home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

Перевернутый журавль

Молодые лисы спят в норе,

Молодые пантеры резвятся средь трав.

И лишь щенки владык

Ночь сторожат, щеря клыки.

Кремень, сын Пращника – каи-тохимон клана Скалы, Кодекс Владыки

– Открой глаза, ленивец, день наступил! – Так начиналось каждое мое утро с той поры, как исполнилось мне пять лет. С первым проблеском синеющего небосклона, резким, хриплым голосом Учителя, привычным к командам, выкрикиваемым в строю атакующей тяжелой пехоты и более подходящим для военного лагеря, а не для императорского дворца. Так он пробуждал меня и моих братьев, чтобы гнать нас на тренировки еще до скромного завтрака.

Дождь ли, снег ли, бежали мы садом в сероватом свете утра, чтобы поднимать тяжести, преодолевать препятствия и учиться бою на палицах и голыми руками. Лишь когда вставало солнце, озябшие или запыхавшиеся, возвращались мы в баню, чтобы омыться в нескольких ведрах ледяной воды. После надевали мы на покрытые синяками и замерзшие тела простые одежды из сурового полотна. Штаны, рубаха и куртка. Войлочные сапоги с плетеными подошвами. Выглядели мы как солдаты или простецы. Только одежда наша была чиста, цела и комплектна. Была она практичного бурого или серо-синего цвета, с несложным узором.

Все время: спешка и трость в руках Учителя, скромная одежда, скупая, простая еда. Наша баня выстроена была из лучшего красного дерева и полированного мрамора. Ведра, из которых поливали нас водой, изготавливали из панцирей огромных черепах и оправляли в лунное серебро. И все же не получали мы и малого избытка. Никаких изысканных мыл, никаких духов и ароматных масел. Обычная вода, притом холодная как лед.

На завтрак садились мы в зале, полном бесценных ваз и статуй, среди простой кирененской мебели, сделанной так, как если бы создавал ее сам Бог. На столе появлялись чудесные хрупкие тарелки из драгоценного, покрытого лаком дерева, фарфора или раковин, но в тарелках и мисках лежало лишь немного хлеба, паста из гороха или рыбы, горсть каши либо пара ложек супа. И все. По крайней мере обычно так. Когда же отцу не приходилось править, он сам выходил из императорского дворца и возвращался в свой павильон. Тогда мы ели с ним ужин при свете огня в очаге либо в саду, среди скал, ручьев и изогнутых драгомерий, на столе же появлялись десятки изысканных блюд. Тогда возвращалось наше детство. Мы слушали, как мать играет на синтаре и поет кирененские сказки и как отец рассказывает нам свои забавные историйки. Но видели мы их не всегда. Обычно был с нами лишь Учитель, ледяная вода, грубая одежда и скромная пища. Бесконечные часы тренировок. Каллиграфия, языки, стратегия, история, поэзия, политика, конная езда, стрельба из лука, бой копьем, палицей, мечом, ножом, двумя саблями, бой рукопашный и плавание.

До десятого года жизни я даже не ведал, что я – будущий владыка. Жил я при дворе, состоящем из множества павильонов, выстроенных моим дедом среди садов, называемых Облачными Палатами. Двор был точной копией обычных поместий высоких родов из страны, откуда мы происходили. Где-то там, над ним, возносился императорский дворец, но там мы бывали нечасто. Мы даже не глядели в его сторону. Всем нашим миром был двор и Облачные Палаты. Здесь у нас были деревья и цветы, текущая вода и пруды, напоминавшие озера, скалы и дорожки, посыпанные белым щебнем. Ни двор, ни такой сад не могли бы здесь возникнуть, прежде чем установилась наша династия. Прежде чем первый из моих предков воссел на Тигрином Троне. Сад был чисто кирененский. Должен был он пробуждать в человеке спокойствие и равновесие духа, существующие в полной гармонии. Выглядел он как дикий уголок, но был одарен совершеннейшей красотой. Являл собой гимн в честь Творца. Всякое дерево было словно скульптура. Каждая скала и каждая капля были на своем месте. Дикие, но преисполненные равновесия. Для нас, кирененов, красота – это приморские горы, ручьи.

Амитрайские императоры всегда обитали во дворце, сад же их был почти пустой территорией, на которой деревья, кусты и цветы росли ровными квадратными отрядами, словно узор на ковре. Сад их выглядел как степь и как преисполненный роскоши ковер одновременно. Служил он для конного выезда и должен был выглядеть красиво, если смотреть из окна дворца. Для них красота – открытая, голая степь, где цветут цветы.

Порой же, в Праздник Лошадей, ставили огромный, пахучий войлочный шатер, расставляли в нем искрящуюся золотом и каменьями безвкусную мебель, а император сидел там, ел жирное мясо сусликов, печенное на углях, и пил молочное пиво из чары, слушая, как играют ему Песни Земли.

Амитраи никогда не могли решить, они – народ диких кочевников или империя, покорившая мир и сделавшаяся его сердцем.

Род мой не имеет ничего общего с Амитраем. Мы в нем – элемент чуждый. Подобно, впрочем, половине граждан. Как такое случилось, я расскажу в другом месте.

Детство же мое было именно таковым, поскольку происходили мы из Киренена. Далекого королевства, которого нынче уж нету. Был я сыном владыки. А сыновья владык должны уметь больше, быть мудрее и благороднее прочих людей, ибо ожидает их проклятие власти. Они должны уметь, если потребуется, отказаться от себя. Должны держать себя в узде, поскольку, когда станут владыками, не будет никого, кто сумеет сдержать их. Они должны нести судьбу всех прочих на своей шее. Потому нельзя было нам относиться к себе снисходительно. Нельзя было нам руководствоваться гневом, капризом, желаниями и прихотями. Для нас могли существовать лишь честь, отвага и служение.

Так гласили кирененские кодексы, согласно им нас и воспитывали.


* * * | Ночной Странник | * * *