home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ОБЪЯВЛЕНИЕ

«Чародеи не могут быть в любовной связи со смертными. По крайней мере, не убивая их при этом». Теперь все стало ясно. Поток энергии между нами. Электрические разряды, затрудненное дыхание, когда мы целовались, сердечный приступ, который едва не убил меня. Мы не могли быть физически вместе. Я знал, что это была правда. Мне вспомнились слова Мэкона в ту ночь на болоте и позже в моей комнате. «У них нет будущего. Оно невозможно». «Существуют обстоятельства, которые выше твоего разумения. И нам они неподконтрольны».

Лена задрожала. Она тоже поняла, что Сэрафина говорила правду.

— Что ты имеешь в виду? — прошептала она.

— То, что вы с Итаном никогда не сможете быть вместе. Не сможете пожениться и родить детей. У вас не будет будущего. Реального будущего. Я не могу поверить, что они скрыли от тебя такую важную информацию. Они держали вас с Ридли в неведении.

Лена повернулась к Мэкону.

— Почему ты не рассказал мне об этом? Ты же знаешь, что я люблю его.

— У тебя никогда не было друга — пусть даже из смертных. Никто из нас не думал, во что это выльется. Мы поначалу не понимали, как сильна твоя связь с Итаном. А затем стало слишком поздно.

Я слышал их голоса, но не хотел вникать в смысл слов. Значит, мы никогда не будем вместе? И не сможем быть близки?

Усилившийся ветер швырял в лицо холодные брызги дождя. Свирепые молнии полосовали небо. Гром гремел так сильно, что дрожала земля. Мы уже не находились в центре циклона. И Лена уже совсем не контролировала себя.

— Когда ты собирался рассказать мне об этом? — прокричала она сквозь шум ветра.

— После того, как ты объявишь себя.

Сэрафина поняла, что у нее появилась возможность склонить дочь на свою сторону, и немедленно воспользовалась ею.

— Лена, ты не поняла меня? Мы знаем способ. С его помощью вы с Итаном проживете полноценную жизнь. Если ты захочешь, вы поженитесь и заведете детишек.

— Лена, она не позволит тебе выйти замуж за Итана, — прокричал Мэкон. — Даже если подобный способ существует, твоя мать не разрешит тебе смешивать кровь чародеев с кровью смертных. Это одно из главных различий между темными и светлыми чародеями.

— Верно, но для Лены мы сделаем исключение. Потому что альтернатива предполагает наше уничтожение. Мы позволим ей соединиться с Итаном.

Она поморщилась и пожала плечами.

— Это все-таки лучше, чем умереть.

Мэкон не сдавался. Он все еще пытался склонить Лену на свою сторону.

— И ради Итана ты убьешь свою семью? Тетю Дель и бабушку? Рис и Райан?

Сэрафина наслаждалась собственным могуществом. Она протянула руки к Лене.

— После твоего превращения тебя они перестанут волновать. У тебя буду я! Твоя мать! У тебя останутся Итан и твой дядя. Разве ты не считаешь его самым важным человеком в своей жизни?

Лена закрыла глаза. Вокруг нее клубился туман. В воздухе снова завыли снаряды, выпущенные из пушек на Медовом холме. Я забыл, что нас могли убить в любой из перестрелок, которые велись этой ночью. Мэкон схватил Лену за обе руки.

— Она права. Если ты согласишься уйти во Тьму, ты не почувствуешь никаких угрызений совести. Потому что ты перестанешь быть собой. Эта Лена исчезнет. Сэрафина лукавит. Она не говорит тебе, что твои чувства к Итану изменятся. Через пару месяцев твое сердце настолько потемнеет, что Итан станет тебе безразличен. Акт объявления оказывает на природных фей невероятно мощный эффект. Впоследствии ты даже можешь убить Итана собственными руками. Да-да, ты будешь способна на такое зло. Ведь правда, Сэрафина? Расскажи своей дочери, что случилось с ее отцом.

— Лена, твой отец украл тебя и скрылся от меня. Чуть позже с ним произошел несчастный случай.

Лена пошатнулась. Одно дело — услышать об этом от чокнутой миссис Линкольн на заседании дисциплинарной комиссии. И совсем другое — узнать, что мать убила отца, из ее уст. Мне показалось, что Мэкон повернул ситуацию в свою сторону.

— Расскажи ей, Сэрафина. Объясни ей, каким образом ее отец сгорел заживо в доме, где ты устроила пожар. Мы все знаем, как ты любишь играть с огнем.

На лице Сэрафины появилась свирепая гримаса.

— Ты вмешивался в мою жизнь шестнадцать долгих лет. Я думаю, тебе пора успокоиться.

За спиной у Мэкона, буквально из воздуха, возник Охотник. Утратив человеческую форму, он принял естественный облик. Это был демон. Его блестящие черные волосы стали дыбом на загривке, как у взбесившейся собаки. Заостренные уши прижались. Он оскалился, потом исчез и через миг материализовался снова — уже на плечах у Мэкона. Все произошло с такой быстротой, что я не поверил своим глазам.

Мэкон схватил Охотника за куртку и швырнул его в сторону дерева. Я и не думал, что он обладал подобной силой. Его противник должен был врезаться в ствол, но он пробил его насквозь и, упав, прокатился кубарем несколько метров. В то же мгновение Мэкон исчез и появился уже в прыжке на Охотника. Он прижал его к земле, которая начала трескаться под ними. Охотник лег на землю, демонстрируя, что сдается. Однако когда Мэкон встал и повернулся к Лене, его брат снова вскочил, улыбаясь. Я закричал, пытаясь предупредить об опасности, но меня никто не услышал. Вой ветра заглушил мои слова. Охотник зарычал и вонзил клыки в шею Мэкона.

Равенвуд, по-волчьи взвыв от боли, испарился в воздухе. Охотник, висевший на его плечах, тоже исчез. Через несколько мгновений они появились на краю поляны. Демон по-прежнему терзал клыками шею Мэкона. Что он делал? Пил кровь? Неужели такое возможно? Но что бы ни поглощал Охотник, это истощало Мэкона. Лена издала вибрирующий визг, от которого стыла кровь.

Охотник отбросил тело брата в сторону. Мэкон безвольно упал в грязь. Дождь забарабанил по его одежде. Со стороны холма прозвучал залп винтовок. Картечь засвистела в воздухе. Я пригнулся к земле. Стрелки, воссоздававшие битву на Медовом холме, медленно шли в атаку в направлении Гринбрайра. Побеждавшие конфедераты гнали прочь своих врагов.

Шум от залпов приглушил знакомое рычание. Страшила Рэдли помчался к Охотнику в попытке защитить хозяина. Но когда волк собрался прыгнуть на демона, перед ним возник клубок змей. Ларкин покачивался из стороны в сторону. Змеи шипели и скользили друг по другу. Страшила не понял, что рептилии были иллюзией, через которую он мог пробежать, и с лаем отскочил назад. Змеи отвлекли Страшилу, и это позволило Охотнику атаковать его. Демон исчез и появился позади волка. Еще через мгновение он со сверхъестественной силой прижал того к земле. Страшила попытался вывернуться из-под Охотника, но все усилия оказались напрасными. Демон был невероятно сильным. Он, словно тряпку, отшвырнул обмякшее тело волка. Верный Страшила упал в грязь рядом с Мэконом. Оба не подавали признаков жизни.

— Дядя Мэкон! — закричала Лена.

Охотник провел ладонями по лоснящимся волосам и бодро встряхнул головой. Ларкин вновь принял человеческий вид. Он снова стал парнем в кожаной куртке. Оба темных чародея напоминали наркоманов, принявших дозу. Ларкин посмотрел на луну и сверился с часами.

— Недолго осталось. Полночь приближается.

Сэрафина вытянула руки вверх, будто обнимала небо.

— Шестнадцатая луна на шестнадцатый год.

Охотник ухмыльнулся Лене и вытер с лица оставшуюся кровь.

— Добро пожаловать в семью.

Однако, насколько я понял, Лена не желала присоединяться к их семейству. Она поднялась на ноги. Ее покрытая грязью одежда промоют до нитки. Черные волосы развевались в воздухе. Лена пригибалась вперед и едва стояла на ногах под сильными порывами ветра. Со стороны казалось, что в любой момент она могла подпрыгнуть и умчаться в черное небо. Возможно, она действительно могла. Лично я не удивился бы такому повороту событий. Ларкин и Охотник молча отступили в тень и, настороженно глядя на Лену, встали по бокам Сэрафины. Та сделала несколько шагов. Лена приподняла ладонь.

— Остановись. Сейчас же!

Сэрафина и не думала следовать приказу. Лена сжала кулак. Огненный поток пробежал по высокой траве. Пламя заревело, отделяя мать от дочери. Сэрафина замерла на месте. Она думала, что Лена может манипулировать только ветром и дождем. Огненные чары застали ее врасплох.

— Как видишь, в отличие от прочих твоих родственников, я ничего не скрываю от тебя. Ты узнала от меня последствия выбора. Я говорю тебе правду. Ты можешь ненавидеть меня, но я твоя мать. И только от меня ты можешь получить желанный дар, о котором мечтаешь. Я могу обеспечить твое будущее со смертным человеком.

Полоса огня взвилась выше. Она начала распространяться в стороны, словно по собственной воле. Пламя окружило Сэрафину, Ларкина и Охотника. Лена мрачно рассмеялась. Ее смех был похож на хохот матери. Это заставило меня содрогнуться от ужаса.

— Не притворяйся такой заботливой, мама. Все мы знаем, какая ты дрянь. По этому поводу в нашем семействе нет разногласий.

Сэрафина сложила губы бантиком и подула, будто посылала воздушный поцелуй. Огонь изменил направление и, пробежав по траве, окружил Лену.

— Нельзя так плохо говорить о маме, дорогая. Заруби себе на носу.

Лена усмехнулась.

— Решила сжечь меня, как ведьму? Стандартно мыслишь.

— Если бы я хотела сжечь тебя, Лена, ты превратилась бы уже в угольки. Запомни, ты не единственная природная фея.

Ее дочь медленно шагнула вперед и сунула руку в пламя. Она даже не поморщилась. Я не заметил на ее лице никаких эмоций. Затем она подхватила огонь двумя руками и подняла сгусток пламени над головой. Она бросила этот ярко-красный шар прямо в меня. Пламя вонзилось в дуб за моей спиной и побежало по ветвям, как по сухой соломе. Когда огонь спустился вниз по стволу, я отбежал на несколько шагов, пытаясь вырваться из западни. Я ожидал, что натолкнусь на невидимую стену, но ее там не было. Ноги скользили по грязи. Я с трудом отбежал от горящего дерева и, оглянувшись, увидел рядом Линка. Дуб, у которого он прежде стоял, тоже пылал. Пламя поднималось к черному небу и распространялось по полю. Я метнулся к Лене — мне больше ничего не оставалось. Линк заковылял к своей матери. Лена и широкая полоса огня отделяли нас от Сэрафины, и это меня вполне устраивало. Я осторожно прикоснулся к плечу Лены, боясь напугать ее. Но она поняла, что это был я, и даже не оглянулась.

«Лена, я люблю тебя».

«Не говори ничего, Итан. Она может услышать нас. Похоже, она и раньше подслушивала».

Я посмотрел через поле, но стена огня скрыла Сэрафину и ее помощников. Они наверняка готовятся убить нас. Впрочем, в то мгновение меня это не волновало. Я снова был с Леной.

— Итан! Быстрее приведи Райан. Дяде Мэкону нужна помощь. Я не смогу долго удерживать их.

Едва Лена произнесла последнее слово, я побежал к краю сада. Как Сэрафина ни пыталась разорвать телепатический контакт между нами, голос Лены снова был в моем сердце и в моей голове. Я бежал по неровному полю, не думая ни о чем. Разве только о том, что близилась полночь. Эта мысль подгоняла меня еще больше.

«Торопись! Я тоже тебя люблю, Итан».

На табло мобильного телефона сияли цифры 23.25. Я заколотил кулаками в дверь Равенвуда, затем несколько раз нажал на полумесяц, вырезанный на балке выше косяка двери. Никакого результата. Очевидно, Ларкин как-то опечатал вход, блокировав доступ внутрь особняка. Я не знал, что делать дальше.

— Райан! Тетя Дель! Бабушка!

Мне нужно было привести Райан в Гринбрайр. Мэкон ранен. Лена могла оказаться следующей. Я понятия не имел, что могла натворить Сэрафина, оскорбленная отказом Лены. К крыльцу, спотыкаясь, подбежал Линк.

— Да где же Райан?!

— Она доктор? Мы должны помочь моей маме.

— Нет. Она... Короче, объясню тебе позже.

Линк сел на нижнюю ступень крыльца.

— Чувак, неужели это все реально?

Нужно было срочно что-нибудь придумать. Этой ночью Равенвуд превратился в неприступную крепость. Никто не мог пробраться в нее — по крайней мере, смертный. Но я должен был выполнить поручение Лены. Затем меня осенило. Я набрал номер женщины, которая без страха направилась бы в центр любого сверхъестественного урагана. Только она могла бы справиться с двумя темными чародеями и убийцей-инкубом. Я прислушался к телефонным гудкам.

— Никто не отвечает. Наверное, Эмма сейчас в госпитале. Сидит с моим отцом.

23.30. Я вспомнил еще об одной женщине, которая могла бы помочь. Хотя кто в такое время оставался бы на работе? Тем не менее я набрал номер Гэтлинской библиотеки.

— И Мэриан не отвечает. А она знала бы, что делать. Проклятье! Ведь она должна быть в библиотеке!

Линк вскочил на ноги.

— Все закрыто. Сегодня в Гэтлине праздник. Это же чертова битва на Медовом холме. Давай вернемся в безопасную зону и поищем врачей?

Я посмотрел на него, и будто молния, вырвавшись из его рта, попала мне прямо в голову.

— Это праздник, — повторил я за ним. — Все закрыто.

— Да, я так и сказал, чувак. Что будем делать?

Он места себе не находил.

— Линк, ты гений. Ты чертов гений!

— Я знаю, парень, но мы должны помочь моей маме.

— Ты на «битере»?

Он кивнул.

— Едем в город.

Через пару минут Линк уже заводил мотор. Тот поплевался для приличия, но в конце концов поймал зажигание. Из динамиков вырвалась песня «Святых роллеров». На этот раз они не произвели на меня впечатления. Я понял, что без чар Ридли их группа не представляла собой ничего особенного. Линк выехал на грунтовую дорогу и вопросительно взглянул на меня.

— Куда едем?

— В библиотеку.

— Ты же сказал, что она закрыта.

— В другую библиотеку.

Он кивнул, словно понял меня. Линк, как в старые времена, не сомневался в моих указаниях. «Битер» разбрасывал щебенку. Казалось, мы снова опаздываем на первый урок. Только на табло светились не те цифры. 23.40.

Когда мы остановились перед Историческим обществом, Линк даже не стал задавать вопросов. Я выбрался из машины, и он, выключив магнитолу, побежал за мной. Мы свернули за угол в темный двор одного из старейших зданий Гэтлина.

— Это не библиотека.

— Угу.

— Это ДАР.

— Верно.

— Которые тебе не нравятся.

— Угу.

— Моя мама приходит сюда каждый день.

— Точно.

— Чувак! Что мы здесь делаем?

Я шагнул к решетке и просунул через нее руку. Она прошла сквозь металл — точнее, через иллюзорную поверхность. Со стороны казалось, что моя рука была срезана почти до локтя. Линк схватил меня за плечо.

— Парень, наверное, Ридли что-то подмешала в мой напиток. Клянусь, твоя рука... Я только что видел, как твоя рука... Забудь. У меня галлюцинации.

Я вытащил руку из решетки и помахал ладонью перед его лицом.

— Успокойся, приятель. Этим вечером ты повидал немало чудес. Неужели ты думаешь, что это галлюцинация?

Я взглянул на часы. 23.45.

— Для объяснений нет времени. С этой минуты ничему не удивляйся. Сейчас мы спустимся в магическую библиотеку, где увидим всякие невероятные вещи. Если хочешь, вернись в машину. Так даже будет лучше.

Линк попытался вникнуть в суть моих слов, но, судя по всему, не преуспел в понимании.

— Ты идешь или нет?

Он посмотрел на решетку и без лишних слов просунул в нее руку. Его ладонь исчезла. Он глубоко вздохнул и вошел в дверной проем.

Пригнувшись под косяком, я начал спускаться по ступеням древней лестницы.

— Быстрее. Книга ждать не будет.

Линк нервно засмеялся и, споткнувшись, едва не упал на меня.

— Книга? Библиотека?

Когда мы спустились в темноту, на стене зажглись факелы, вставленные в металлические скобы. Я передал один из них Линку, другой взял себе и направился в глубь склепа. По мере нашего продвижения на стенах загорались все новые и новые светильники. Появились колонны, чьи тени подрагивали в мерцающем свете факелов. Над аркой я снова увидел слова: Domus Lunae Libri. Все было как в прошлый раз.

— Тетя Мэриан! Вы здесь?

Она похлопала меня по плечу. Я, едва не выпрыгнув из кожи, налетел на Линка. Он закричал и выронил факел. Огонь обжег мне ногу.

— Доктор Эшкрофт! Вы так напугали меня, что я чуть не обмочил штаны.

— Извини, Уэсли. Итан! Ты с ума сошел? Ты хотя бы подумал, кем является мать этого мальчика?

— Миссис Линкольн лежит на поле без сознания. Лене угрожает смертельная опасность. Мэкон ранен. Мне нужно попасть в Равенвуд. Я не могу найти Эмму. Я не могу пробраться внутрь Равенвуда. Мне нужно пройти через тоннели.

Я снова чувствовал себя маленьким мальчиком, а все вокруг шло кувырком. Разговаривая с Мэриан, я чувствовал себя так, будто говорил с мамой.

— Я ничего не могу сделать. Мне нельзя помогать тебе. Так или иначе, в полночь произойдет объявление. Мы не сможем остановить время. Я не могу спасти Мэкона или мать Уэсли. Мне запрещено вовлекаться в борьбу людей и чародеев.

Она посмотрела на Линка.

— Мне очень жаль, что твоя мама попала в беду. Поверь, Уэсли, это не говорит о моем неуважении к ней.

— Да, мэм.

Линк был повержен. Я покачал головой и, вытащив из скобы еще один факел, передал его Мэриан.

— Вы не поняли. Я не прошу у вас помощи или того, что не входит в обязанности библиотекаря.

— А что тогда?

Я посмотрел на нее и подмигнул одним глазом.

— Мне нужно доставить книгу в Равенвуд.

Я повернулся к ближайшему стеллажу и наугад вытащил книгу, опалившую мне пальцы. «Полное руководство по заклинаниям, отравляющим противника». Мэриан скептически взглянула на меня.

— Срок доставки — эта ночь?

— Да, ее нужно доставить немедленно. Мэкон просил меня принести ее в Равенвуд. До полуночи.

— Только библиотекарь знает схему тоннелей Lunae Libri. Единственный из всех смертных людей.

Она взяла книгу из моих рук.

— Хорошо, что я и есть такой библиотекарь.

Мы с Линком следовали за Мэриан по извилистым тоннелям Lunae Libri. В начале пути я считал дубовые двери, через которые мы проходили, но, когда счет перевалил за дюжину, что-то отвлекло меня. Тоннели походили на лабиринт, и каждый из них отличался от прочих. Сначала шли проходы с низкими потолками, где нам с Линком приходилось пригибаться. Затем по коридорам с такими высокими потолками, что иногда казалось, будто над нашими головами вообще нет свода. Мы словно оказались в иномирье.

Стены в старых проходах были необтесанными и ничем не примечательными. Более современные переходы напоминали коридоры в замках и музеях. Их украшали гобелены, древние карты в медных рамках и портреты магов, написанные маслом. При других обстоятельствах я обязательно прочитал бы надписи на латунных табличках под портретами. Возможно, это были знаменитые чародеи. И только одна вещь объединяла все пути — запах земли и времени. Несколько раз Мэриан доставала связку ключей, которую носила на поясе.

Мне казалось, что прошла целая вечность. Наконец мы добрались до нужной двери. Наши факелы почти выгорели. В тусклом свете я увидел надпись, вырезанную на верхней планке дверного косяка: «Особняк Равенвудов». Мэриан просунула ключ в железную скважину, и дверь открылась. Деревянные ступени вели в дом. По виду потолка я мог сказать, что это был первый этаж.

— Спасибо, тетя Мэриан,— сказал я, протягивая руку за книгой.— Мэкон получит ее в срок.

— Не так быстро, Итан. Я должна заполнить библиотечную карточку.

Она подмигнула мне.

— Не беспокойся о книге.

Я посмотрел на экран телефона. Там снова было 23.45. Я недоверчиво встряхнул головой.

— Разве такое возможно? Мы в это же время вошли в Lunae Libri.

— При полной луне время в подземелье идет по-другому. Неужели ты никогда не слышал об этом? Там, внизу, все немного иное, чем кажется на вид.

Мы поднялись наверх и прошли в гостиную. Равенвуд ничуть не изменился с тех пор, как я покинул его. Куски торта лежали на тарелках. На столе стояли чашки с чаем. У окна лежала груда неразвернутых подарков.

— Тетя Дель! Рис! Бабушка! Эй? Где вы все?

Они вышли из деревянных рам портретов. Тетя Дель стояла у лестницы, держа над головой медную лампу. В любую секунду она могла ударить ею Мэриан. Бабушка замерла в дверном проеме, защищая Райан руками. Рис пряталась под лестницей, сжимая нож для резки торта. Затем они заговорили — все в одно и то же время.

— Мэриан! Итан! Мы так встревожены. Лена исчезла. Когда мы услышали, как открылась дверь, ведущая в тоннели Подземелья, нам показалось...

— Ты видел ее? Она там?

— Вы видели Лену? Когда Мэкон не вернулся, мы почувствовали неладное.

— А Ларкин? С ним все в порядке?

Я посмотрел на них, покачал головой и, забрав лампу из рук тети Дель, передал ее Линку.

— Неужели вы думали, что лампа может спасти вас от Сэрафины?

Тетя Дель пожала плечами.

— Барклай поднялся на чердак, чтобы сделать оружие из трубок для занавесей. А лампа... Это все, что я нашла.

Я опустился на колени перед Райан. У нас оставалось всего лишь четырнадцать минут.

— Райан, помнишь, я потерял сознание и ты помогла мне? Мне нужно, чтобы ты сделала то же самое, но только в Гринбрайре. Дядя Мэкон и Страшила ранены.

Мне показалось, что Райан вот-вот заплачет.

— Страшилу тоже ранили?

Стоявший у лестницы Линк прочистил горло.

— И мою маму тоже. Я понимаю, что она была настоящей занозой, но может быть... Может быть, Райан поможет и маме?

— Мама Линка тоже нуждается в помощи.

Бабушка обняла Райан и ласково погладила ее по щеке. Поправив свитер и юбку девочки, она подтолкнула ее к Рис.

— Тогда быстрее в Гринбрайр. Мы с Дель пойдем с вами. Рис, останься здесь вместе с сестрой. Скажи отцу, что мы ушли.

— Бабушка, мне нужна Райан.

— Этой ночью я заменю ее.

Она взяла в руки свою сумку.

— Я не уйду отсюда без Райан.

Упрямство Арелии начинало раздражать меня. Слишком высоки были ставки.

— Нельзя брать на шестнадцатую луну необъявленного ребенка. Она может погибнуть.

Рис смотрела на меня как на идиота. Но откуда мне было знать их чародейские правила? Тетя Дель ободряюще похлопала меня по руке.

— Моя мать эмпат. Она чувствует силы других чародеев и может заимствовать их на какое-то время. Сейчас она забрала силы Райан. Эта подмена действует недолго. Но в течение часа моя мать способна исцелять людей не хуже Райан. Кроме того, ей позволено присутствовать при акте объявления. Поэтому, Итан, не спорь. Лучше поспешим в Гринбрайр.

Я посмотрел на часы. 23.49.

— Что, если мы опоздаем?

Мэриан улыбнулась и помахала мне книгой.

— Я никогда не делала доставок в Гринбрайр. Дель, ты сможешь найти дорогу?

Тетя Дель кивнула и поправила очки.

— Палимпсест отыщет любые пути. Даже самые старые и забытые. У меня больше проблем с новыми местами.

Она начала спускаться по ступеням к двери, которая вела в библиотечные тоннели. Мэриан и бабушка последовали за ней. Мы с Линком едва поспевали за ними.

— Эти пожилые леди умеют перебирать ногами, — задыхаясь, заметил Линк.

На этот раз мы оказались в небольшом, наполовину развалившемся проходе, потолок и стены которого поросли зеленовато-черным мхом. Возможно, мох покрывал и пол, но я не видел его в полумраке. Наши факелы едва освещали темное пространство. Поскольку мы с Линком шли последними, дым попадал нам в глаза, вызывая слезы. Чуть позже я почувствовал запах сгоревшей травы и понял, что мы приблизились к Гринбрайру. Очевидно, в потолке имелись крохотные отверстия во внешний мир.

— Пришли.

Тетя Дель закашляла от дыма и нащупала край прямоугольного отверстия, высеченного в каменной стене. Когда Мэриан отодрала слой мха, мы увидели дверь. Ключ библиотекаря идеально подошел к замку, хотя его не открывали полтора столетия. Дверь была сделана не из дубовых досок, а из камня. Я не поверил своим глазам, когда тетя Дель одним толчком открыла ее. Она остановилась на лестнице и поманила меня. Ее постукивание по запястью подсказало мне, что у нас было мало времени. Я пригнул голову под низким потолком и, вдохнув сырой воздух, начал подниматься по каменным ступеням. Выбравшись из тоннеля, я замер на месте. Передо мной стоял алтарь фамильного склепа, где раньше лежала «Книга лун». Я не ошибся. Это был тот самый каменный стол. И на нем, как прежде, лежал гримуар. Та самая книга, которая пропала этим утром из моего платяного шкафа.

Я понятия не имел, как она попала сюда. И времени на расспросы не осталось. Где-то рядом потрескивал огонь. Затем я увидел его. Прямо передо мной бушевал пожар, полный ярости, несущий хаос и разрушение. Он окружал склеп высокой стеной. Дым был таким густым, что я снова закашлял. От жара на руках скручивались волосы. Казалось, что это было видение, вызванное медальоном, или, хуже того, последний из моих кошмаров, где Лену пожирал огонь. У меня возникло чувство, что я теряю ее — что мой кошмар воплотился в реальность.

«Лена, ты где»?

«Помоги дяде Мэкону».

Ее голос, звучавший в моей голове, угасал. Я отмахнулся от дыма и взглянул на экран телефона. 23.53. Семь минут до полуночи. Мы теряли время. Бабушка схватила мою руку.

— Не стой столбом. Нам нужен Мэкон.

Мы с бабушкой рука об руку вбежали в огонь. Длинный ряд ив, который вел к кладбищу и саду, пылал, как бикфордов шнур. Кусты, дубовая поросль, карликовые пальмы, розмарин, лимонные деревья — все было объято языками пламени. На расстоянии прозвучали несколько последних пушечных выстрелов. Битва на Медовом холме завершалась, и я знал, что ее участники скоро устроят салют, как будто этот жалкий фейерверк мог сравниться с огненным шоу, которое бушевало здесь. Сад и поляну освещало зарево пожара. Пробившись через плотную стену дыма, мы с бабушкой приблизились к горевшим дубам. Мэкон лежал на том самом месте, где мы оставили его. Арелия склонилась над ним и приложила ладонь к его щеке.

— Он ослаблен, но теперь его жизни ничто не угрожает.

Страшила Рэдли, шатаясь, встал, но покачнулся и упал на живот рядом с хозяином. Мэкон с трудом приподнял голову. Я услышал его тихий шепот:

— Где Лена?

— Итан найдет ее. Отдыхай и набирайся сил. Я должна помочь миссис Линкольн.

Линк уже сидел около матери. Бабушка без лишних слов направилась к ним. Я осмотрелся по сторонам, пытаясь найти Лену. Куда все пропали? Я не видел ни Охотника, ни Ларкина, ни Сэрафину. Никого.

«Я здесь. Наверху склепа. У меня что-то с ногой».

«Держись, Лена. Я уже иду».

Передо мной бушевал огонь. Я заметил знакомую тропинку, которую помнил по прошлым посещениям Гринбрайра. Чем ближе я подбирался к склепу, тем сильнее становился жар огня. Мне казалось, что начинает отслаиваться кожа, но это были обычные ожоги. Я вскарабкался на торчавший из земли могильный камень, зацепился пальцами за край стены и подтянулся на руках. Крышу склепа украшала полуразрушенная статуя какого-то ангела. Я ухватился рукой за его лодыжку и выбрался на ровную площадку.

«Быстрее, Итан! Помоги мне!»

Поднявшись на ноги, я увидел перед собой Сэрафину. Она с усмешкой вонзила нож мне в живот. Настоящий нож — и прямо в мой живот. Это был конец сна, который мне не позволяли увидеть. Только теперь все происходило в реальности. Я чувствовал, как в меня вбили огненный кол. Я чувствовал каждый дюйм лезвия.

«Удивлен, Итан? Ты думал, что лишь Лена может быть на этом конце линии?»

Голос Сэрафины начал ослабевать, теряясь вдали:

«Пусть теперь попробует остаться в Свете...»

Погружаясь в темную бездну, я думал, что если бы меня вырядили в форму конфедератов, то получился бы новый Итан Картер Уот. Такая же смертельная рана... и даже тот же медальон в моем кармане. В принципе, я тоже дезертировал — правда, не из армии генерала Ли, а только из баскетбольной команды... Но зато я любил чародейку... как тот, другой Итан.

«Итан! Нет!»

Нет! Нет! Нет!

Крик застрял в моем горле. Я никогда не забуду, как падал Итан. Я не забуду улыбку моей матери. Блеск ножа и кровь. Кровь Итана! Такого не должно было случиться.

Ничто не двигалось. Ничто. Все замерло на своих местах, словно сцена в музее восковых фигур. Клубы дыма застыли в воздухе. Пушистые и серые, они не уплывали ни вверх, ни вниз, а просто висели в пустоте, как картонные декорации. Языки пламени, все еще прозрачные и горячие, ничего не поглощали и не издавали ни звука. Даже воздух оставался неподвижным. Секунды шли, но все оставалось по-прежнему.

Бабушка нагнулась к миссис Линкольн, протянув ладонь к ее щеке. Казалось, что кто-то нажал на «паузу» и перевел ход событий в режим «стоп-кадра». Линк стоял на коленях в грязи и, словно напуганный мальчик, держал руку матери. Тетя Дель и Мэриан, прикрывая платками лица, прятались от дыма на ступенях склепа. Дядя Мэкон лежал на земле. Рядом с ним растянулся Страшила. В нескольких шагах от них стоял Охотник. Прислонившись к дереву, он наслаждался видом своих поверженных противников. Ларкин замер, не успев добежать до Равенвуда. Его кожаная куртка дымилась. Как и можно было предсказать, он скрывался с места преступления.

Сэрафина... Моя мать сжимала в руке загнутый кинжал — древнюю вещицу, насыщенную темной энергией. Гримаса на ее лице источала ярость, возбуждение и ненависть. С лезвия стекала кровь. Капли замерли в воздухе над безжизненным телом Итана. Его рука свисала с края крыши. Он будто протянул ее мне. Как в нашем сне, но только наоборот. Не меня уносило из его объятий, а он уходил из этого мира.

Отмахнувшись от пламени и дыма, я подняла руки вверх. Мне хотелось прикоснуться к его пальцам, удержать любимого, не дать ему исчезнуть. Но, даже стоя на цыпочках, я с трудом дотягивалась до него. Итан, я люблю тебя! Не покидай меня, милый. Я не справлюсь без тебя с этой сворой темных чародеев.

Если бы в небе сияла луна, я увидела бы его лицо. Но луны не было. Единственный свет исходил от огня — замороженное зарево, окружавшее меня со всех сторон. Небо казалось абсолютно черным. Пустота снаружи и внутри. Я потеряла этой ночью все, что делало меня счастливой.

Задыхаясь от рыданий, я прижалась к каменной стене. Эти пальцы, свисавшие надо мной, больше никогда не коснутся моих волос. Милый Итан! Мне хотелось выкрикивать его имя, даже если он не слышит меня. Но и криков больше не осталось. Ничего не осталось, кроме нескольких слов. Я вспомнила заклинание Женевьевы из наших видений. Я вспомнила каждую строчку.

Кровь моего сердца,

Жизнь моей жизни,

Тело моего тела,

Душа моей души.

Не делай этого, Лена Дачанис. Не торгуйся с «Книгой лун» и не начинай всей этой круговерти сначала.

Я открыла глаза. Передо мной в огне стояла Эмма. Мир вокруг нас по-прежнему был неподвижен. Я посмотрела на нее.

Скажите, могут ли Великие оживить его?

Нет, дитя. Не перекладывай на них свои дела. Они и без того уже помогли мне перенестись сюда.

Что я должна сделать?

Эмма подошла и села рядом со мной — прямо в грязь.

Ты все еще не знаешь, на что способна? Мелхиседек был прав. По крайней мере, в этом.

О чем вы говорите?

Я всегда твердила Итану, что однажды он проковыряет дырку в небе. Но сейчас мне стало ясно, что ты единственная, кому это по силам.

Я вытерла руками лицо, но слезы снова покатились по щекам. Когда они достигли губ, я почувствовала вкус сажи во рту.

Мне придется уйти во Тьму?

Еще рано говорить об этом.

Или, может быть, я светлая?

Нет. Было бы неправильно называть тебя светлой.

Я посмотрела на небо. Дым застилал деревья и небо. Луна и звезды исчезли из виду. Осталась лишь густая пустота. Пепел, дым, огонь и пустота.

Эмма.

Да?

Где луна?

Если ты не знаешь, детка, то я — тем более. Еще мгновение назад я видела твою шестнадцатую луну. Ты стояла под ней и смотрела на звезды, словно только Бог в небесах мог помочь тебе. Твои ладони были подняты, как будто ты держала небо. А затем все пропало.

Что же будет с моим объявлением?

Эмма задумалась на несколько секунд.

Я не знаю, что произойдет, если в полночь на твой шестнадцатый день рождения не будет луны. Насколько мне известно, этого прежде никогда не случалось. Но если не будет шестнадцатой луны, то и объявление не состоится.

Наверное, ее слова могли бы вызвать во мне чувство радости или облегчения. Но в моем сердце ныла беспробудная тоска.

Значит, все кончилось?

Не знаю.

Она встала и помогла мне подняться на ноги. Тепло ее сильных рук вернуло мне ясность мыслей. Словно мы обе знали, что нужно делать. Возможно, более века назад на этом самом месте Айви тоже помогла Женевьеве принять решение.

Открыв потрескавшуюся обложку «Книги лун», я без труда нашла страницу с нужным заклинанием.

Ты знаешь, что это против природы? Ты знаешь, что твои действия повлекут за собой последствия?

Я знаю.

Тебе известно, что нет никаких гарантий успешного результата? В прошлый раз это закончилось очень плохо. Но не волнуйся. Я позвала не только Великих, но и мою прапрапрабабушку Айви. Вместе они помогут нам.

Эмма. Помогите мне, пожалуйста. У меня нет другого выбора.

Посмотрев мне в глаза, она кивнула.

Я знаю, что никакие слова не удержат тебя от задуманного. Потому что ты любишь моего мальчика. Я тоже люблю его. Поэтому ты можешь рассчитывать намою помощь.

Ко мне пришло понимание.

Так вот почему вы принесли сюда «Книгу лун»!

Эмма медленно кивнула. Она протянула ко мне руку и вытащила из-под ветровки Итана, которую я все еще носила, ожерелье с золотым плетеным кольцом.

Оно принадлежало Лиле. Если мальчик подарил его, значит, он души в тебе не чаял.

Итан, я люблю тебя. Не покидай меня.

Любовь — мощная штука, Лена Дачанис. С любовью матери шутки плохи. Я уверена, что Лила тоже нам поможет.

Она сорвала ожерелье с моей шеи. Я почувствовала боль в том месте, где цепочка врезалась в кожу. Эмма надела золотое кольцо на мой безымянный палец.

Ты понравилась бы Лиле. Ты обладаешь силой, которой не было у Женевьевы, когда она взялась за древний гримуар. В тебе живет любовь двух почтенных семейств.

Я закрыла глаза, чувствуя на пальце холодный металл.

Надеюсь, ты права.

Подожди.

Эмма протянула мне медальон Женевьевы, все еще завернутый в платок. Когда она успела вытащить камею из кармана Итана?

Это для напоминания о том, что ты уже получила проклятие.

Она встревоженно вздохнула.

Обычно дважды не наказывают за одно и то же преступление.

Она положила медальон на «Книгу лун».

На этот раз мы все сделаем правильно.

Она сорвала со своей шеи потертый амулет и положила его на гримуар рядом с медальоном Женевьевы. То был маленький золотой диск, который был похож на старую монету.

Пусть силы Лилума знают, что, обидев моего мальчика, они будут иметь дело со мной.

Она закрыла глаза. Я тоже закрыла веки и, прикоснувшись к странице руками, начала нараспев произносить заклинание — сначала медленно и тихо, затем все громче и громче:


ВОССОЕДИНЕНИЕ СЕМЬИ | Прекрасные создания | VITA VITAE MEAE, CORRIPIENS TUAM, CORRIPIENS MEAM.