home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Поиски Кадата

Нине Бавиной

Отвратительный сорняк, этот вьюнок.

Самый гадкий из сорняков…

Душит, цепляется, и не ухватишь его толком  —

и у него очень длинные корни.

Агата Кристи

У Лавкрафта почти что в каждой вещи

проскальзывает призрачный намек

на сущность трансмутации зловещей,

которой человек себя обрек.

Ведь все его могилы, склепы, норы,

куда загнал себя Адамов род,

по сути дела, те же атаноры,

но с правильностью до наоборот.

Жил-был, допустим, живописец Пикмэн,

чего-то там высокое творя,

но в царстве мертвых человечий лик он

утратил, превратившись в упыря.

Сидит его резинистое тело

на краешке кладбищенской плиты,

и лязгает зубами оголтело,

и с Лавкрафтом беседует на ты.

Вползает в ночь свинцовым взглядом склизким,

вьюнок терзает, вьет себе венок,

на самом приблизительном английском

про кровь долдонит и клянет чеснок.

Вот так и мы  —  жена моя и сам я,

Свинцовый полукарлик-полукрот.

Нигредо, ночь и Лавкрафтова яма  —

Отнорок алхимических пустот.

Юрий Стефанов Июнь 1995 — август 1996


Ю. Стефанов Автопортрет на фоне инфернального пейзажа | Некрономикон | Ховард Филлипс Лавкрафт НЕКРОНОМИКОН