home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Г л а в а VIII

Лейте и Степа рассказали о своих приключениях. Услышав стрельбу около парохода, они решили, что норвежцы победили, потому что не представляли, как можно без огнестрельного оружия защитить пароход от большого отряда, вооруженного ружьями, да притом нападающего внезапно; к тому же они думали, что на пароходе есть предатель. Когда стрельба утихла, они решили, что все кончено и «Лахтак» перешел в руки шкипера Ларсена. Имея ружья и запас патронов, они решили скрываться на острове и впоследствии отбить «Лахтак» последовательной партизанской войной или неожиданным нападением. Пошли в глубь острова, ища укромного уголка. Надеялись также и на то, что, может быть, кто-нибудь из товарищей убежал с парохода и, так же как и они, блуждает среди этих холмов. Сегодня утром, заметив в отдалении четырех человек, они начали осторожно подкрадываться к ним. Эти люди тоже их заметили и начали стрелять. Моряки поняли, что встретили врагов и что придется отстреливаться. Обе стороны все время прятались за камнями, и поэтому жертв у них не было. Но когда они услышали выстрелы у себя над головой, то, как и догадался Вершомет, решили, что к врагам прибыла подмога, занявшая очень выгодную позицию. Тогда Лейте крикнул Степе, что нужно бежать в долину.

— И мы, — сказал юнга, — ретировались.

Следы Ларсена повели моряков вдоль расположенной между холмами долины. Здесь лежал глубокий снег, покрытый настом. Наст был некрепкий, и без лыж они бы глубоко вязли в снегу. Небо, как предсказал утром Запара, начало проясняться. Вскоре над покрытыми снегом холмами и долинами засияло солнце.

С тех пор как отряд Вершомета, состоявший теперь из пяти человек, двинулся по следам норвежцев, прошло уже часа два. Они прошли долину, несколько холмов и стали приближаться к морю, когда вдали послышались выстрелы. В километре от них, на холме, стоял человек и стрелял. Охотник попросил у гидролога бинокль. Человек стрелял вверх. Что должны были означать эти выстрелы? Призыв подойти поближе или предостережение — не подходить совсем? Но вот около стрелка появилось еще несколько человек. Охотник насчитал шестерых.

Это не могла быть ни группа Ларсена, потому что она состояла только из четырех человек, ни группа Эльгара, насчитывавшая пятерых. Вершомет и его товарищи двинулись прямо на этих людей. Двое из них, которые стояли около стрелка, выбежали им навстречу. Приблизившись, они узнали Шелемеху и одного норвежца из отряда Эльгара. Обрадованный кочегар горячо приветствовал Степу и Лейте.

— Откуда у вас столько людей? — спросил охотник.

— Два норвежца пристали. Мы же с ихним шкипером встретились. Обменялись несколькими выстрелами. Мне пулей шапку пробило. Соломину ногу поцарапало. Эльгар Ландруппа подстрелил.

— Убил?

— Нет, ранил. Потом двое перешли к нам, а проклятый шкипер удрал.

Оба отряда объединились.

Свое задание экспедиция выполнила. Эльгар познакомил моряков «Лахтака» со штурманом Бентсеном и матросом Гансеном, с которыми им несколько часов назад пришлось перестреливаться. Лейте и Степа узнали в Бентсене того, кого они связали сонным, а в Гансене — матроса-великана, которого Степа бил прикладом по голове.

Как выяснилось с помощью двух переводчиков, то есть Эльгара и Лейте, штурман не разделял авантюрных затей Ларсена, а поэтому тот и не пригласил его участвовать в нападении на пароход. Поэтому же штурман бросил своего начальника, как только увидел Эльгара во главе отряда.

Тогда же выяснилось, что система двойного перевода нужна не для всех. Степа и Эльгар почти свободно разговаривали, смешивая русские и норвежские слова. Штурман Бентсен знал французский язык, и едва Запара заговорил с ним по-французски, засыпал гидролога вопросами. Потом он рассказал, что отношения между ним и Ларсеном все время были обострены. Ларсена он знал как браконьера и на «Исбёрн» нанялся потому, что был безработным. Бентсен не считал большим преступлением охоту в северных водах в районе Земли Франца-Иосифа, Новой Земли и Северной Земли, хотя он и слышал о декрете советского правительства от 15 апреля 1926 года.[32] Но, когда он увидел, что Ларсен не только браконьерствует, но и грабит авральные склады на островах, это его глубоко возмутило, и он заявил шкиперу свой протест. Ларсен приказал ему молчать. Штурман даже побаивался, что ему не придется вернуться в Норвегию живым. Правда, в последний момент он поверил Ларсену и Ландруппу, что советские моряки арестовали норвежских матросов. Ведь их должны были считать браконьерами. Нападать на советский пароход он отказался. Его оставили сторожить пленных. С этим заданием он не справился. Когда в лагерь вернулись Ларсен и Ландрупп, они застали караульных связанными. Шкипер и лоцман освободили их и рассказали, что Эльгар изменил, что нападение не удалось, что несколько матросов убито, а остальные арестованы. Они предложили уходить и искать убежища подальше от советского парохода.

Что было дальше, Запара знал сам.

На снегу скорчился раненый Ландрупп. Пуля Эльгара пробила ему ногу. Бентсен перевязал лоцмана, и теперь он сидел с мрачным, печальным и испуганным видом.

— Ты был прав, лоцман, — сказал Лейте, подойдя к Ландруппу, — когда говорил, что мы нападем на тебя и что скоро нам будет весело.

Ландрупп молча смотрел в землю.

Внимание Лейте привлекло несколько блестящих камешков, рассыпанных по снегу возле раненого. Одни из них были величиной с горошину, а другие — с лесной орех.

— Что это такое? — спросил он Эльгара.

— Золотая руда, — ответил тот. — Ландрупп высыпал ее из своего мешка.

Боцман поднял несколько камешков и протянул Запаре. Гидролог посмотрел на камешки, взвесил их в руке, потер пальцем и ответил.

— Нет. Это пириты. Из таких камешков в Испании добывают серу.

Лейте перевел слова гидролога Эльгару. Гарпунер недоверчиво посмотрел на Запару, улыбнулся и сказал что-то своим товарищам. Норвежцы также недоверчиво посмотрели на Запару. Тогда Запара объяснил штурману, в чем дело. Бентсен понял его. Более того: он сам припомнил, что видел такие же камешки в какой-то геологической коллекции. Через минуту норвежские матросы, громко смеясь, набросали возле Ландруппа целую кучу его «золотой руды», — они набили карманы после того, как Ландрупп рассыпал ее из своего мешка.

Лоцман кусал губы и что-то шептал.

— Он говорит: трагическая ошибка, — сказал по-французски Бентсен Запаре.


Г л а в а VII | «Лахтак» | Г л а в а IX