь ударить меня по второй щеке. Щит затрещал, засверкал искрами, но устоял, а ледяные глаза королевы яростно сверкнули. — Он защитил тебя! Но ничего, ничего… Я доберусь! Ответь правду: мой сын уже пытался затащить тебя в постель?

Я молчала, глядя округлившимися от изумления глазами на первую леди королевства, которая вела себя хуже портовой шлюхи.

— Молчишь? Я знаю, что он пытался. Ты, бездарная глупая дрянь, слушай и запоминай! — рявкнула женщина. — Ты могла стать королевой, но теперь я не потерплю тебя в фаворитках моего сына. Отравлю самым мерзким ядом. Это первое. Второе. Ты можешь поиграть в таинэ Орияр, но чем скорее ты убьешь своего жениха, тем лучше. Род Орияр должен прерваться не позднее осеннего равноденствия. И наконец, ты разобьешь сердце Лаори-Эрля. Мне все равно, что ты сделаешь в первую очередь — убьешь Ворона или вырвешь сердце замка. Одно без другого не существует. Но ты сделаешь это до двадцатипятилетия Ворона. Запомнила?

— Да. Но… как мне это сделать? — прохрипела я.

— Я передам тебе нужные амулеты так, чтобы твой жених ничего не заподозрил. Он слишком проницателен, потому ты получишь их не здесь и не сейчас. Лисси поможет. Ты возьмешь ее с собой в замок.

Я подняла голову, встретилась с пустым и равнодушным взглядом служанки. Или она гениальная актриса, или она сейчас находится под мощным ментальным воздействием.

— Будь послушной девочкой, Тирра, и я тебя прощу, моя сладкая. — Королева, протянув руку, легко преодолела щит и потрепала меня по щеке, едва не отправив в новый обморок. — Но помни, у меня длинные руки. Они достанут тебя везде, и стены Орияр-Дерта не спрячут тебя от мести, если ты меня предашь. У тебя еще два месяца жизни. Потом ты умрешь, если Дэйтар не будет к тому времени мертв. А если ты справишься, я подумаю, не сделать ли тебя все-таки королевой. Мой давний приворот еще действует на моего мальчика, он тебя все еще любит.

Я едва поверила глазам, когда королева вдруг повернулась и ушла.

Несчастный Артан… Вот оно в чем дело, оказывается. В матери, для которой единственный сын — лишь инструмент для закулисной игры. Знает ли он о том, что отравлен?

Что ж, магистр Нейсон, у вас не будет более прилежной ученицы, чем я. Это мой единственный шанс остаться в живых в этом мире.

Едва дверь за королевой закрылась, Лисси пошевелилась. Я не заметила в ее пустых глазах ни злорадства, ни сочувствия.

— Позвольте помочь, госпожа.

— Ты! Ты ее шпионка! — Я оттолкнула ее руки и с трудом, но самостоятельно поднялась.

— Она так считает, — пожала плечами служанка.

— А на самом деле?

— А на самом деле я шпионка и у королевы, и у короля, и у Ворона, и у барона Гинбиса. Кто прикажет да страшнее пригрозит, у того я и шпионка. Что я могу? Только крутиться, как ерш на сковородке. Я не маг, не айэ, не демоница. Простой человек. А жить-то хочется и простым.

— Жить хочется всем. И кого из своих хозяев ты сильнее боишься?

— Ворона, — выдохнула Лисси. — Он страшнее. Ему душа и после смерти подвластна.

Я покосилась на служанку.

— Чем он тебя так запугал? И давно?

— Давно, госпожа. И не пугал он вовсе, но… Не знаю, все равно боюсь, как посмотрит этакими грозовыми глазищами. Это он помог мне когда-то в ваш дом попасть прислугой. И это я ему доложила, что у вас на шее амулет появился, который вы ни днем, ни ночью не снимали, под сорочкой прятали. В мешочке запечатанном. Только на печати-то — лилия королевы-матери. А уж когда ваш батюшка приказал вам за короля выйти, вы скандал устроили… Батюшка-то ваш тот еще деспот был. Черный маг. Грозился вам родовую силу своей волей замкнуть, если не послушаетесь. А он давно уже свыкся с мечтой, что в семью королевскую хоть боком, да войдет. Да у вас свой страх был. Королевы вы боялись пуще всего на свете, плакали по ночам, что лучше смерть, чем во дворец к ней попасть, что там вас от нее и король не защитит. Тогда и случилось все, когда ваш отец рассвирепел и начал вашу силу отнимать заклинанием. Как вы кричали от боли! Видно, тогда-то чужая кровь и вскипела в вас, ведьмин амулет не смог удержать. А Ворон позже прилетел, но только вас и успел вытащить из пламени.

Звучит правдоподобно. Вот только…

— Откуда ты это все знаешь, Лисси? Там же не осталось свидетелей, никто не выжил.

— Так я видела, когда в вас сущность айэ проснулась и вы в дракона огнедышащего превратились, да и убили всех. Сожгли. А потом сами испугались и сознания лишились. И тоже сгорели бы, кабы не лорд Дэйтар. Я и позвала его в ту ночь.

Онемев, я молча взирала на служанку. Ее спокойствие поражало. Нет, не спокойствие. Тупая обреченность, когда уже все равно. Что воля, что неволя. Что королевская, что некромантская. Интересно, по чьей воле она спала с двоюродным братом и первым опекуном Тиррины?

— Как ты могла это видеть, Лисси, и выжить?!

— Я не там была, батюшка ваш в тот раз в городе меня оставил, платья ваши новые велел от швеи забрать. А мне королева накануне двойное зеркало дала, велела наблюдать за вами денно и нощно. Одну половину зеркала вы с собой увезли в родовое поместье, а вторая у меня осталась. Вот я и видела все. Только сказать никому не могла, кроме королевы. И Ворона. Он-то о зеркале знал. Он все знал. О вас и королеве. И о ее кознях.

Это хорошо, что Дэйтар знал. Меньше рассказывать.

— А ты как думаешь, Лисси, если разрушить врата в Нижний мир, это спасет нас от демонов?

— Я простая служанка, госпожа, что я могу знать? — Она пожала плечами. — Только сдается мне, если ворот на месте не будет, то любой сможет туда-сюда ходить, без всякой преграды.

То-то и оно. Королева не производила впечатления глупой женщины, значит, ее план гораздо хитрее. А чтобы помешать ей, нужно знать, что она задумала на самом деле. Или положиться на чистое везение, которого у меня пока совсем немного в этом мире.


Глава 6 ТАИНЭ | Поцелуй на счастье, или Попаданка за! | Глава 8 СОВЕТ ОКА