home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава XII

ВОЛШЕБНАЯ ШКАТУЛКА

(продолжение рассказа мистера Корбека)

Оправившись от изумления, которое длилось достаточно долго, мы не стали терять времени и поспешили покинуть усыпальницу, оставив там мертвых арабов. Мы пронесли мумию по коридору, потом я первым поднялся по колодцу, чтобы втащить ее в верхние залы гробницы. Взглянув вниз, я увидел, как мистер Трелони подобрал оторванную руку и спрятал на груди, очевидно не желая, чтобы она оказалась поврежденной или потерялась.

Потом при помощи веревки нам удалось опустить на землю свой драгоценный груз, а затем мы направились к выходу из долины, где нас должны были ждать наши провожатые, и увидели, что они уже уходят. Услышав наши недовольные возгласы, Хамаль в ответ прокричал, что выполнил свое обещание — ждал три дня. Я подумал, что он лжет, чтобы скрыть свое намерение бросить нас в долине (когда мы с Трелони позже сравнивали свои записи, я обнаружил, что он подумал то же самое). Однако уже в Каире выяснилось, что сын шейха был прав. Во второй раз мы переступили порог усыпальницы 3 ноября 1884 года — были причины, чтобы помнить эту дату.

Итак, мы потеряли три дня, — три дня своей жизни, — когда стояли перед распростертыми у наших ног телами арабов и не могли отвести глаз от вернувшейся в свою гробницу мумии. Нет ничего странного в том, что мы с суеверным ужасом и почтением относимся к правительнице Тере и сейчас, когда она находится в доме рядом с нами, ощущаем незримое присутствие некой силы. Что ожидает нас, ограбивших ее могилу!

Немного помолчав, мистер Корбек продолжал:

— Мы успешно добрались до Каира, затем до Александрии, откуда нам нужно было плыть морем до Марселя, а уже оттуда следовать в Лондон. Но человек предполагает, а Бог располагает: в пароходной компании Александрии мистера Трелони ждала телеграмма, извещавшая о том, что его жена умерла при рождении дочери. С тех пор я ни разу не видел счастливой улыбки на его лице.

Убитый горем Абель Трелони поспешил в Лондон. Таким образом, мне пришлось везти добытые сокровища в одиночку. Я успешно добрался до Лондона — сама судьба, казалось, помогала нам. Когда я встретился со своим другом, то был поражен тем, как изменилась его внешность: волосы поседели, черты лица окаменели и ожесточились. Мистер Трелони сообщил мне, что ребенка отдали кормилице, а сам он уже оправился от потрясения и готов продолжать жить и работать.

И действительно, в подобных случаях работа — лучшее лекарство от душевной боли и одиночества; и Абель Трелони полностью посвятил себя своему делу.

Не могу не отметить странное совпадение: роды, закончившиеся смертью роженицы и появлением на свет Маргарет, произошли в то время, когда мы находились в усыпальнице. Эта трагедия оказалась каким-то образом связана с его занятиями египтологией, особенно с тайнами египетской царицы.

Абель Трелони редко говорил о своей дочери, хотя не возникало никаких сомнений в противоречивости и сложности его чувств по отношению к ней. Я видел, что он любил и почти боготворил Маргарет — и все же не мог забыть того, что появление на свет этой девочки стоило жизни ее матери. Было еще одно обстоятельство, которое заставляло моего старшего друга мрачно хмурить брови. Лишь однажды он проговорился о причине своей мрачности: «Она не похожа на мать. Чертами лица Маргарет необычайно напоминает изображения царицы Теры».

По словам мистера Трелони, его дочь живет у людей, которые заботятся о ней лучше, чем он смог бы это сделать; и пока девочку не следует лишать простых радостей ее возраста. На самом деле меня несколько удивляло его нежелание подробно рассказывать о собственном ребенке, и как-то после моих вопросов о ней я услышал: «Есть причины, по которым мне приходится быть сдержанным. Когда-нибудь вы это узнаете — и поймете!»

Никогда больше я не заговаривал с ним о дочери и увидел Маргарет впервые в вашем присутствии.

Что касается сокровищ, которые мы, э-э, взяли из могилы, то по распоряжению мистера Трелони мумию — кроме оторванной руки — поместили в большой саркофаг из бурого железняка. Его изготовил верховный жрец Уни из Фив, и он весь покрыт призывами к египетским богам. Саркофаг находится в холле. Прочие предметы из захоронения он предпочел оставить в своей комнате, в том числе и руку мумии — по причинам, одному ему известным. Полагаю, он считает этот предмет самым необыкновенным из всех своих сокровищ… пожалуй, за одним исключением. Я имею в виду рубин, называемый им Сокровище Семи Звезд. Абель Трелони держит его в большом сейфе, снабженном хитроумными охранными устройствами.

Рассказ мой, очевидно, утомил вас, но мне необходимо было объяснить все происшедшее вплоть до настоящего момента.

Через длительное время после возвращения из Египта мистер Трелони снова заговорил со мной о нашем путешествии в Долину Мага. За все это время (почти шестнадцать лет) он никогда не упоминал о Тере, разве что определенная ситуация вынуждала его к этому. Он побывал в Египте еще несколько раз — со мной и самостоятельно, и я тоже отправлялся туда — преследуя свои цели или по его поручениям. И вот однажды утром мистер Трелони спешно послал за мной; в то время я занимался в Британском музее и снимал комнаты на Харт-стрит. Когда я пришел, то он, взволнованный, встретил меня в холле и сразу же провел к себе в кабинет. Ставни были закрыты, и шторы опущены; ни один луч света не проникал в комнату. Верхний свет был включен, но вдоль одной из стен располагалось несколько мощных электрических ламп. Столик из гелиотропа с семигранной шкатулкой был выдвинут на середину комнаты. В свете ламп она выглядела весьма эффектно и, казалось, светилась изнутри.

«Что вы об этом думаете?» — спросил мистер Трелони.

«Шкатулка похожа на драгоценный камень. Ее можно назвать „Волшебной шкатулкой мага“», — ответил я.

«А вы знаете, почему это вам кажется?»

«Наверное, из-за освещения?»

«Это само собой разумеется, — кивнул он. — Но в большей степени от расположения его источников».

Абель Трелони включил верхний свет и выключил лампы. Эффект был поразительным: шкатулка мгновенно перестала светиться, не потеряв при этом своей красоты, но в ней не было теперь ничего необыкновенного.

«Обратили внимание на то, как располагались лампы?» — поинтересовался он.

«Нет».

«Я разместил их так, как вырезаны углубления в столике из гелиотропа».

Его слова не удивили меня. Не знаю почему, но все относящееся к мумии было столь таинственным, что каждое новое открытие лишь воодушевляло. Трелони продолжал:

«Все шестнадцать лет я непрестанно думаю о том приключении и пытаюсь найти ключ к тайнам, но разгадка пришла ко мне лишь вчера, причем во сне! Я неожиданно проснулся в сильном волнении, вскочил с постели — даже не знаю, что побудило меня сделать это, — и направился к окну. Высоко в небе сиял ковш вместе с Полярной звездой. И в это мгновение все стало на свои места! Помните, в надписях на стенах содержались указания на семь звезд Большой Медведицы и упоминалась „Волшебная шкатулка“? Мы с вами даже заметили странные полупрозрачные участки в камне. Я решил, что свет семи светильников, расположенных в определенном порядке, сможет оказать некое воздействие на шкатулку или ее содержимое. Подвинув столик из гелиотропа к окну, я менял положение шкатулки, пока полупрозрачные участки не оказались в определенном порядке направленными на ковш Большой Медведицы. Шкатулка тут же слабо засветилась. Внезапно небо заволокло тучами, и свечение погасло. Поэтому я решил воспользоваться лампами — вы знаете, иногда я применяю их в опытах. Некоторое время ушло на то, чтобы разместить их, но, как только я это сделал, шкатулка вновь засияла — и вы только что это видели. Впрочем, продвинуться дальше мне не удалось. И тут меня осенило: в захоронении должны находиться светильники, поскольку звезд там быть не могло, а странных углублений, тщательно вырезанных на столике из гелиотропа, на который устанавливается шкатулка, ровно семь, и они, вероятно, предназначаются для светильников. Найди мы их, и в постижении тайны был бы сделан еще один шаг».

«Но где они? Как нам отыскать их? И определить, что это именно они, когда мы их найдем? Что, если…»

Он быстро перебил меня:

«Ваш первый вопрос содержит в себе все прочие. Где лампы? Отвечаю: в гробнице!»

«В гробнице! — в изумлении повторил я. — Мы обыскали ее всю и вещи, представлявшие какую-либо ценность, взяли с собой… но никаких светильников там не было!»

Пока я говорил, он развернул листы бумаги, а затем положил их на большой стол и прижал края книгами. Я узнал их сразу: это были сделанные нами копии надписей в гробнице. Закончив все эти приготовления, Абель Трелони медленно произнес:

«Помните, осматривая гробницу, мы удивлялись, что там не было… одной обязательной детали…»

«Да! Там не было сердаба — ниши в стене усыпальницы, в которой помещали изображения тех, кто похоронен в усыпальнице».

Видя, что я понял его, Трелони взволнованно продолжил свою речь:

«Я пришел к выводу, что сердаб там есть, но потайной. Жаль, что мы не подумали об этом раньше. Надо было вспомнить, что создательница этой гробницы — женщина, не чуждая прекрасному и стремящаяся к совершенству, следовательно, она должна была позаботиться о каждой мелочи. Вряд ли Тера стала бы пренебрегать этой деталью. Даже не придавая ей ритуального смысла, царица могла сделать нишу в качестве украшения. Вне всякого сомнения, в гробнице должен быть сердаб и в нем то, что нам нужно, — светильники. Конечно, знай мы о них раньше, мы предположили бы наличие какого-то тайника. Я собираюсь просить вас снова отправиться в Египет, осмотреть гробницу, найти сердаб и привезти светильники!»

«А если я не найду тайника или же в нем не окажется светильников, что тогда?»

Он улыбнулся хмурой, редко появляющейся теперь улыбкой:

«Тогда вам придется потрудиться и все-таки найти их!»

«Хорошо!» — согласился я.

Он указал на один из листов.

«Вот копии надписей с южной и восточной стен. Я снова просмотрел их и в семи местах нашел символы созвездия Большой Медведицы, которое царица Тера считала властителем своего рождения и судьбы. Расположение звезд указывает на Полярную звезду, точку в стене, где располагается сердаб!»

«Браво!» — воскликнул я, поскольку подобные выводы заслуживали похвалы. По-видимому, он был доволен моей реакцией и с воодушевлением продолжал:

«Когда окажетесь там, исследуйте это место. Вероятно, для открытия сердаба служит какой-то потайной механизм, но, думаю, вы с ним справитесь».

Неделю спустя я отправился в Египет и нигде не задерживался, пока снова не оказался в Долине Мага. Я отыскал кое-кого из прежних наших помощников, так что мог рассчитывать на их поддержку. Ситуация в Египте заметно изменилась за шестнадцать лет, и в вооруженной охране не было необходимости.

Взобраться по скале оказалось несложно даже в одиночку, поскольку благодаря здешнему климату наши лестницы прекрасно сохранились и на них вполне можно было положиться.

Меня не покидала мысль, заставлявшая больно сжиматься сердце: за прошедшие годы наверняка в гробнице побывали посетители, и кто-то вполне мог наткнуться на тайник. Неужели я зря отправился в это путешествие?

Мои мрачные предчувствия подтвердились, когда я зажег фонари и прошел между семигранными колоннами. Именно там, где мы предполагали его найти, зиял чернотой открытый сердаб. Он был пуст. На полу прямо под ним лежало высохшее тело человека в арабском платье. Я оглядел стены, чтобы проверить, прав ли был Трелони. Действительно, символы ковша указывали на место полевую руку (на южной стороне), где и был сердаб, помеченный единственной золотой звездой. Внутри тайника мое внимание привлекли семь звезд из полированного золота. Я надавил на каждую из них поочередно — никакого результата. Возможно, механизм должен срабатывать от одновременного нажатия на все звезды рукой с семью пальцами. Мне удалось проделать это двумя руками, и каменная плита, медленно повернувшись, вновь встала на место, закрывая вход в сердаб.

Когда плита сдвинулась, она на мгновение приоткрыла каменное изваяние в человеческий рост. Мельком замеченная мною фигурка испугала меня. Она напоминала того мрачного стража, которого, по словам арабского историка аль-Масуди, король Саурид ибн Саулук поместил в Восточную пирамиду для охраны ее сокровищ: «Мраморная фигурка хранителя[19] с копьем в руке и свернувшейся змеею на голове. При приближении неизвестного змея кусала его, обвившись вокруг шеи и убивая, а затем возвращалась на место».

Разумеется, и эта фигурка была сделана не красоты ради, и мне вовсе не хотелось иметь с ней дело — мертвый араб у моих ног служил прекрасным подтверждением этого! Снова тщательно изучив стену, я нашел следы от ударов молотка. Так вот что произошло! Грабитель, оказавшись более сообразительным, чем мы, заподозрил наличие тайника и постарался его отыскать. В результате он случайно освободил «хранителя», как назвал его арабский историк. Результат говорил сам за себя. Взяв кусок дерева и держась на безопасном расстоянии, я нажал на звезду.

Камень мгновенно отошел назад. Скрытая внутри фигура, выскочив, сделала выпад копьем, а затем мгновенно исчезла. Несколько раз я повторил попытку, но с тем же результатом: «хранитель» мелькал передо мной и скрывался в своем тайном логове.

Я не отказался бы изучить механизм «хранителя», двигавшегося с такой зловещей быстротой, но это было невозможно без инструментов, которых у меня не оказалось под рукой. Предполагаю, что для этого пришлось бы вырубить часть скалы. Я надеюсь, что когда-нибудь вернусь в гробницу и попытаюсь это сделать. Что касается светильников, то, во-первых, они не могли быть большего размера, чем сердаб, а во-вторых, неким образом несомненно символизировали Хатхор — богиню, соответствующую греческой Афродите или римской Венере, воплощению красоты и наслаждения. Символ ее — орел в квадрате, в правом верхнем углу которого расположен квадрат поменьше, — был вырезан внутри тайника и окрашен в ярко-алый цвет, как и надписи на стеле. Насколько мне было известно, существовало семь ипостасей этой богини, в некоторых из них она могла воскресать из мертвых, — так почему бы семи светильникам не соответствовать семи воплощениям богини?

Итак, первый грабитель нашел здесь свою смерть, второй обнаружил содержимое сердаба и унес светильники. Первая попытка ограбления была совершена много лет назад, на это указывало состояние тела. Когда случилась вторая, я не знал. Что ж! Тем сложнее будут поиски, но искать все равно надо!

Юджин Корбек погрузился в молчание на пару минут, затем продолжил:

— Описываемые мною события произошли почти три года назад, и все это время я, словно герой «Тысячи йодной ночи», разыскивал старые лампы. Я не смел вдаваться в подробности о том, что именно ищу, не пытался их описывать, поскольку это могло все испортить. На самом деле вначале я смутно представлял себе их облик, но постепенно мне становилось все яснее, как они выглядят. Можно написать целый том об испытанных мною разочарованиях и пустой беготне, но я не сдавался. Наконец около двух месяцев назад в Моссуле владелец одной лавки показал мне светильник — именно тот, что был мне нужен. Даже не знаю, как удалось мне скрыть радость, когда я понял, что близок наконец к успеху. Я был знаком с правилами восточного торга, так что этому еврейско-арабско-португальскому торговцу пришлось-таки уступить его мне и заодно показать весь свой товар. Среди всяческого хлама я обнаружил остальные шесть, на каждом из них была символика, относившаяся к Хатхор. Чтобы торговец не догадался о том, что мне нужно, я скупил почти все содержимое его лавки. Он едва не расплакался, говоря, что я разорил его, поскольку теперь ему нечем торговать. Представляю, что произошло бы, если бы владелец лавки узнал, какую сумму можно было выручить за некоторые из его товаров, ценимые им, быть может, не столь высоко. Мне удалось расстаться с большей частью моих покупок еще в Египте (чтобы не возбудить подозрений, я не мог ни дарить, ни даже «потерять» их), причем мне дали за многие безделушки вполне приличные деньги. Я постарался добраться до Англии как можно быстрее — слишком драгоценен был мой груз, так что не следовало подвергать его риску — и наконец прибыл в Лондон со светильниками, с некоторыми безделушками из тех, что полегче весом, и папирусами, собранными во время путешествия. Теперь, мистер Росс, вы знаете все, что знаю я, и вам решать, какие эпизоды из этой истории рассказать мисс Трелони, да и стоит ли ей вообще…

Его прервал звонкий девичий голос, раздавшийся за нашими спинами:

— При чем здесь мисс Трелони? Она здесь!

Мы дружно обернулись. В дверях стояла Маргарет. Мы не знали, давно ли она здесь присутствует и что стало доступно ее ушам.


Глава XI ГРОБНИЦА ДОЧЕРИ ФАРАОНА ( продолжение рассказа мистера Корбека) | Сокровище семи звёзд | Глава XIII ПРОБУЖДЕНИЕ ИЗ ТРАНСА