home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ

Алтарный камень был круглым, метра два в диаметре, разделенным на две половины, черную и белую. Его материал слегка мерцал, как гранит на ярком солнце, был холодным и шершавым на ощупь. Мои пальцы сразу онемели от напряжения и холода, но вскоре я перестала их ощущать.

И вообще воспринимать что-либо.

Даже перестала улавливать тончайшую, на грани слышимости, мелодию или молитву. В ней иногда звучали знакомые слова, а потом и они стерлись, их смысл ускользал от сознания, и казалось, во всей вселенной остались только мы двое: Дэйтар и я.

Я вглядывалась в серые глаза напротив, отмечала подрагивание ресниц, бьющуюся жилку на сильной шее, легкое колыхание черных волос, выбившихся из забранного на затылке хвоста.

Мы так долго смотрели в глаза друг другу, что у меня начались галлюцинации.

Колыхавшаяся прядка черных волос некроманта вдруг превратилась в воронье перо, соскользнула с мужского плеча и закружилась в воздухе. Мне захотелось протянуть ладонь и поймать его, но я не пошевелилась, словно окаменела, и лишь завороженно следила за нереально медленным падением.

Перо коснулось черной поверхности камня, и она колыхнулась, как колодезная вода, налитая до самых краев. Мрамор покрылся рябью, как от ветра, волна добежала до моей половины и потрогала неприступную белизну черными пальчиками.

В этот момент с моего венка, болезненно скользнув по чувствительной коже щеки, на алтарь упал белый лепесток. И породил маленький смерч на поверхности белого камня. Волна добежала до границы и коснулась белыми пальчиками черных.

Черные тут же сжались, ухватили добычу по всей длине разделительной линии, и та смазалась небольшими черно-белыми спиралями.

И начался медленный, осторожный, чарующий танец света и тьмы.

Вытянули длинные шеи лебеди, взмахнули черные и белые крылья и закружились, быстрее и быстрее, перетекая из одной формы в другую, но не смешиваясь в серое безразличие, а выстраивая потрясающе реалистичные черно-белые картины.

Творились небо и земля. Поля и леса. Реки и горы. Облака и птицы.

Они уже не кружились на поверхности алтаря, а вырывались на свободу и проносились над головами. И крылатые мужчина и женщина, танцующие в Небесах.

Облачные спирали поднимались над камнем, волны плескались и шумели за спиной, ветви протягивались и становились садом вокруг нас, трепетали на цветах бабочки, пели птицы. Их освещало и раскрашивало солнце, и вот уже ни света, ни тьмы, ни свиты, ни храма — радужное буйство лесных красок окружало нас со всех сторон.

Я дивилась на чудеса не просто живых, а объемных, прикасающихся ко мне картин, не успевая запоминать их ослепительный калейдоскоп, а сияющие серые глаза напротив словно не замечали ничего и не отрывались от моего лица.

Бросив взгляд на бледное, но улыбающееся лицо Дэйтара, я уже не могла отвести от него глаз, словно пойманная в ловушку.

И не было уже никакого камня между нами, мы стояли всего лишь в полушаге друг от друга. Смогу ли я сделать первой эти полшага?

Мы шагнули одновременно.

Черное перышко, кружась, упало на его плечо и зацепилось за вышивку камзола. Я протянула руку и сняла его. Попыталась. Но оно уже превратилось в прядь волос, и я пропустила сквозь пальцы их тугой шелк.

Легкий лепесток скользнул по щеке и прилип к моим губам. Дэйтар осторожно снял его. И тут же рука мужчины легла мне на талию, притянула, прижала к сильному телу, и его мягкие губы коснулись сначала моего виска, затем скользнули по скуле невесомей лепестка и уверенно накрыли мои губы.

Я вдохнула его аромат — морской бриз и жаркий, нагретый солнцем орешник. Обняла. Свежесть и горечь. Соль и сладость. Мир над бездной.

Поцелуй был как молния — короткий, крепкий, останавливающий сердце и зажигающий солнце. Бросающий в бездну.

Коснулся и исчез, перевернув мой мир и посеяв бурю.

— Тома… — выдохнул Дэйтар и сам отпустил меня. Снял мою руку со своего плеча, коснулся ее обжигающе горячими губами и сжал в широкой ладони не сильно, но надежно, переплетя пальцы. — Дольше нельзя.

— Почему?

— Оглянись. Видишь?

Распахнув глаза, я осмотрелась вокруг.

Мы стояли на невысоком утесе над бушующим морем. До озноба реальная буря, море, утес! И камни скользкие, недолго и упасть. Свистел в ушах ветер, которого я мгновение назад не ощущала. Он трепал подол моего намокшего от брызг платья так, что не выдерживали нежные кружева, рвал в небе темные тучи.

— Что это? Где мы? — Я невольно отступила от обрыва.

— Это гневаются Небеса, Тома. Мы перешли дозволенную нам границу.

Сердце ухнуло в разверстую под ногами бездну.

— Наш брак не благословлен? — спросила я, ежась от пронизывающего ледяного ветра. Дэйтар обнял меня за плечи, прижал к себе, защищая.

— Они показывают, что моя магия может тебя уничтожить. Пока нам запрещена близость большая, чем невинный поцелуй.

И хорошо, что запрещена.

И тут по наступившей в душе легкости я поняла, в каком была страшном напряжении до сих пор.

Не готова я пока к большей близости. То есть умом понимала, что придется разделить постель, и, наверное, это не так страшно, мне мои более просвещенные подруги чего только не рассказывали о своих отношениях с парнями. Но вот сердцем и душой еще не могла принять.

Хотя поцелуй мог быть и подольше.

И что не так с этим поцелуем? Он был такой короткий и такой… сводящий с ума! Так разве не это требуется от нас?

А с другими невестами как у Ворона было?

Не успела я подумать о других, как скала, на которой мы стояли, треснула с оглушающим шумом.

— Осторожно, Тома! — Ворон, обняв меня крепче, перепрыгнул через трещину подальше от обрыва. — О чем ты подумала?

Признаваться не хотелось, потому я решила увильнуть:

— Это не важно.

Край утеса с грохотом осыпался в бушующее море, и нас обдало холодной волной. Ворон, схватив меня за руку, отбежал еще дальше.

— Это важно, Тома! Здесь важна каждая мысль, твоя и моя. Каждое движение души!

— Где — здесь?

— Темные Небеса! — раздраженно воскликнул некромант. — Просто ответь!

Вспышка. Грохот.

Разряд молнии ударил в скалу совсем близко, отколов еще солидный кусок утеса, и я несколько мгновений стояла, не в силах произнести ни слова, ослепшая и оглушенная.

— Только не пугайся!

Ворон снова отступил, прижал меня к груди. И по закону подлости я испугалась до спазма в горле, когда, проморгавшись, увидела из-за его плеча, что и с той стороны, где недавно простирались цветущие холмы, к нам подступает бурлящее, вскидывающее огромные волны море.

Разрушающийся утес оказался крохотным островком!

— Прошу тебя, Тома, не бойся! Закрой глаза. Послушай меня. Закрой. Вот так. Вспомни, какую красоту мы только что смогли создать!

— Мы?

— Именно мы, милая Тома. Все, что вокруг, создано нашими душами. И твердь, и тучи, и ветер, и море. Это отражение наших душ в Небесах вечности. Тебе никто не объяснил таинства? — Он взял мое лицо в ладони, и я не смогла отрицательно покачать головой, и говорить не могла от страха. — Смотри мне в глаза и не бойся ничего. Хорошо? Я смогу удержать нас. Веришь?

— Верю, — прошептала я, глядя в потемневшие, встревоженные глаза некроманта.

— Спасибо, — улыбнулся он, и я правда поверила. — Тогда слушай. Только мужчина и женщина могут сотворить мир — свои маленькие небеса, свой купол, свой дом. И наполнить его. На первом этапе ритуала Небеса проверяют, смогут ли двое создать свой мир. И сейчас пока не важно, каким он будет. Главное — чтобы двое смогли созидать вместе. У нас получался дивный, ни на что ни похожий мир. Помнишь?

Прикрыв глаза, вспомнила струящиеся ленты ручьев, пахучую молодую листву, пухлые облака и парящих в пронзительной глубине небес птиц.

— Так это все иллюзии?

— Не совсем. Но сейчас лучше думай так. А теперь вспомни, от какой твоей мысли наш с тобой будущий мир, не успев родиться, начал разрушаться?

Я облизнула пересохшие губы.

— Я подумала… Ты ведь не первый раз видишь все это. Вспомнила о твоих бывших невестах. О том, как ты их целовал и получал благословение Небес. И мне стало неприятно от этой мысли. Прости.

Ворон пригладил мои растрепавшиеся волосы, улыбнулся.

— Всего-то? А я уж подумал, что вызвал твою неприязнь и даже ненависть, такую ты бурю подняла. Такое тоже бывает, тогда брак невозможен, у него нет будущего, и кто бы ни стоял у алтаря, им придется навсегда расстаться.

— И нам тоже?

— Еще не все потеряно, Тома.

Он глянул поверх моей головы, и я тоже приподнялась на цыпочки, чтобы его широкое плечо не заслоняло обзор. Море успокаивалось. Порывы ветра стихали, и хотя грозовые тучи висели низко, из них уже не били молнии.

— Да, я уже трижды проходил первый этап и дважды — второй, но клянусь, ни с кем и близко не было такого чуда.

— А как у тебя это было… с другими?

— Первый раз мы смогли создать лишь раскаленную пустыню. В нас обоих было слишком много иссушающего равнодушия. И лишь далеким миражом на горизонте зеленели верхушки оазиса. Только поэтому жрецы нас допустили ко второму этапу.

А здорово у них тут тестирование поставлено! Теперь понятно, почему нет разводов. Если главное — способность создать и поддерживать мир, то питать его вниманием и заботой уже не проблема.

— А второй мир? — Я умышленно не стала называть слово «невеста». Тут невеста только я.

— Горы. Гордые, неприступные, безжизненные. Но эхо доносило звук водопада, и Небеса сочли — где вода, там и жизнь. Не получилось. Более того, та девушка покушалась на мою жизнь. А в третий раз воды было даже слишком много. Стоячей болотной воды. Это была трясина.

Мне стало грустно, я вздохнула:

— Зато сейчас — лишь клочок камня посреди бездонного моря.

Эхом моих чувств вдалеке жалобно крикнула чайка.

— Мы еще можем все изменить, Тома. Верь мне. Верь себе. Ведь начиналось все божественно прекрасно. — Ворон снова обнял мое лицо ладонями и — нежно-нежно, едва-едва — прикоснулся к губам.

В небе сквозь рваные тучи ослепительно брызнуло солнце, заставив на мгновение закрыть глаза.

А когда я распахнула веки, вокруг уже стягивалась черно-белая воронка, закручивая в смерч бабочек, листья, цветы, волны и облака. Миг — и храм приобрел тот же графический, разделенный надвое, как костюм Пьеро, вид.

С той только разницей, что мы с женихом стояли, держась за руки, на границе черных и белых плит пола и когда-то успели поменяться местами.

Да еще появились два храмовника в одеждах своих Небес — темных и светлых.

— Наречение жениха и невесты состоялось, Небеса приняли их имена и благословили, — объявил служитель в белом.

Интересно, какое мое имя приняли их божества — родное, но иномирное Тамара, или местное Тиррина? Имя души или название тела?

— Но Небеса предупреждают, — произнес служитель в темном балахоне, — что темная сила некроманта может причинить вред невесте и миру между ними. Необходима адаптация невесты к черномагии жениха.

Ничего нового, собственно. Можно было и без тестов обойтись.

Сделав паузу, темный храмовник сказал:

— И еще Небеса предупреждают, что ментальная магия невесты может причинить вред жениху и миру.

Что? Какая магия? Ментальная? У меня? Не может быть! Тут какая-то ошибка!

— Что? — эхом донеслось из-за спины. — Она — менталист? Не может быть!

— Небеса не ошибаются, — был ему ответ.

Я оглянулась. Полюбовалась на изумленное лицо короля. И, отворачиваясь, скользнула взглядом по чеканному профилю Ворона. Вот кто даже не дрогнул, выглядел спокойным и безмятежным. Знал, наверняка знал, гад пернатый!

— Необходимо обучение невесты и адаптация жениха к ее магии, — завершил чернорясник. — Срок следующей церемонии — через год.

— Это слишком поздно! — воскликнул король.

— Это воля Небес, — развел руками темный служитель и слегка поклонился, одновременно демонстрируя и подчинение и превосходство: что вы, короли, перед вечными Небесами? Золотая пыль.

Дэйтар лишь бровь поднял и улыбнулся. Но так, что даже меня озноб пробил, хотя Ворон на меня и не смотрел.

Вот как… Они же лютые враги то ли конкретно с этим служителем, лица которого и не разглядеть под капюшоном, то ли со всеми темными храмовниками. Почему?

— Мы придем тогда, когда сочтем, что готовы предстать перед Оком Небес, — с той же хищной улыбочкой сообщил мой жених. — Или Небеса откажут?

— Дерзайте, граф. Небеса никому не отказывают, — с тонкой ехидцей усмехнулся в ответ чернорясник.

— Вот и славно.

— Ступайте, дети Небес, ступайте, — засуетился служитель в белом. — Вернетесь, когда соблаговолите… когда будете готовы к следующей ступени.

А вот этот — наверняка союзник. Ишь как лебезит. И не боится отношения с собратом по Небесам испортить? Так ли едины храмовники в вопросах политики, как в вопросах веры? И не играет ли мой жених на их противоречиях? Зуб даю, что играет! Я покосилась на его аристократическую физиономию, ставшую презрительно-надменной. Смотрел он при этом на темного жреца. Черномаг против чернорясника. Хотела бы я посмотреть на их поединок.

— Мы можем прислать учителя вашей невесте для ускорения процесса, граф Орияр, — процедил темный.

— Не нуждаемся! — небрежно отмахнулся Ворон.

— Необходим контроль храма Небес, — настаивал храмовник.

— В любое удобное для вас время. Мы приедем сюда вместе с моей нареченной.

Жрец, не выдержав, что-то прошипел на незнакомом языке, а Дэйтар ощерился, словно он и не птица-ворон вовсе, а какой-то бешеный волколак. Интересные у них тут отношения. Непосредственные. Слишком откровенные, словно напоказ… Папа говорил, что за такой нарочитой враждой часто стоят тщательно скрытые общие интересы. Ох, как у меня руки чешутся порыться в этих тайнах! Все-таки хочется знать, что ты за птица, Ворон.

— Идите, дети мои, с миром, — напомнил о себе белорясник. — Не теряйте драгоценного времени. Его у вас слишком мало.

И это предупреждение показалось мне зловещим. Мой нареченный перед Миром и Небесами жених ободряюще сжал мне кончики пальцев и потянул к выходу, но его остановил скрежещущий голос чернорясника:

— Мы должны знать, лорд, какой дом выбран нареченными для адаптации магий.

— Темному храму прекрасно известно, что особняк леди Тиррины временно не пригоден для проживания людей, — сухим протокольным тоном ответил Ворон. — Моя невеста приняла мое приглашение поселиться в Орияр-Дерте. Традициями это не запрещено.

Да? Когда я успела принять? И главное, когда это приглашение прозвучало? — хмыкнула я про себя. И только хотела выразить безоговорочное согласие, как свое веское слово высказал глава государства. Настолько веское, что придавило крылышки моему Ворону.

— Я возражаю, — заявил король. — Как моя подопечная, леди Тиррина Барренс будет жить во дворце и находиться под наблюдением моих менталистов до следующего обряда. Заодно и обучение, и контроль над адаптацией обеспечим.

— Я сам в состоянии справиться со своей невестой, ваше величество.

— Так же, как с предыдущими? — жестоко съязвил государь. — Мои решения не обсуждаются, граф.

В полном молчании мы покинули храм Небес. Весь путь до дверей мою спину прожигали взгляды двух храмовников, оставшихся у алтаря. Поэтому я шла, как королева, сведя лопатки и вскинув подбородок. И наверняка бы споткнулась, если бы не поддерживающая меня рука Ворона.

Он отпустил мою ладонь только за вратами и вперился злым взглядом в задумчивое лицо короля.

— Что все это значит, сир?

Тот только фыркнул:

— Я рад, Дэйтар, что в тебе еще осталась капля благоразумия, и ты не стал перечить мне в храме.

— Я смею надеяться на объяснения?

— Смеешь, смеешь, — мученически вздохнул Артан Седьмой. — Ты и сам мог бы догадаться. У леди Тиррины, потомственной темной магессы, вдруг обнаружился ментальный дар, несвойственный роду Барренс. Откуда? Это либо последствия катастрофы, в которой леди потеряла всю семью, либо в ее теле возрождается якобы погибшая кровь айэ, либо третий, наиболее вероятный вариант — магия иномирной души. А чужеродная магия, да в крепости, запирающей выход демонам в наш мир… Я не могу рисковать. Я и мои маги должны убедиться в словах Небесных служителей, определить уровень и степень опасности. Не тащить же конклав в Орияр-Дерт!

Некромант подозрительно прищурился. В словах государя был резон, но Дэйтар не уступал:

— Мой король, чтобы определить уровень дара, достаточно пяти минут. Почему ты назначил такой срок — до следующего обряда? И каким образом нам с нареченной адаптироваться на расстоянии?

— Дэйтар, ты еще не успел жениться, а я тебя уже не узнаю! — хохотнул Артан Седьмой и по-приятельски хлопнул Ворона по плечу. Тот слегка поморщился, но венценосец сделал вид, что не заметил недовольной гримасы непокорного подданного. — Ты в моем дворце проводишь больше времени, чем даже я, а леди будет в одиночестве скучать в твоем замке? Какая уж тут адаптация! Разве не ты — моя правая рука, обязан денно и нощно находиться при моем высочайшем теле? Разве не ты — тень моего трона, охраняющий мою спину на всех совещаниях и переговорах, тайных и явных?

Некромант побледнел и, за неимением меча в пустых ножнах, сжал пустую перевязь.

— Нет, сир, уже не я. Если ты забыл, я напомню, что уже полгода как практически в опале и отстранен от всех моих обязанностей при твоем дворе.

— Мы оба знаем, что это лишь видимость для успокоения моей слишком нервной матушки. А появление при дворе твоей невесты — достаточно веский повод и тебя потихоньку вернуть. Кроме того, разве перестал работать стационарный портал на четвертом этаже Лаори-Эрля? Вот и будешь с его помощью приходить на тайные свидания к своей прекрасной невесте. Подумай, какая романтика! И где благодарность?

— Благодарность? Ты предлагаешь мне тайком приходить порталом, который ведет в твои личные покои? К моей нареченной? — полыхнули яростью грозовые глаза некроманта.

Я молча переводила взгляд с короля на жениха. Какая муха укусила обоих? И какой смысл в действиях короля, сначала пожелавшего нас поженить в приказном порядке, если теперь он строит всяческие препятствия для нашего сближения? Невозможно заподозрить государя в непоследовательности, на троне дураки долго не усидят. Следовательно, он ведет какую-то игру. И Дэйтар, похоже, понимает, какую именно, вот и бесится.

И зачем Артан провоцирует некроманта? Чего добивается?

Внезапно король перехватил мой задумчивый взгляд, и я поспешила сделать грустную физиономию. Даже не пришлось кривить душой, на самом деле было грустно. Не так я представляла самый важный день в жизни девушки. Пусть по местным ненормальным законам я еще не жена, а всего лишь нареченная. Будь здесь папа, то давно раскидал бы соперников по углам. Именно поэтому я в своем мире и замуж не успела выйти: не нашелся еще тот богатырь, который выдержал бы поединок взглядов с Коршуном.

«Томка, не дрейфь! — как наяву услышала я папин голос. — Если ты не можешь удержать судьбу в своих руках, расправь крылья и взлети над ситуацией!» Спасибо, папа, ты помогаешь мне даже в другом мире.

— Ваше величество, ваша светлость, — церемонно поклонилась я мужчинам. Оба удивленно воззрились, словно только что заметили меня. — Осмелюсь предложить третий вариант для моего проживания.

— Только не монастырь! — Недавние соперники сплотились в едином порыве.

— Нет-нет! Я напомню, что в графстве Барренс имеется родовое поместье и замок. И пусть основное здание замка и донжон разрушены три года назад, но кое-что из внутренних построек уцелело, и жить там можно, судя по рассказам моего прежнего опекуна.

— Графиня будет жить во флигеле для слуг? — фыркнул король.

— Не флигель, а вполне добротный дом, раньше он был гостевым, теперь его заняла семья управляющего, — задумчиво молвил Ворон, выдав свою осведомленность. Значит, все-таки интересовался наследством невесты. — Не годится ваше предложение, моя леди. Там нет такой защиты, как в моем замке или хотя бы как в королевском дворце.

— Хотя бы? — рассмеялся государь. — Тебе напомнить, Дэйтар, что вся твоя хваленая защита не уберегла твоих предыдущих невест? Хочешь четвертую жертву? А там и до твоего двадцатипятилетия недалеко. Нет уж, вы оба нужны мне живыми и в своем уме. А потому… пусть не месяц, но неделю твоя нареченная еще воспользуется моим гостеприимством.

— Три дня, сир! — Ворон с непреклонным видом сложил руки на груди. И только король обрадовался победе, как его жестоко обломали: — И только в моем сопровождении.

— Не доверяешь? — попробовал обидеться эльфообразный и картинно поджал чувственные губы.

— Не доверяю.

— Запомню, — прищурились хищные глаза. Король сделал какой-то знак, и от его свиты, ожидавшей на почтительном расстоянии у карет, к нам направилась четверка магов в полувоенной форме. — Так и быть, Дэйтар. Только ради нашей дружбы я попробую уговорить матушку, чтобы потерпела тебя это время, а там найдем компромисс. Через час жду вас на торжественном обеде в честь вашего наречения. А чтобы ты случайно не заблудился, я выделяю сопровождение для моей пока еще подопечной леди Тиррины.

Ворон вынужден был проглотить пилюлю, но я поняла по его глазам, что это оскорбление он тоже не простит. Странная дружба. Очень странная. И очень мне не нравится, что король пытается меня использовать против моего почти мужа.


Глава 4 ПРЕДСВАДЕБНАЯ | Поцелуй на счастье, или Попаданка за! | Глава 6 ТАИНЭ