home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



СПАСЕНИЕ.

Увидев, как веки любимого затрепетали и открылись, она сначала не поверила своим глазам.

Итан!

Их взгляды встретились. Он с трудом сделал вдох, собираясь ей что-то сказать. Женевьева пригнулась к нему и почувствовала на щеке его теплое дыхание.

Когда твой отец говорил, что чародейка и смертный не могут жить вместе, я не верил ему. Мне казалось, что мы найдем какую-то лазейку и обойдем преграды судьбы. Я люблю тебя, Женевьева.

Он вложил что-то в ее ладонь. Это был медальон. Затем глаза Итана внезапно закрылись. Грудь перестала вздыматься и опускаться.

В следующий момент тело Женевьевы содрогнулось от мощного электрического удара. Кровь запульсировала в венах. Ей показалось, что в нее попала молния. Волна боли подкосила ее. Она пыталась удержать сознание, но все вокруг уже погружалось в черную бездну...

Добрый Бог на небесах, не забирай ее! Пожалей несчастное дитя!

Женевьева узнала голос Айви. Что произошло? Запах дыма вернул ее в реальность. Сгоревшие лимонные деревья. Она попыталась заговорить, но горло будто бы было забито песком. Ее веки дрогнули.

О Боже, спасибо!

Опустившись на колени в грязь, Айви склонилась над ней. Женевьева закашляла и протянула к ней руку.

Итан... — прошептала она.Что с ним?

Мне жаль, дитя. Он умер.

Женевьева с трудом открыла глаза. Айви отпрянула назад, словно увидела дьявола.

Господи, помилуй!

Что? Что с тобой, Айви?

Старуха не могла объяснить, что ее так напугало.

Твои глаза, дитя. Они... изменились.

О чем ты говоришь?

Они больше не зеленые. Они золотистые, как цвет солнца.

Женевьеву не волновал цвет ее глаз. Теперь, когда она потеряла Итана, ее вообще ничто не волновало. Она заплакала. Дождь усилился. Ее пальцы в отчаянии царапали грязь.

Вставайте, мисс Женевьева. Мы должны обратиться за советом к обитателям Иномирья.

Айви помогла ей подняться на ноги.

Не говори ерунды.

Твои глаза... Я предупреждала тебя. Луна совсем неподходящая! Мы должны узнать, к чему привело твое заклинание. Мы должны посоветоваться с духами.

Глаза стали другого цвета, потому что в меня просто попала молния.

Какая еще молния? Что ты почувствовала?

Айви была в панике.

Да успокойся же! Почему ты так странно ведешь себя?

В тебя не попадала молния. Это результат заклинания!

Старуха побежала к горящему хлопковому полю. Женевьева окликнула ее, попыталась догнать, но приступ головокружения заставил ее упасть на колени. Она медленно повалилась на бок и подставила лицо под струи дождя. Сознание то меркло, то прояснялось. Ей казалось, что она не переживет такого удара судьбы, такого безжалостного крушения надежд. Откуда-то издалека донесся голос Айви. Она искала Женевьеву. Когда сознание снова вернулось, старуха была уже рядом, держа что-то в подоле юбки. Потом она высыпала на мокрую землю несколько маленьких пузырьков с порошком и поставила у ног бутылку с темной жидкостью.

Что ты делаешь?

Это подношение духам. Только они способны рассказать нам, какие последствия вызвало твое заклинание.

Айви, перестань. Ты несешь какую-то чушь.

Старуха вытащила из кармана осколок зеркала и подала Женевьеве. Ошибиться было невозможно — даже в сгустившейся темноте глаза Женевьевы мерцали. Они не только изменили цвет, став огненно-золотистыми. Круглые черные зрачки превратились в узкие вертикальные линии. Кошачьи глаза! Женевьева отбросила зеркало в сторону и повернулась к Айви. Но та была занята. Она смешивала порошки, растирала в ладонях комья земли и шептала что-то на старом креольском наречии ее предков.

Айви, что ты...

Ш-ш-ш, — прошипела старуха. — Я слушаю духов. Они знают, что ты наделала. Они расскажут нам, к чему привело заклинание.

Айви снова зашептала малопонятные фразы:

От земли ее кости, ее кровь — моя кровь...

Айви проколола палец краем разбитого зеркала и смешала несколько капель крови с растертой землей.

Лемме слышит все, что ты слышишь. Видит, что ты видишь. Знает, что ты знаешь.

Она вскочила на ноги и подняла руки к темным небесам. Дождь хлестал ей в лицо. Грязь струями стекала с одежды. Старуха вновь заговорила на незнакомом языке, а затем вдруг покачала головой.

Не может быть! — закричала Айви — Ведь это был единственный способ!

Что они тебе сказали?

Старуха обхватила свои плечи и застонала. Она вся дрожала, как лист на ветру.

Этого не может быть! Не может быть!

Женевьева схватила ее за руку.

В чем дело? Что со мной произошло?

Я говорила тебе, что не нужно было связываться с этой книгой. Я предупреждала тебя, что нынешняя ночь не годится для чародейства. Теперь уже поздно. Нельзя отменить то, что сделано.

Что ты имеешь в виду?

Ты теперь проклята, мисс Женевьева. Ты объявлена служительницей Тьмы. Твоя сущность изменена, и ничто не может аннулировать сделку. Нельзя обращаться к «Книге лун» за помощью, не отдав ей что-то взамен.

И что же я отдала?

Свою судьбу, дитя. И судьбу всех других Дачанис, которые родятся после тебя.

Женевьева недоуменно посмотрела на нее. Она поняла только то, что совершила огромную ошибку, которую уже не исправить.

Что именно это значит?

Когда каждой из Дачанис будет исполняться шестнадцать лет, «Книга лун» потребует от нее обещанную цену, которую ты предложила в обмен на сделку. Книга, будет объявлять ее судьбу.

И каждая юная Дачанис пойдет во Тьму?

Айви опустила голову. Этой ночью она потеряла всех своих хозяев. Абсолютно всех.

Не каждая.

У Женевьевы появилась надежда.

А как мы будем знать, кто из наших детей примет темную, а кто светлую сторону?

Их судьбу объявит книга. На шестнадцатую луну, в шестнадцатый день рождения.

И это все? Лена позвала меня. Ее голос звучал откуда-то издалека, в нем слышался испуг, Дым мешал обзору местности. Видение ушло, но мы не вернулись в библиотеку, застряв в каком-то промежуточном пространстве. Я почувствовал леденящий ужас.

— Лена!

На миг в дыму мелькнуло ее лицо. Огромные глаза потемнели от страха. Лучезарная зелень сменилась мерцающей чернотой. Раздался ее хриплый шепот:

— Две секунды. Он был жив лишь две секунды! А потом Женевьева потеряла его.

Она закрыла глаза и исчезла.

— Лена, где ты?

— Итан! Медальон!

Крик Мэриан донесся с огромного расстояния. Я почувствовал в своей руке округлый предмет и усилием воли разжал онемевшие пальцы.

Я открыл глаза. В легких першило от дыма. Комната кружилась в мешанине темных пятен.

— Что, черт возьми, вы тут делаете?!

Я сфокусировал взгляд на медальоне, и зрение немного прояснилось. Камея лежала на полу — на вид совершенно безобидная вещица. Мэриан отпустила мою руку. Между колоннами стоял Мэкон Равенвуд. Плащ сидел на нем как-то косо. Рядом с ним я увидел Эмму — в пальто, застегнутом не на те пуговицы. Трудно сказать, кто из них был разозлен больше.

— Извини, Мэкон. Ты знаешь правила. Они попросили, и я была обязана впустить их в библиотеку.

Было видно, что Мэриан расстроена. Эмма набросилась на нее, как бык на красную тряпку.

— А мне казалось, что ты была обязана заботиться о сыне Лилы и о племяннице Мэкона. К сожалению, я не вижу, чтобы ты делала это!

Я ожидал, что Мэкон тоже накинется на Мэриан, но он не сказал ни слова. Я повернулся к нему и увидел, что он склонился над Леной. Она лежала на столе в центре зала, лицом на грубом камне. Ее руки были раскинуты в стороны. Похоже, она потеряла сознание.

— Лена!

Оттолкнув Мэкона, я обнял ее. Раскрытые глаза моей любимой были черными как уголь.

— Она жива, — произнес Равенвуд. — Дрейфует по сумеречному миру. Я уверен, что смогу добраться до нее.

Он сосредоточенно нахмурился и качал вращать свое кольцо. Его глаза засияли странным красноватым светом.

— Лена! Вернись!

Я прижал к себе ее безвольное тело. Мэкон что-то забормотал. Я не разобрал произнесенных слов, но увидел, что волосы Лены начали виться в воздухе, как будто их раздувал свежий ветер — таинственный бриз чародеев.

— Не здесь, Мэкон, — ворчливо сказала Мэриан. — В библиотеке чары не действуют.

Она повернулась к ближней полке и переложила с места на место несколько пыльных книг.

— Он не колдует, — прокомментировала Эмма. — Равенвуд отправился за ней в иной мир. Ни один чародей не способен на это. Только существа, подобные Мэкону.

Если она хотела подбодрить нас, то у нее ничего не получилось. Я чувствовал, как холод распространялся по телу Лены. Эмма была права. Где бы сейчас ни находилась Лена, она удалялась от нас. Даже я, обычный смертный, ощущал это через прикосновения.

— Вы зря меня не слушаете, — продолжила Мэриан. — Здесь нейтральная территория. В этом месте ваша магия бессильна.

Она подошла к столу и раскрыла книгу, как будто могла нам чем-то помочь. Но в ее книге не было нужных ответов. Она сама сказала, что чары тут не действуют. Я вспомнил сны, в которых вытаскивал Лену из грязной воды. Неужели она снова потерялась в том омуте? Меня отвлек голос Мэкона. Его глаза были открыты, но он не видел нас. Казалось, он вглядывался внутрь — в пространство, где заблудилась Лена.

— Слушай меня, девочка. Она не может удержать тебя.

«Она»? Я посмотрел в пустые глаза Лены. Сэрафина!

— Ты сильная! Ты можешь вырваться из ее хватки. Она знала, что я здесь быстро слабею. Вот и устроила засаду в мире теней. Тебе придется действовать самостоятельно.

Мэриан передала ему стакан воды. Мэкон плеснул воду в лицо Лены, но она не шелохнулась. Больше ждать было нельзя. Приподняв голову Лены, я поцеловал ее в губы, а затем вдохнул в нее воздух, словно делал искусственное дыхание.

«Очнись, Лена! Не оставляй меня одного. Не сейчас и не так! Я нужнее тебе, чем она».

Ее веки затрепетали.

«Итан, я пытаюсь...»

Она резко вздохнула и, закашляв, обрызгала мою куртку водой. Несмотря на пережитую тревогу, я тихо засмеялся. Она ответила мне слабой улыбкой. К чему бы ни вели наши общие сны, мы изменили их концовку. На этот раз я удержал ее. Хотя, честно говоря, она и не выскальзывала из моих рук. Мы попали в другой сюжет сна — возможно, в самое начало. В любом случае, я спас ее. Мне захотелось вновь обнять Лену и почувствовать поток энергии, струящийся между нами. Однако она отстранилась от меня и вскочила на ноги,

— Дядя Мэкон!

Равенвуд стоял у стены, упираясь лбом в холодный камень. Он едва держался на ногах. С его губ срывались хриплые вздохи. Вспотевшее лицо было белым как мел. Лена прильнула к нему, словно ребенок, встревоженный нездоровьем отца.

— Тебе не нужно было делать этого. Она могла убить тебя, дядя.

Чем бы Мэкон ни занимался в своем путешествии, оно далось ему дорого, И значит, нам снова противостояла Сэрафина — то злобное существо, которое было матерью Лены. Если ей удалось устроить ловушку на территории нейтральной библиотеки, то к каким же атакам мне следовало приготовиться в ближайшие несколько месяцев? Кстати, если считать, что уже настало утро, у нас оставалось всего семьдесят четыре дня.

Лена, завернувшись в плед, сидела в мягком кресле. С ее волос все еще капала вода. Она выглядела лет на пять старше. Взглянув на древнюю дубовую дверь, я понял, что не смогу найти путь назад. Чуть раньше Мэриан провела нас по проходу между стеллажами, затем у небольшого лестничного пролета мы свернули направо, прошли через пять-шесть дверных проемов и оказались в коридоре какого-то подземного отеля — с каждой стороны виднелись бесконечные ряды дверей. Мы вошли в уютный кабинет, который служил своеобразной читальной комнатой.

Как только Мэкон сел в кресло, на столике появились пять кружек, серебристый термос с чаем и деревянная тарелка с теплыми булочками. Наверное, Кухня постаралась. Я осмотрел помещение, не имея ни малейшего представления, где мы находимся. Но я знал одно: эта комната располагалась где-то под Гэтлином — возможно, чуть дальше. В любом случае, она не предназначалась для смертных людей. Я чувствовал себя неуютно на жестком стуле, который мог принадлежать какому-нибудь придворному Генриха VIII. Мебель явно была из другой эпохи. Гобелены уместно смотрелись бы на стенах старинного замка или, по крайней мере, Равен иуда. На них было изображено синее полуночное небо с месяцем и серебристыми созвездиями. Каждый раз, когда я смотрел на луну, она оказывалась в новой фазе.

Мэкон, Мэриан и Эмма хмуро поглядывали друг на друга. Сказать, что мы с Леной серьезно вляпались, означало бы приукрасить ситуацию. Мэкон выглядел очень мрачным и сердитым. Чашка, стоявшая перед ним, дребезжала.

— Мэриан Эшкрофт! — вскрикнула Эмма. — Что заставило вас подумать, что мой мальчик готов для Подземелья? Как вы посмели взять на себя такую ответственность? Если бы Лила была жива, она освежевала бы вас, как оленью тушу! До чего же крепкие у вас нервы, милочка!

Мэриан молча поднесла чашку к губам. Ее руки заметно дрожали.

— Твой мальчик, Эмария? А о моей племяннице забыла? Между прочим, это на нее было совершено нападение!

Мэкон и Эмма уже успели спустить на нас всех собак и теперь гневно смотрели друг на друга. Я не смел поднять голову.

— У тебя, Мэкон, проблемы с самого рождения.

Эмма бросила на Лену разгневанный взгляд.

— Но я никак не могу поверить, что ты, Лена Дачанис, втянула в эту авантюру моего мальчика.

Лена густо покраснела.

— Да, это моя вина. Я втянула его в авантюру. Я совершаю плохие поступки. Когда вы наконец поймете, что дальше будет только хуже?

Чайный сервиз взлетел в воздух и замер над нашими головами. Мэкон медленно перевел на него взгляд. Очередная демонстрация? Сервиз выровнялся и мягко опустился обратно на стол. Лена посмотрела на дядю, как будто в комнате не было других людей.

— Я отправлюсь во Тьму, и ты никак не помешаешь этому.

— Не болтай ерунды.

— Да? А разве моя судьба не должна повторить...

Она не смогла закончить эту фразу. Плед упал с ее плеч, и она сжала мою руку.

— Ты должен покинуть меня, Итан. Уйти, пока еще не поздно.

Мэкон раздраженно фыркнул:

— Ты не обязана идти во Тьму. Не будь легковерной. Это она хочет, чтобы ты думала так.

Равенвуд произнес слово «она» с таким же отвращением, с каким он произносил название нашего города. Мэриан поставила свою чашку на стол.

— Молодежь всегда склоняется к апокалипсическим толкованиям.

— Нет, — покачав головой, возразила ей Эмма. — Некоторые вещи предопределены свыше. Но другие требуют от нас действий. И решение о судьбе девочки еще не принято.

Я почувствовал, как пальцы Лены дрогнули в моей руке.

— Слушайся старших. Они правы, Лена. Все будет хорошо.

Она отдернула руку.

— Хорошо? Моя мать, злобная фурия катаклизмов, уже дважды пыталась убить меня. Видение из прошлого показало, что моя семья проклята со времен Гражданской войны. Через два месяца мне исполнится шестнадцать лет. И ты говоришь, что все будет хорошо?

Я снова нежно сжал ее руку. На этот раз она не сопротивлялась.

— Мы вместе видели картины из прошлого. Да, кому кем быть, решает книга. Но возможно, она не объявит тебя темной.

Я цеплялся за соломинку. Эмма посмотрела на Мэриан и громко хлопнула блюдцем по столу. Остальные чашки жалобно звякнули.

— Какая книга?

Мэкон направил на меня пристальный взгляд. Я попытался не отводить глаза, но не смог.

— Книга из видений.

«Итан, не говори больше ни слова».

«Нам нужно рассказать им. Сами мы не справимся».

— Ничего особенного, дядя Мэкон. Мы даже не знаем, что означает это видение.

Лена не собиралась уступать, но после недавних событий я был близок к тому, чтобы признать поражение. Нам следовало сказать взрослым обо всем. Земля уходила из-под ног. Я чувствовал, что тону в бушующей реке. И Лена, оставшись одна, не сможет спастись от матери-убийцы.

— Мне кажется, видение показало нам, что лишь некоторые женщины в твоей семье уходят во Тьму,— придвинувшись к ней, сказал я. — Но вспомни тетю Дель или Рис. Сама подумай! Если малышка Райан перейдет на темную сторону, кому тогда будет нужен ее целительский дар?

Лена съежилась и оттолкнула меня.

— Ты ничего не знаешь о моей семье!

— Но он говорит верные слова, — устало возразил Мэкон.

— Ты не Ридли, — настаивал я. — И ты не обязана повторять судьбу своей матери.

— Откуда такая уверенность? Ты никогда не встречал мою мать. Хотя я тоже не видела ее. Она знакома мне лишь по психическим атакам, которые никто из нас не может предотвратить.

— Мы просто не были готовы к подобным нападениям, — ответил Мэкон. — Я не знал, что она может путешествовать между мирами. Обычно этот дар недоступен чародеям. Я не предполагал, что она будет использовать мои же силы.

— Похоже, никто ничего не знает о моей матери и обо мне.

— Вот почему нам нужна книга!

Я смело взглянул на Мэкона.

— Что это за книга, о которой ты все время говоришь? — нетерпеливо спросил Равенвуд.

«Итан, молчи!»

«Мы должны рассказать ему».

— Книга, которая прокляла Женевьеву.

Мэкон и Эмма посмотрели друг на друга. Они уже понял, о чем шла речь.

— «Книга лун». Если она является источником проклятья, то в ней должно быть написано, как избавиться от него. Разве я не прав?

В комнате стало тихо. Мэриан взглянула на Равенвуда.

— Мэкон, возможно, я...

— Держись подальше от этого! Ты уже и так вмешалась не в свои дела! Между прочим, через несколько минут взойдет солнце.

Значит, Мэриан знала, где искать «Книгу лун», и Мэкон хотел увериться, что она будет держать рот на замке.

— Тетя Мэриан, где «Книга лун»? — спросил я, посмотрев ей в глаза. — Вы должны помочь нам. Моя мама обязательно помогла бы. Кроме того, вам не полагается принимать какую-либо сторону — например, Мэкона Равенвуда.

Я играл нечестно, но чувствовал, что прав. Эмма всплеснула руками, потом опустила их на колени. Редкий жест капитуляции.

— Что сделано, то сделано. Они уже потянули за нить, Мелхиседек. В любом случае, этот старый свитер пора распустить.

— Мэкон, существует кодекс правил, — добавила Мэриан. — Если они просят, я должна сказать им правду.

Она взглянула на меня.

— «Книги лун» в библиотеке нет. Она не в Lunae Libri.

— Откуда вы знаете?

Мэкон встал, чтобы уйти. Помедлив на пороге, он повернулся к нам. Его челюсти были крепко сжаты. Брови нависали над темными глазами. Когда он наконец заговорил, звук его голоса, резонируя в каждом из нас, заполнил небольшую комнату.

— Потому что в честь этой книги названа библиотека. Отсюда и до Иномирья она считается самой могущественной из всех магических гримуаров. Эта книга прокляла наше семейство на века. И ее не могут найти уже больше сотни лет.


КРОВЬ МОЕГО СЕРДЦА, МОЯ ЛУНА, МОЙ ПРИЛИВ. | Прекрасные создания | ЭКСПРОМТ ЧАРОДЕЙКИ